Катерина Ажгирей /

Катерина Ленгольд — самый молодой вице-президент в космической индустрии, — она стала им в 23 года.

А еще получила пять высших образований в ведущих университетах мира, вошла в рейтинг «Топ-100 Лидеров будущего» и написала книгу «Просто Космос», которая уже стала бестселлером. В День космонавтики мы поговорили с Катериной о том, как все успеть и не «уехать головой» от масштаба ответственности и успеха.

Фото: katerinalengold.com
Фото: katerinalengold.com

— Катя, как вас воспитывали в детстве? Закладывали понятие эффективности еще ребенком?

— Я выросла в обычной русской семье: папа по профессии инженер, мама — экономист. У меня есть старшая сестра, большую часть детства мы жили в Подмосковье. Эффективность и желание учиться и правда закладывались с детства. Но что касается тайм-менеджмента и четкого структурирования своей деятельности — я начала с этим экспериментировать очень рано (в 4−5 лет) и без особого участия родителей. Помню, как разбивала для себя какие-то задачки на подзадачки, чтобы к ним было проще подступиться еще в самом раннем возрасте. Читая что-либо, делила количество необходимых к прочтению страниц и между ними выдавала себе кусочек яблочка как награду (в своей системе управления проектами Катерина называет такие поощрения морковками. — Прим. ред.). Поэтому все подходы к эффективности были интуитивными и весьма личными.

Фото: marieclaire.ru
Фото: marieclaire.ru

— В 14 лет вы поступили в университет. Как строилось общение с одноклассниками? Таких вундеркиндов в школах часто недолюбливают.

— Могу честно признаться: психологически мне было тяжело. Нужно было найти общий язык с людьми, которые старше тебя на 4−5 лет и у которых другие интересы, ожидания и приоритеты в жизни. Я стала адаптироваться и даже притворяться, и это отнимало огромное количество сил, мешало мне быть собой.

Сам процесс обучения не вызывал особых затруднений: мне кажется, что при желании всю школьную программу можно утрамбовать в половину отведенного срока. А вот эмоциональное взросление очень сложно ускорить, и мне в этом было откровенно непросто.

Я с детства была довольно закрытым ребенком, и близких друзей на тот момент у меня было очень мало. Помню, в школьное время мы должны были подготовить проект по истории, презентовать его перед всем классом, оформить на ватмане. Я очень старалась, а за время перемены одноклассники взяли его и порезали. Я ничего плохого им не сделала, просто сильно отличалась — и это давало такой болезненный эффект. Сейчас, рассуждая об этом, я понимаю, что своему ребенку не разрешила бы так торопиться. Разница в возрасте со сверстниками и в университете была непростой… Для меня это стало большим и важным уроком.

Фото: marieclaire.ru
Фото: marieclaire.ru

— Позже вы переехали учиться в Бостон. Как вам кажется: отличаются постсоветский и американский менталитеты?

— Когда я ехала в Америку, ожидала, что буду окружена людьми, похожими на инопланетян. Я приехала с кучей стереотипов, навязанных мне медиа, но очень быстро увидела, что они не имеют никакого отношения к жизни. Например, про ту же бездушность американцев. Люди здесь заряжены энергией: хотят изменить мир к лучшему, и это выражается в реальных проектах, которыми с тобой могут поделиться, стоя в очереди в кофейне.

Сегодня я думаю, что у русских и американцев много общего. Между людьми в принципе гораздо больше схожих черт, чем различий. Мой круг общения сейчас мультикультурен и межнационален, и мне это очень нравится.

— Слово «стартап» в Беларуси гремит только последние несколько лет. Вы создали свой первый в 20. Расскажите, как понять и нащупать, какая сфера будет коммерчески прибыльной и нужной как бизнесу, так и обществу.

— Чтобы понять, что нужно людям, стоит напрямую поговорить с ними. Наши собственные представления о том, что будет полезно и выгодно обществу, — это только фантазии. Ровно до тех пор, пока мы не вытащим самих себя из уютного офиса и не начнем разговаривать с реальными потребителями продукта, чтобы проверить наши гипотезы. «Щупать» аудиторию сидя на диване невозможно. Поэтому первый мой совет для тех, кто собирается что-то создавать и хочет понять свою целевую аудиторию: пойти и изучить этих людей, а не себя.

— В одном из интервью вы говорили, что финансово не вкладывались в стартап (сегодня это компания ImageAiry — первый в мире маркетплейс услуг по спутниковой и аэрофотосъемке), а самым ценным вложением было время. Расскажите, как убедить инвесторов поверить в идею? И не пришлось ли столкнуться с сексизмом на этом пути?

— Если и сталкивалась, не отдавала себе в этом отчета. Инвесторы — это люди, которых привлекают две вещи. Первое — насколько быстро ты можешь проверять свои гипотезы. Насколько оперативно отметаешь ошибочные подходы и находишь правильные.

Второе — насколько ты горишь идеей. Многие думают, что стартап, это такой vacation, поездка на отдых, по сравнению с «традиционным» бизнесом или работой в корпорации. В реальности стартап — это тяжелейший труд, гораздо более напряженный и высокорисковый, чем работа в корпорациях.

Поэтому если вы ждете, что вы избавитесь от босса и ваша жизнь вдруг станет простой и приятной — вы ошибаетесь вот прям на 100 процентов. У предпринимателей миллион боссов: в первую очередь это вся толпа твоих клиентов и твоих партнеров.

Поэтому для инвестора важно видеть твой запал и желание двигаться вперед, несмотря на колоссальное давление и сложности. Теперь я сама инвестор, и в первую очередь я обращаю внимание на горящие глаза.

