101 день за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. С 1 марта заработал обновленный КоАП. Новшества затронут почти всех белорусов
  2. Убийца 79 белорусов, сжег пять деревень. Вспоминаем о Буром — в память о нем в Польше проводятся марши
  3. «Бэушка» из США против «бэушки» из Европы: разобрали, какой вариант выгоднее, на конкретных примерах
  4. Минское «Динамо» проиграло в гостях питерскому СКА
  5. В Беларуси ввели очередные пенсионные изменения. Что это означает для трудящихся
  6. «Ашчушчэнія не те». Все участники РСП вышли на свободу после 15 суток ареста
  7. Акции солидарности и бойкот футбольных фанатов. Что происходило в Беларуси 28 февраля
  8. Секс-символ биатлона развелась и снялась для Playboy (но уже закрутила роман с близким другом)
  9. «Усе зразумелi: вірус існуе, ад яго можна памерці». Год, как в Беларусь пришел COVID: поговорили со вдовой первой жертвы
  10. Тихановская рассчитывает на уход Лукашенко весной
  11. Один из почетных консулов Беларуси в Италии подал в отставку из-за несогласия с происходящим после выборов
  12. Защитник Бабарико и Колесниковой подал жалобу в суд на лишение его лицензии, но ему отказали
  13. Судьба ставки рефинансирования, обновленный КоАП, дедлайн по налогам, заморозка цен. Изменения марта
  14. Названы победители «Золотого глобуса» (почти без сюрпризов)
  15. Чиновники придумали, что сделать, чтобы белорусы покупали больше отечественных продуктов
  16. Под Молодечно задержали компанию из 25 человек. МВД: «Они собирались сжечь чучело в цветах национального флага»
  17. «Врачи нас готовили к смерти Саши». История Марии, у чьей дочери пищевод не соединялся с желудком
  18. «Пышка не дороже жетона». Минчане делают бизнес на продукте, за которым в Питере стоят очереди
  19. «В киевской миграционке мне сказали, что я в первой десятке». Айтишник — о переезде в Украину
  20. 57-летняя белоруска выиграла международный конкурс красоты. Помогли уверенность и советы Хижинковой
  21. Белоруска едет на престижнейший конкурс красоты. И покажет дорогое платье, аналогов которому нет
  22. Пенсионерка из электрички рассказала подробности о задержании и Окрестина
  23. В Беларуси создали собственную ракету для «Полонеза» (ее очень ждал Александр Лукашенко)
  24. «Меня потом знатно полили шампанским!» Первая белоруска с COVID-19 — о том, как прожила «коронавирусный год»
  25. «Будет готов за три-четыре месяца». Частные дома с «завода» — сколько они стоят и как выглядят
  26. «Первый водитель приехал в 5.20 утра». Слухи о «письмах счастья» за техосмотр привели к безумным очередям
  27. Во всех районах Беларуси упали зарплаты, в некоторых — больше чем на 300 рублей
  28. «Куплен новым в 1981 году в Германии». История 40-летнего Opel Rekord с пробегом 40 тысяч, который продается в Минске
  29. Автозадачка с подвохом. Нарушает ли водитель, выезжая из ворот своего дома на дорогу?
  30. Показываем, как выглядит часть зданий БПЦ на улице Освобождения, ради которых снесли объекты ИКЦ


/ /

В конце января Галина Корсак, основатель и руководитель сети кондитерских, сделала в своем инстаграме заявление, которое расстроило всех столичных сладкоежек. «С пятницы собираюсь с силами, чтобы написать это: с сегодняшнего дня Brioche Paris на Сторожевской, Brioche Bistro и „За Победой“ закрыты. Brioche Paris в „Дана Молл“ закрыта навсегда», — написала она.

Сегодня на все вопросы о судьбе Brioche Галина отвечает просто: «Я не теряю надежды, что всё будет хорошо». О том, где искать эту самую надежду, когда силы на исходе, о мышцах, которые прокачала жесткая тренировка под названием «2020-й год», и о причинах, по которым Галина Корсак не уезжает из Беларуси, — в нашем интервью.

