Поддержать TUT.BY
63 дня за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. Московский суд арестовал белорусского бойца Алексея Кудина на два месяца
  2. 18-летней Софии, которая расписала щиты военных, дали два года колонии. Ее другу — полтора
  3. «200 гостей гуляли два дня». Как сложилась судьба новобрачных, которых искали читатели TUT.BY
  4. Штрафы за участие в акциях протеста скоро вырастут до 100 базовых. Что изменится с новым КоАП?
  5. На продукты, лекарства и детские товары подняли НДС. Рассказываем, что должно заметно подорожать
  6. 3 года «химии» получил минчанин, который выкатил камень на дорогу во время акции протеста
  7. Бывший студент БНТУ подал иск, чтобы отменить свое отчисление. Вот что решил суд
  8. Бывшему милиционеру дали 2 года «химии» — за оскорбление оперативника
  9. «Даже взгляд сфокусировать не мог». Поговорили с родными ученика, который после школы с ЧМТ попал в больницу
  10. «В 115 ответили: «Ну вы же взрослые, сами решите». Как жила минская Малиновка без отопления и горячей воды
  11. «Лукашенко меня не обувал, чтобы я сейчас переобулась». Анжелика Агурбаш об отношении к ситуации в стране
  12. Милиция так и не смогла найти, кто повредил мотоцикл байкера, который лихо уходил от погони ГАИ во время протестов
  13. Опасный прецедент. Во что нам может обойтись отказ Yara от контракта с «Беларуськалием» (и почему все это важно)
  14. «„Перевернуть страницу“ нельзя, психика так не работает». Психиатр, отсидевший «сутки», о том, что мы переживаем
  15. Акции протеста, самоподжог на площади, Тихановская в Совбез ООН. Что происходило в Беларуси 22 января
  16. В России ищут 80 вагонов для поставки бронетранспортеров БТР-80 в Беларусь. Разбираемся, в чем дело
  17. Минск лишили права проведения чемпионата мира по современному пятиборью
  18. «Условия крайней необходимости». СК отказался возбуждать дело на милиционера, который в Жодино ударил женщину в лицо
  19. Послы Польши и Литвы так и не вернулись в Минск после отзыва в свои столицы осенью. Это надолго?
  20. Двое детей, с женой в разводе. Кто тот минчанин, который поджег себя на площади Независимости
  21. В Совбезе ООН выступили Тихановская и Латушко — напомнили о репрессиях. Постпред Беларуси спросил о свободе слова
  22. Условия, отношение и распорядок. Что пишут о жизни в колонии и СИЗО фигуранты «политических» дел
  23. «Противопоставление официальным комментариям». Генпрокуратура передала в суд дело журналиста TUT.BY и врача БСМП
  24. Норвежская компания Yara отреагировала на заявления «Беларуськалия» по возврату уволенных работников
  25. В ТЦ «Пассаж» конфликт: предприниматели остались без света, работать не пускают охранники
  26. Шахтеры, которые ушли в стачку, ответили на обещания «Беларуськалия» взять их обратно на работу
  27. Пять лучших сериалов о сексе, от которых точно кайфанут зумеры
  28. «Поток ринувшихся к границе превратил окраину Бреста в «прифронтовую полосу». Как нашим уже пытались запретить выезд
  29. «Два с половиной года мы боремся за жизнь». История Надежды, чья дочь больна раком
  30. «Муж старше моей мамы на два года». История пары с большой разницей в возрасте


Анастасия Величко /

«Мне сказали: если не согласны — вы здесь работать не сможете», — вспоминает минчанка Наталия Курачева свое недавнее собеседование. Женщина хотела устроиться библиотекарем, но не стала: оказалось, что в комплекте с работой в библиотеке идут провластные митинги.

О том, что именно произошло на собеседовании и почему Наталия не готова посещать мероприятия в поддержку нынешней власти — даже ради желанной работы, в нашей беседе.

«Какая бы ситуация сейчас ни была в стране, они — за мирную, процветающую Беларусь»

Наталии Курачевой 53 года. По образованию она преподаватель иностранных языков — оканчивала педагогический институт в Омске, потом переехала в Беларусь. Но, говорит женщина, по профессии она почти не работала.

— В основном я работала в коммерческих фирмах, на должностях, которые были неразрывно связаны со знанием иностранного языка, — поясняет она. — Но недавно от офисной работы пришлось отказаться: у меня на попечении оказалась 86-летняя свекровь с деменцией.