— После Илона Маска прогнозируют, что аэрокосмическая сфера придет на смену IT и станет топовой. Так ли это? Кстати, вы знакомы с Маском?

— С Маском не знакома, но почему-то все про это спрашивают.

Аэрокосмическая индустрия развивается очень быстро. Вообще, весь космос раньше был исключительно государственным — вплоть до последнего десятилетия. Конечно, когда в какую-либо сферу включается бизнес, скорость перемен нарастает. И это здорово. Но для меня очень важно, чтобы инновации приносили конкретную пользу. И освоение космоса мне интересно в разрезе того, как это влияет на жизнь людей на Земле.

В частности, моя предыдущая компания AeroDigital занималась тем, что мониторила всю земную поверхность при помощи спутников и, анализируя данные, предсказывала тренды в мировом производстве продуктов питания.

Мы смотрели за тем, как распространяются пожары, чтобы предотвратить их дальнейшее распространение. Мы видели большую картинку того, что происходит на Земле, и таким образом могли помочь решить проблемы «здесь».

В этом отношении мне кажется, что аэрокосмическая индустрия совершит наибольший рывок за предстоящий год. Все, что касается освоения глубокого космоса, — это, конечно, очень романтичная и классная штука… Но пока здесь нет стабильного денежного потока, и это скорее зона энтузиазма, нежели зона самоокупаемости.

— Как часто у вас возникает чувство перенасыщения и усталости?

— Я перестала делать из себя сумасшедшего хомячка и трудоголика. Прекрасно отдаю себе отчет в том, что для качественной работы нужен качественный отдых. И сейчас, отвечая на вопросы этого интервью, я смотрю на Тихий океан на острове Мауи, куда я взяла небольшой отпуск вместе с моей мамой.

Мне предстоит много напряженной работы, но я знаю, что эти несколько дней помогут мне переключиться, зарядиться и пойти вперед с новыми хорошими идеями. Ни один трудоголик, работая по 80 или 100 часов в неделю, не может генерировать яркие идеи. Это объясняется физиологией мозга. Поэтому ответственный подход к отдыху — первый и главный принцип продуктивности.

— Вы создательница собственной системы планирования. Расскажите про нее чуть подробнее.

— Толчком для создания этой системы стала моя учеба в MIT (Массачусетский технологический институт. — Прим. ред.), где я набрала двойную норму курсов и совместно с этим решила основать свой первый стартап.

Вот тогда мое расписание стало таким плотным, что было просто невыносимо. Как часто бывает, ты не задумываешься о чем-то, пока не наступает точка кипения, после которой у тебя нет выбора. Вот и у меня его просто не было: я должна была каким-то образом оптимизировать свои рабочие процессы и выстроить расписание.

Тогда я стала изучать книги по личной продуктивности, и многое из того, что там было написано, мне не подошло: казалось пустым маранием бумаги. Пообщавшись со своими друзьями и теми людьми, которые уже съели собаку в предпринимательстве, я насобирала идей и начала пробовать на себе.

Так появилась моя система, основанная на 9 недельных спринтах. Изначально она была просто вордовским документом, который я распечатала и ходила с ним, подшитым в тетрадке. Но пару лет назад я выложила ее в открытый доступ, и сейчас ею пользуются десятки тысяч человек.

Весь смысл планирования в том, чтобы создать гибкие границы. И на планирование я смотрю как на возможность построить для себя перила, а не как на тюрьму. То есть это что-то, на что ты сможешь опереться, когда начнется турбулентность. А она неизбежно начнется, потому что хаос в жизни наступает, хотим мы этого или нет.

— Вы стали самым молодым вице-президентом аэрокосмической компании. Спрошу просто: не срывает ли от такого масштаба крышу?

— Признаться честно, иногда мне кажется, что это происходит не со мной. Бывает, рассказывая про себя, чувствую, будто я говорю про какого-то другого человека, которого очень хорошо знаю, но не о себе.

Скорость прогресса, которая случилась, немножечко пугает. Но мне очень помогает рефлексия и сверка с реальностью: общение с людьми, которые знают меня с детства.

Мне кажется, по мере того, как я двигаюсь вперед в карьере, я все больше начинаю напоминать истинную версию себя. Пока я еще искала свое место в этом мире, мне гораздо чаще приходилось носить маски и играть чужие роли. А сейчас мне кажется, что у меня появилась редкая и очень классная возможность быть собой и получать от этого удовольствие. Очень советую попробовать: вы удивитесь, когда покажете миру свое истинное лицо, и он, вместо того чтобы взять за ухо со словами «какой же ты странный!», вдруг ни с того ни с сего повернется к вам лицом.

— Как вы понимаете слово «успешность» и всем ли нужно быть успешными?

— Для меня это баланс и возможность развиваться, при этом не посвящая всю жизнь новым достижениям. Быть успешным в современном обществе часто означает находиться в состоянии сумасшедшего хомячка, нестись за тысячей дел. А это не синоним качественной жизни и развития, которое приносит пользу и вам, и окружающим.

— И еще про стереотипы: есть убеждение, что мужчины боятся сильных и успешных женщин. Так ли это?

— Для некоторых успех партнера или друга становится угрозой, а для кого-то — радостью. И выбор за нами: каких людей мы оставляем рядом с собой. Я знаю много уверенных в себе мужчин и женщин, которых не смущает успех любимого человека.

-30%
-50%
-15%
-20%
-47%
-10%
-10%
-10%
-10%
-10%