«Я останусь той „ненормальной“, которая любит эту страну и этих людей»

— Галина, вы были готовы к тому, что после санитарного дня 26 октября у вас могут быть проблемы?

— Сложно подготовиться, когда не знаешь, к чему именно нужно быть готовой. Но, конечно, я понимала, что трудности могут быть.

— Вы не раз отмечали, что у вас была возможность строить бизнес в другой стране. Не обидно, что решили вернуться в Беларусь и создавать свое дело тут, а как итог — вот такой пост в инстаграме…

— Обижаться не на кого, никто меня сюда не звал. Вот если бы мне позвонили и сказали: «Галина Сергеевна, вы приезжайте, пожалуйста. Делайте, что хотите — на всё вам зеленый свет. Торжественно клянемся не обижать, не проверять и не закрывать никогда и ни при каких обстоятельствах»… Тогда было бы и правда обидно.

А так — это мой выбор, мое решение, от которого меня в свое время отговаривали родные и друзья. Все говорили: «Не надо». Но мы же привыкли пробивать лбом стены.

Злиться я могу только на себя. Я как предприниматель должна учитывать риски и понимать масштаб ответственности: за мной 135 человек, команда, которая зависит от моих решений.

— Кстати, а почему вы в свое время, несмотря на эти многочисленные «не надо», вернулись в Беларусь? (Галина несколько лет жила и занималась бизнесом в Берлине. — Прим. редакции.)

— В какой-то момент ко мне пришло абсолютно четкое понимание: представления о том, что в соседнем саду трава зеленее, довольно наивны. Создавать и строить свое и легче, и правильнее там, где ты родился.

Как минимум потому, что ментальность людей, их базовые ценности ты знаешь на уровне подкорки. Тебе не нужно погружаться в чужую для тебя среду и ассимилироваться в ней, доказывая, что ты свой.

И есть еще один важный момент. Моему сыну 9 лет, и я понимаю, что один из главных навыков, который я хочу ему привить, — это умение быть благодарным. Моменту, человеку, стране.

Когда я поняла, что хочу заниматься собственным делом, мне пришла в голову именно эта мысль: «Почему бы не начать в стране, которая так много мне дала. Я выросла здесь, получила два высших образования — медицинское и экономическое, встретила множество прекрасных людей». Тут в меня было заложено много правильных вещей, и процентов на 70 я та, кто есть, благодаря обществу, в котором выросла.

Обидно, когда трудолюбивые и талантливые белорусы уезжают за рубеж, чтобы строить свой бизнес и добиваться успеха за пределами Беларуси. Как будто страна не вдохновляет тебя, не заслуживает, не дает возможностей.

Мне хотелось на своем примере показать, что всё возможно. Что ты можешь остаться в родной стране, привнести в нее что-то своё, украсить жизнь в ней. Я очень хотела этого, потому и вернулась.

— Не пришлось пересмотреть свои взгляды, когда ситуация с бизнесом стала, мягко говоря, дискомфортной?

— А я не могу назвать это дискомфортом. Дискомфорт — это когда ночью спать спокойно не можешь, потому что неправ, потому что накосячил. Мы же с моей командой с первых дней делали всё, чтобы строить бизнес правильно и честно.

Думаю, к этим трудностям стоит относиться как к полноценной тренировке в зале. Развитие и рост происходят только через боль. И если после занятий в тренажерке у тебя не болят ягодицы, значит, ты плохо тренировался. (Улыбается.)

Видимо, кто-то сверху считает, что мне нужно прокачать определенные мышцы, и создает для этого подходящие условия. Да, мне непросто. Но стало ли мне так тяжело и плохо, чтобы я захотела уехать из Беларуси? Однозначно — нет.