Уже больше полугода Наталия практически все свое время посвящает пожилой родственнице: к сожалению, та не может ни есть, ни ориентироваться в пространстве без чужой помощи.

— Сидеть взаперти с больным человеком психологически тяжело, — признается Наталия. — Спустя несколько месяцев такого сидения я поняла: мне срочно нужен доступ к людям, к социализации. Решила поискать себе работу — такую, чтобы на пару часов хотя бы выйти и чтобы была не нервная: напряжения мне и дома хватает. Зашла в библиотеку за книжкой, а там такая атмосфера: тихо, спокойно! То, что мне нужно.

Вернувшись домой, Наталия сразу же позвонила в один из филиалов библиотеки (адрес библиотеки женщина разглашать не хочет — боится навредить сотрудникам, но эта информация есть в редакции. — Прим. LADY). Там ее перенаправили в «центральный аппарат» — головной офис, где и проходило собеседование.

— По телефону мне сказали, что общаться я буду с директором, но когда я туда пришла, директора не было. Меня принимала замдиректора, — делится деталями собеседница. — Она сказала: мы готовы вас взять, но зарплата будет очень маленькая — 400 рублей, потому что у вас нет профильного образования. Кроме того, по ее словам, я должна понимать, что библиотека — государственное учреждение, какая бы ситуация сейчас ни была в стране, они — за мирную, процветающую Беларусь, и все мероприятия, которые проводятся от лица государства, в том числе и митинги, придется посещать. «Если не согласны — вы здесь работать не сможете».

Наталия говорит, что ее интервьюер была очень любезна, но вела себя «как очень опытный чиновник, который никогда не выражает своих эмоций».

— Мне четко дали понять: митинги — обязательное условие, — уточняет она.

После собеседования наша героиня отправилась в саму библиотеку — познакомиться с персоналом. Там она поинтересовалась у сотрудников: правда ли, что придется ходить на провластные митинги?

— Они подтвердили: да, так и есть, — вспоминает Наталия. — Как я поняла, люди, работающие там, постоянно придумывают отговорки, чтобы не ходить. И, похоже, морально готовы к тому, что за это лишатся работы: по их словам, если не набирается определенное количество людей, может дойти и до закрытия филиала. Если честно, у меня нет подтверждений, но я в это верю: если у нас закрывают театры, что стоит закрыть библиотеку?

Знаете, мне в библиотеке очень понравилось. Моя душа отозвалась на эти ковровые дорожки, стеллажи, мне было хорошо и спокойно. Сейчас столько боли вокруг, а там — книги, тишина, духовность, если хотите. Наверное, меня бы даже приняли на работу — с учетом моего опыта, жизненного и профессионального. Но я поняла, что не готова участвовать ни в каких мероприятиях в поддержку нынешней власти, которую я считаю нелегитимной. Сказала: я оставлю свои контакты, и как только сменятся условия, я приду к вам.

Искать новую работу или вновь пытаться устроиться в библиотеку Наталия пока не планирует.

— Пойду тогда, когда не надо будет хитрить, обманывать, скрывать свою позицию, — резюмирует она.

«Когда умер Брежнев, я плакала»

Наталия признается: хоть сейчас она не поддерживает белорусскую власть, так было не всегда.

— Я — человек, который родился и вырос в Советском Союзе (Наталия родом из Омска, но уже 30 лет живет в Минске и является гражданкой Беларуси. — Прим. LADY). И весь этот советский режим — октябрята, пионеры, комсомольцы, «помоги ближнему» — на меня очень хорошо ложился: мне казалось, что это самый лучший строй в мире. Когда умер Брежнев, я, восьмиклассница, плакала: боялась, что война начнется. Представляете, какая мощная была пропаганда?

Я сожалела о распаде СССР, где было братство народов, единый язык, поэтому в 1994-м году я абсолютно искренне голосовала за Лукашенко: его риторика была мне близка. Даже больше того: все годы его правления я была за Лукашенко и за то, что происходит.

Я же постоянно ездила в Омск к родителям и сравнивала, как развивается Беларусь и как развивается социальный сектор в Омске. Такая яма, такая пропасть между ними! Причем до сих пор, несмотря на недавние события. Беларусь — цивилизованная европейская страна, а Омск для меня — заброшенная Сибирь, без дорог, медицины и транспорта.

Впервые «переболела» морально я в 2017-м году: по всей стране проходили митинги против декрета «о тунеядстве» и другие акции протеста. Сколько же тогда задержали людей! И как жестко… Знаете, даже когда в 2010-м году была «Плошча», я вроде уже все понимала, но протестующих особо не поддерживала: меня устраивало, что у нас чистая страна, медицина хорошая, безопасно. Но почему-то лишь в 2017-м меня это очень сильно задело.

