Наста Захаревич /

Далеко не все девочки мечтают в детстве стать моделями и певицами, есть те, кому хочется работать шахтером или машинистом. Но реализовать такие мечты еще менее реально, чем оказаться на подиуме или большой сцене. Причина — список запрещенных для женщин профессий. Сегодня наш колумнист Наста Захаревич рассуждает о том, почему он до сих пор существует, и просит не подменять дискриминацию словом «забота».

В детсадовском возрасте я мечтала вырасти и стать кондукторшей. Я росла в Бресте, билетики в автобусах тогда отрывали от больших катушек, и мне это почему-то казалось очень интересным. Я представляла, что у меня будет такая большая кондукторская сумка, в которой будут эти катушки, и я буду в автобусе как бы самая-самая главная. В общем, у меня были специфические представления о власти и я не понимала, почему взрослым не нравится моя мечта.

Фото: Игорь Матвеев,TUT.BY
Фото: Игорь Матвеев, TUT.BY

Я росла, мои идеи о будущей профессии менялись и становились более понятны взрослым. Впрочем, с тем, что взрослые не понимают детских желаний, я смирилась после того, как прочитала «Маленького принца». Да, им всегда важны только цифры, но нас, детей, интересовали совсем другие вещи. Например, я знала девочку, которая мечтала о том, чтобы работать в шахте, и никому из детей это не казалось странным.

Конечно, со временем я узнала, что работа в шахте — это очень тяжело и что взрослые называют это мужской работой. Еще через какое-то время я узнала, что в Беларуси есть список запрещенных для женщин профессий и что та девочка при всем желании не сможет стать шахтеркой. Уже тогда мне это казалось чем-то неправильным — это было очень интуитивное и эмоциональное возмущение несправедливостью: почему кто-то не может исполнить свою мечту только потому, что родился девочкой?

Сейчас я знаю о списке гораздо больше и понимаю, что часть профессий, которые в нем перечислены, не очень престижны и нечасто встречаются даже в списках детских мечтаний, но моя позиция осталась прежней: никто не имеет права что-то нам запрещать только на том основании, что мы женщины.

Фото: womeninadria.com

Но получается так, что мы, вырастая, попадаем из сферы родительской заботы прямо под опеку государства. Точнее, под непрошенную гиперопеку.

В белорусском списке запрещенных для женщин профессий сейчас 181 пункт. Мы не можем водить поезда метро и тракторы, не можем быть шахтерками, тушить пожары и собирать плоды на высоте более полутора метров. Этот список, на мой взгляд, не имеет логики, и, по моему мнению, аргументы властей в его пользу не выдерживают никакой критики. Ведь по официальной версии нас не пускают в различные профессиональные сферы, потому что якобы заботятся о нашем репродуктивном здоровье. И если перевести с чиновничьего на русский: они просто хотят, чтобы мы больше рожали.

У меня складывается впечатление, что по мнению чиновников, сами мы позаботиться о себе не в состоянии, а наши матки и яичники — это государственная собственность и инвестиция в светлое будущее. Кстати, даже для того, чтобы получить медицинскую справку для водительских прав, надо пройти осмотр гинеколога. И если работаешь с продуктами питания, тоже.

Нам постоянно показывают, что мы инкубаторы, которые должны оставаться пригодными для выполнения своих непосредственных задач: вынашивать и рожать.

Но в истории с запрещенными профессиями получается вот какая загвоздка: женщин не пускают в профессии, якобы чтобы мы могли лучше вынашивать и рожать, но при этом нас ограничивают в возможностях обеспечения уже рожденных детей. Это звучит, конечно, ужасно банально, но ребенка надо кормить и одевать. А чтобы это делать, нужны деньги, и, если мы говорим об обыкновенной белорусской женщине, а не о наследнице огромных имений и акций в крупных корпорациях, нужна работа.

Лужайки к зайкам, то есть детям, не прилагаются по умолчанию, как бы ни пытались нас в этом убедить. А матерей, которые растят детей без участия отца или с его очень формальным и символическим вкладом, в стране очень много.

Вот возьмем, к примеру, город Солигорск и его градообразующее предприятие
«Беларуськалий». Женщинам в ствол шахты нельзя, соответственно, шахтерских зарплат им не видать. Все почему? Потому что государство хочет, чтобы эти женщины рожали. Чисто статистически есть немаленькая вероятность, что растить детей они потом будут сами, а вот шахтерские зарплаты останутся у мужчин. Да, можно подавать на алименты, можно пытаться договариваться с отцом ребенка, но женщины остаются в более уязвимой ситуации.

Фото: Александра Квиткевич, TUT.BY
Фото: Александра Квиткевич, TUT.BY

А еще интересно то, что «забота о репродуктивном здоровье женщин» — это, на мой взгляд, манипуляция. Какую логику нам озвучивают? У женщин от тяжелого труда нарушается работа яичников, может случиться опущение или выпадение матки, будут проблемы с вынашиванием беременности и с родами. Но профессии, запрещенные списком, и профессии, предусматривающие тяжелый физический труд, — это пересекающиеся множества. При составлении списка явно руководствовались какими-то другими критериями, а не тяжестью труда.

Иначе первым пунктом в этом списке была бы больничная санитарка. Но по какой-то причине перетаскивание пациентов, которые порой весят, как две санитарки, и которые бывают агрессивными или в измененном состоянии сознания — это не тяжелый труд, которым занимаются преимущественно женщины и который, к слову, очень плохо оплачивается. А вот машинистка метро — это очень вредно и опасно, это уже прямо-таки слишком для женского здоровья, да.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

Кстати, если уж говорить именно о репродуктивном здоровье, то для него очень опасны собственно беременность и роды. Опущение матки, послеродовое кровотечение с последующим удалением матки, швы на матке в результате кесарева сечения — все это вполне реальные перспективы беременности. Но вряд ли кому-то придет в голову призывать женщин не рожать сейчас, чтобы сохранить возможность родить потом. Ведь очевидно, что это абсурд.

Впрочем, независимо от контекста сами призывы от государства рожать или не рожать звучат странно. Но чиновники не понимают, в чем проблема, и продолжают называть дискриминацию заботой.

Недавно замминистра труда и социальной защиты Александр Румак заявил, что список запрещенных для женщин профессий будет сокращен, и это хорошая новость. Плохая же новость заключается в том, что полностью отменять список по-прежнему не планируют.

А кем сейчас работает та женщина, которая в детстве мечтала стать шахтеркой, я не знаю. Надеюсь только, что ее план поменялся из-за собственного желания, а не потому, что государству лучше знать, кем ей работать.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

-20%
-10%
-20%
-30%
-20%
-20%
-10%
-10%
-20%
-20%