Ну давайте все свалим. И дальше что? Как в этом случае что-то может измениться к лучшему? Я лучше останусь той «ненормальной», которая любит эту страну и этих людей.

Конечно, накрывало — и не раз. Я же не робот, и сопли на кулак наматывать — это святое дело. Благо вовремя поняла, что нужно остановиться: не зря ведь уныние — это один из самых тяжких грехов.

Со времен, когда Эрих Распе написал сказку о Мюнхгаузене, ничего нового не придумали: просто берешь себя за чуб и вытаскиваешь из болота. Это, кстати, то, чему меня научили последние месяцы: только ты сам можешь себя спасти. Может быть очень много поддержки, солидарности, предложений помощи… Но главное слово и решение — принять законы времени, в котором ты живешь, и начать действовать или пойти на дно — всегда за тобой.

Главное на этом пути остаться человеком, который не предает свои ценности и может уважать себя.

«Самый страшный вопрос, который мне пришлось себе задать: «А то, что я делаю, нужно кому-то, кроме меня самой?»

— Расскажите, какие из ваших мышц прокачали события последних месяцев?

— Эта ситуация глобально прокачивает позитивное мышление — без него никак. Прокачивает «быстродуманье», потому что нужно принимать четкие и оперативные решения. И, конечно, прокачивает юридический базис. Когда я выбирала, в какой сфере получать второе образование, у меня была дилемма — экономика или юриспруденция. Сейчас, выходит, всё наверстала. (Смеется.)

Суммируя, скажу: больше всего прокачивается и болит после тренировки сила духа.

Я очень хочу, чтобы это не сделало меня злой, холодной и разочарованной в жизни женщиной, которая втайне всех ненавидит и считает виноватыми во всем, что у нее не сложилось.

Надеюсь, эта участь меня минует. По крайней мере пока внутри по-прежнему много запала и желания что-то делать. Наверное, это то, что отличает предпринимателя: мозг в любой ситуации ищет варианты и возможности, задается вопросом — какую выгоду можно извлечь даже из этой ситуации? Выгоды ведь не только материальными могут быть. Опыт, знания, сила воли стоят дороже любых денег. Я только так на это смотрю.

Это как с купанием маленького ребенка: если опустить его в теплую, комфортную для него водичку — он сразу обмякнет, и это не будет для него благом. А если сделать воду чуть холоднее, он начнет шевелиться изо всех сил, чтобы не замерзнуть. Вот то же самое и со мной: как только вода становится прохладной, я двигаюсь еще активнее. Эта закалка со мной с детства, которое было не очень простым.

— Расскажете?

— У моего папы были большие проблемы с алкоголем. Мы проходили через это очень тяжело, и, думаю, это оставило серьезный отпечаток на том, какой я выросла. Я начала особенно ценить спокойные и радостные моменты своей жизни, потому что помню: всё может быть иначе. Например, в моем детстве не было ни одного праздника, который прошел бы гладко. Я начала учиться открытости и отзывчивости, потому что в детстве было тяжело и стыдно говорить об этом, я всё скрывала и держала в себе.

Это история про попытку спасти с помощью огромной жертвенности того, кто, возможно, и не хотел быть спасенным. А еще это история про борьбу с самого детства. И, думаю, это совсем не то, что должно быть в жизни достаточно ранимой девочки.

Зато благодаря этому опыту мне достаточно быстро стало ясно, что жизнь очень простая. Определись с тем, какой ты хочешь видеть свою жизнь. Не стремись помогать тем, кто не просит тебя об этом, и спасать тех, у кого другие базовые ценности: этим ты делаешь только хуже.

У меня на этот счет есть смешная история. Мы как-то ехали с сыном в школу, ужасно опаздывали. И увидели, как через дорогу идет бабулечка, которой лет 80 — она тянула за собой тележку, утрамбованную картоном от и до. Я глянула на часы, плюнула на опоздание и остановилась. Говорю: «Бабушка, я вам помогу!». Она еще быстрее вперед почесала. Ну что ж, я вышла из машины, догнала и говорю: «Постойте! Давайте я вас подвезу!». Как она меня обматерила — надо было слышать. Я долго потом хохотала над этой ситуацией. Бабуля подумала, что я хочу отнять ее картон и присвоить себе все дивиденды.