Фото: Дмитрия Брушко, TUT.BY
Фото: Дмитрия Брушко, TUT.BY

Помню, я зашла на сайт Администрации президента и написала электронное обращение — мол, белорусы вышли, попросили вас, так зачем вы их бьете? Такой был посыл. Естественно, мне никто не ответил.

Я тогда выверяла каждое слово, писала так, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания. Конечно, страх во мне сидел, я же помнила, как было в советские годы, еще и муж упрекнул: зачем ты это сделала, сейчас возьмут «на карандаш». Но я все равно выразила свой маленький пассивный протест.

А когда началась эта (имеется в виду 2020 год. — Прим. LADY) предвыборная кампания, когда начали арестовывать людей, у меня уже сильное возмущение поднялось: ну что же это такое делается? Это некрасиво, неприлично, непорядочно, нечестно. Как можно в открытую так себя вести — с вызовом, нагло, и ничего не бояться?

По словам Наталии, именно этим летом она «стала эволюционировать от преданного Советам человека до такого же преданного, но неприятеля режима».

— А потом произошла беда с моим сыном — его задержали и избили. И как после такого я буду ходить на провластные митинги?

«Мне хотелось скулить от боли и ужаса»

О том, что именно произошло с сыном Наталии Курачевой, 20-летним Алексеем, большинство читателей TUT.BY уже знает. Об этом молодой человек, находясь в реанимационном отделении БСМП (куда он поступил с закрытой легкой ЧМТ, сотрясением головного мозга, ушибом мягких тканей и тканей правой скуловой области, множественными кровоподтеками и травматическим шоком 2-й степени), сам рассказал журналистам.

Не использовать в качестве заглушек и иллюстраций!!! Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Фото: Вадим Замировский, TUT.BY / На фото — сын героини

 — Они меня всем автозаком обрабатывали. Избивали все, кто там был — человек 8 или 10, полностью экипированных. Здоровые такие. Принимают несколькими ударами, я падаю лицом в пол. Сказали «руки за голову» — и начинают месить меня. Бьют везде, бьют-бьют-бьют, — поделился с нашими коллегами Алексей.

— Я очень просила своих детей — сына и дочь — никуда не ходить, — вспоминает Наталия. — Во мне-то советский человек жил — «как бы чего не вышло». Я говорила им: давайте действовать иначе, писать обращения. Но, естественно, меня никто не слушал: дети же взрослые, у них принципиальная позиция.

Да что там, я и сама выходила — 9-го августа, к избирательному участку, чтобы посмотреть результаты голосования. Только потом приехал ОМОН, и мы разбежались, так и не узнав, как подсчитали наши голоса.

В общем, вечером 12-го августа сын, как обычно, отзвонился: я домой иду. Я спокойно спать легла. А 13-го утром мне позвонили из больницы: вы, говорят, только не пугайтесь, но ваш сын в реанимации, нейрохирургии. Что я испытала, пока туда добралась! Нейрохирургия — это ведь очень серьезно. Мы с мужем не знали, что и думать.

Когда я увидела Лешины гематомы, мне хотелось скулить от боли и ужаса. Плакать я не могла: у меня внутри все будто замерло, комом встало. Я не понимала, как один человек может так безжалостно избивать другого человека. За что? Я испытала сильнейший шок и до сих пор хожу к психологу.

Я вдруг задумалась о том, как я могла все это любить. Ведь моя семья от режима страдала и раньше: еще в советские годы дедушка попал под репрессии, десять лет лес валил. Но я эмпатии не испытывала — наверное, потому что я сама не пережила это. А когда пережила — с собственным ребенком, когда своими глазами увидела все эти зверства, осознала, какой ценой было оплачено мое советское детство.

Сейчас сын Наталии находится за границей. Оставаться в родной стране, решил молодой человек, ему теперь небезопасно. Наталия за Лешу очень переживает и, как любая мама, очень хочет, чтобы ее ребенок поскорее вернулся домой.

— Все, что происходит вокруг, будто из фильмов ужасов — только, увы, это наша реальная жизнь, — говорит она. — Нам нужно продолжать идти к своим целям — прекращению насилия со стороны власти, избавлению от диктатуры. Да, раньше мне казалось, что в Беларуси все хорошо, но сейчас понимаю: так, как в Беларуси, быть не должно.

-20%
-50%
-10%
-7%
-5%
-12%