Это ее картина мира, и не нужно ее переписывать!

У меня был любопытный диалог на эту тему с бомжом в Германии. Даже не помню, как завязался наш разговор, но то, что сказал этот человек, живущий возле теплотрассы, меня поразило. Он заявил: «А мне — хорошо! Я свободен от всего. День прожил — и это счастье». Тоже позиция, на которую он имеет право.

Страшно другое. Когда у человека, который выбирает путь саморазрушения, есть дети — и они автоматически на это подписаны. Когда тебе пять лет, ты не можешь собрать маленький чемоданчик и сказать: «Я так не хочу, я съезжаю от тебя!».

Остается верить в то, что наши души выбирают семьи, в которые приходят, и получают те уроки, что были им нужны.

— Галина, вы признались, что даже с вашей закалкой, были моменты, когда «сопли на кулак наматывали». С чем они были связаны?

— Наверное, с поисками ответа на самый страшный вопрос, который мне пришлось себе задать: «А то, что я делаю, нужно кому-то, кроме меня самой?». Начиталась комментариев под какой-то заметкой о нас и подумала: «Ну окей. Надо сворачиваться. Непонятно, зачем я шесть лет вкладывала огромный кусок души, времени и сил в это дело, раз так».

Я ведь первая, кто говорит: «Ребята, если вы действительно не чувствуете разницы во вкусе промышленного эклера и эклера ручной работы — не переплачивайте».

Ведь у каждого вкусовые рецепторы развиты по-своему — это опять же мышца, которую прокачивают. Знаю это точно, так как четыре года работы с французским шеф-поваром не прошли даром. Я имела возможность наблюдать человека с врожденной гастрономической культурой — было такое чувство, что он родился с куском идеального багета в руке. (Смеется.) Что, кстати, не исключено: младенцам во Франции дают попробовать с пальца каплю красного вина, чтобы разбудить вкусовые рецепторы со старта.

Но если ты не французский младенец, всё сложнее. Когда ты всю жизнь ел только кремовые розы с магазинного торта, которые казались тебе пределом совершенства, ты не поймешь, что хорошего в тарталетке, состоящей из тыквенного крема и абрикосового мусса. Это как с классической музыкой: если начать слушать ее без подготовки, с плейлистом, который до этого был полон лайтового попа, через некоторое время у тебя просто разболится голова. Мозг не готов обработать и понять эту трудную, многослойную информацию.

Так и с нашим делом: я готова работать вопреки всему, если люди хотят развивать свое чувство вкуса в самом широком смысле этого слова.

— А хотят ли? Если честно, прочитав о том, как вы привезли антиквариат из Франции, чтобы меблировать свое новое заведение, трудно не задаться вопросом: нужно ли это кому-то? Особенно в этот период.

— Я сейчас вспомнила фразу моего приятеля, с которым часто пересекаюсь по работе. Зайдя в бар «За победой», о котором вы говорите, он примерно то же сказал: «Ну ты, мать, даешь. Если бы ты открыла такой бар в центре Лондона или Милана, очередь стояла бы километровая. А тут ты как всегда — рано». Эта фраза «ты рано» преследует меня на протяжении шести лет, в течение которых я строю бизнес в Беларуси.

Но я верю в то, что делаю. И вижу глаза гостей, которых мы смогли порадовать, — а значит, кому-то это всё-таки нужно.

Опять же: вы заметили, сколько прекрасных, эстетичных и концептуальных мест открылось за последние годы? И каждый раз, когда мне говорили «о, а вы знаете, что у вас появились конкуренты?», я отвечала, что конкурентов у нас нет. Мы делаем общее дело: развиваем вкусы и гастрономическую культуру. Создаем в Минске то, за чем мы привыкли летать в столицы европейских стран: атмосферу, в которой люди становятся добрее и счастливее.

— Недавно у коллег вышла колонка о том, что те самые заведения, которые создавали атмосферу, сейчас вымирают. Согласитесь?

— У меня сейчас такое состояние, что я никуда не хожу. Поэтому я не смогу дать честный ответ. Но понимаю, о чем вы говорите.

Я просто надеюсь, что индустрия не только восстановится, но и будет развиваться. Понимаю, что начинается стагнация, и самый простой путь — уехать. А ты не уезжай. А ты продолжай делать. И, очень может быть, всё в итоге будет хорошо.

«Я верю, что доброта победит везде. И в нашей стране, и во всем мире. Потому что именно так устроена жизнь»

— Многие из тех, кто уехал, пишут в социальных сетях о том, что не хотят полагаться на «может быть» и тратить на это свою жизнь. Ищут бОльшую свободу и людей с другой ментальностью.

— Я не осуждаю никого из тех, кто уехал, — тем более что у каждого свои обстоятельства. Но, как юный натуралист, с интересом буду наблюдать за тем, кому реально захочется остаться за границей и растить там своих детей.

Не потому что там плохо, ни в коем случае! Просто я для себя опытным путем выяснила, что легче и лучше мне за пределами Беларуси не будет.

А что касается окружающих людей… Да, чем взрослее мы становимся, тем выше наши запросы и тем сложнее найти интересного собеседника, человека, беседа с которым будет интеллектуальным оргазмом. Но этот фактор не зависит от страны, в которой живешь. Я ведь жила за границей. Не могу сказать, что тогда я была окружена исключительно интеллигентными и эмпатичными интеллектуалами, не способными на пакости.

Например, если у тебя появится новая машина в Беларуси, сосед может позавидовать и посудачить за твоей спиной: «Откуда у нее такие деньги»? В Германии же этот вопрос соседи зададут сразу налоговой — в тот же вечер, когда ты первый раз припаркуешь машину у дома.

Проблема в том, что с детства в нас не воспитывают правильный посыл: если у соседа всё хорошо, поднапрягись и сделай так же хорошо или еще лучше. А не мечтай о том, чтобы его здоровая и сытая корова поскорее сдохла.

Но, кстати, как мне кажется, всё, что сейчас происходит — не только в Беларуси, а в мире в целом, дано нам для того, чтобы мы глобально изменили свое мышление и отношение к жизни. И сейчас у нас есть все шансы это сознание поменять.

Я верю, что доброта победит везде. И в нашей стране, и во всем мире. Потому что именно так устроена жизнь в моем понимании.

— Вы уверены, что все заслуживают доброго отношения?

— О нет, я не святоша, и мне далеко до всепрощения. Есть ряд людей, которых я никогда не забуду — и фамилии их, и глаза. Но это не разрушает меня, а просто позволяет сделать вывод: есть люди-блюди, которых я надеюсь больше не встречать в своей жизни. А дальше — я верю в бумеранг. (Смеется.)

— У вашей команды такое же настроение?

— Настроения у всех разные, но в целом они очень меня поддерживают. И я замечаю, что даже в общении друг с другом у них появилось очень много внимания, тепла и любви. Они такие котики. (Улыбается.)

Я вижу, как деликатно они стали относиться друг к другу: ушли конфликты по мелочам и резкость, на место которой пришла удивительная чуткость.

Такая параллель на ум пришла: когда ты маленький — сделать гадость легко. Ты не знаешь, какой большой мир, ты не знаешь, как устроена жизнь, и ты не знаешь, через что приходится проходить людям — даже без твоей маленькой гадости.

Когда ты растешь и начинаешь всё это понимать, просыпается мягкость. Не слабохарактерность, а именно мягкость — от понимания, эмпатии и любви. Думаю, это сейчас происходит со многими белорусами.

— Вы решили остаться здесь и здесь же воспитывать своих детей. Что бы вам хотелось видеть в стране, где они вырастут?

— Безопасность — то, что беспокоит меня больше всего. Крепкую систему здравоохранения. И, конечно, систему образования, которая научит думать нешаблонно.

Мой сын уже это делает, поэтому его можно назвать «неудобным» ребенком. У него на всё есть свое мнение, но оно всегда искреннее и аргументированное.

Он научился этому к девяти годам, а я — только в медицинском. Там иначе нельзя: чтобы поставить правильный диагноз и вылечить человека, нужно собрать и проанализировать очень много фактов, а потом сделать собственный вывод.

Если ребенок не умеет думать, а еще хуже — боится думать, это очень плохо для его будущего. Вот поэтому я разрешаю своему ребенку быть неудобным. Чтобы он вырос личностью.

И это, кстати, еще один важнейший пункт, который я хотела бы видеть в стране, где будут расти мои дети. Я хочу, чтобы в Беларуси появилось четкое понимание ценности каждой личности и каждой отдельно взятой человеческой жизни. Чтобы появилась установка, святость которой никто не станет подвергать сомнению: людей надо беречь.

Этому, кстати, тоже учит медицина.

К уходу из стоматологии меня, в частности, подтолкнула ситуация, когда на моих глазах у пациента началось состояние, близкое к анафилактическому шоку. Я была одна, помочь некому — и это было жутко. Помню свои трясущиеся руки, набирающие лекарство в шприц, до сих пор.

Я очень тяжело это переживала и говорила маме, что делать бизнес гораздо проще, чем работать в медицине. Здесь ты рискуешь только деньгами, которые, по большому счету, не более чем бумага. В медицине ты каждый раз рискуешь чьей-то жизнью.

— Вы из семьи медиков, их много среди ваших знакомых. Как они переживают это время: и пандемия, и травмы, которых многие до этого года не видели, и кадровые перестановки?

— Медики довольно циничные люди, потому что иначе в этой профессии нельзя. Ты мгновенно выгоришь, просто не сможешь выжить. Почему онкохирурги так часто умирают молодыми? Потому что, как бы ни старались абстрагироваться, пропускают человеческое горе через себя.

И сейчас им, безусловно, очень трудно. Для каждого из них эти события — лакмусовая бумажка. Никто из моих знакомых не уехал: они понимают, что нужны здесь как никогда. Каждый задается вопросом «если не я, то кто?» — и остается здесь. Они сейчас на передовой, и мне за них очень больно, но уважение мое безгранично. То, что сейчас демонстрируют наши медики, и называется призванием.

Это то, о чем я всегда говорю: научить лечить зубы можно даже обезьяну. Но нельзя научить быть хорошим человеком, если большую часть своей жизни ты был сволочью.

Ты можешь нашпиговать человека сотнями уроков физики и химии, но если ты не дал базу — эмпатию, человечность, уважение к другому, — он будет просто гениальной сволочью. Только человеческий, личностный фундамент может помочь выбрать верную дорогу.

— Куда дорога вывела вас? Сильно изменилась Галина Корсак за последние месяцы?

— Как ни странно, но только в этом году я поняла, что такое принятие и спокойствие. Стала замечать красоту — как меняется цвета неба, какое дерево необычное выросло у дома — и поняла, что большего мне и не надо. Нужно просто держать глаза открытыми — и всё придет. Любви внутри стало так много, что я даже завела кота — и жалею, что не приняла это решение раньше. Кошки знают всё про жизнь в моменте.

Если сравнивать в картинках: год назад я была веселой мартышкой в мерцающем платье, которой нужно постоянное движение, драйв и приключения на пятую точку. Сейчас — я почти что буддийский монах, который сидит на берегу в позе «ом» и смотрит в прозрачную воду.

-5%
-20%
-20%
-10%
-10%
-10%
-50%
-9%