Анастасия Величко / Фото: личный архив героя /

Александр Зантович настолько непринужденно пишет о том, трудно ли быть мужчиной и почему некоторые люди любят страдать, что сложно поверить: его работа никоим образом не связана ни с журналистикой, ни с психологией. Что, впрочем, не мешает ему быть одним из самых популярных авторов LADY.

Весной Александр выпускает свою первую книгу, и наша редакция не смогла не спросить: ну зачем банкиру собственный сборник рассказов? Об этом — в нашем разговоре.

В рабочее время Александр, которого многие комментаторы до сих пор считают мифическим персонажем, занимает руководящую должность в одном из крупнейших банков страны:

— Когда люди интересуются, чем я занимаюсь в банке, я рассказываю анекдот. Учительница в школе спрашивает у детей, кем работают их родители. Дети наперебой отвечают: «У меня папа — шофер», «У меня — инженер». Тут встает Вовочка и говорит: «А мой папа в борделе на рояле играет». Учительница, конечно, в шоке. Вызывает родителей Вовочки в школу и негодует: что это вы такое рассказываете сыну, какие еще бордели и рояли? Отец отвечает: «А как я объясню ребенку, что открываю непокрытые документарные аккредитивы?». Вот примерно то же можно сказать и про меня. Мой профиль — это такая узкоспециализированная штука для корпоративных клиентов.

В не совсем рабочее время Зантович — блогер и колумнист LADY. Зачем мужчине серьезной профессии публиковаться на женском сайте (да еще и на протяжении стольких лет)? Александр признается: очень любит писать.

— А еще я пишу потому, что нужна какая-то отдушина. Банк — очень жесткая структура, и написание текстов — это маленький отпуск.

Парадокс, но когда-то мне было проще застрелиться, чем написать сочинение. Как у Славы Сэ: я смотрел на этот лист бумаги, пока кровь из глаз не потечет.

В детстве у меня были очень непростые отношения с учительницей русского. На уроках литературы мы препарировали художественные произведения и отыскивали там такие вещи, что, думаю, сами авторы бы удивились. То же было и на уроках языка: все разбиралось до мельчайших деталей. Как ни странно, из этого у меня и родилась любовь к чтению. Я обожаю хорошую литературу: Ильф и Петров, Веллер, Бакли, Зощенко. И мне нравится писать. Нравится, когда получается пожонглировать словами.

Как-то я был в Переделкино на литературном семинаре и там прочитал один из своих текстов — тех маленьких, легких, забавных зарисовок. Кто-то из группы авторов спросил: а зачем ты это написал? Я говорю: чтобы было смешно. А они: так мы не смеялись. Улыбнулись? Да. Вот для того я и пишу.

— В ваших зарисовках нередко фигурируют знакомые, друзья, жена. Как они относятся к тому, что вы делаете их жизнь достоянием общественности?

— Друзья, когда начинают рассказывать какую-то историю, сразу осаждают: «Так, Саша, это не для статьи!» (Смеется.)

Конечно, вдохновение из жизни черпается. Я всегда пытаюсь в свой монолог вплести историю, которая произошла на самом деле, потому что это придает тексту живости. Бывает, люди себя узнают. Бывает, узнают себя даже те, про кого я не писал. Но здесь, наверное, вопрос в том, насколько люди сами себя принимают. У меня же тексты не злые — скорее, ироничные. Друзья уже привыкли, супруга… Супруга, скажем так, не возражает. (Улыбается.) Да, пару раз были ситуации на грани фола. Например, когда я вроде бы с человеком все согласовал, а после выхода статьи он сказал: «Ну ты бы хотя б что-нибудь местами поменял!» Но в целом пока все хорошо, никто не ждет меня у подъезда.

— А комментарии под своими статьями читаете?

— Уже давно этого не делаю, смотрю лишь на количество. Я к своим текстам отношусь с большой любовью, это мои детки. А когда деток обижают, это очень неприятно. (Улыбается.) Хотя вот супруга моя периодически чтение комментариев практикует, даже цитирует лучшее.

— Давайте и я процитирую. Под вашими рассуждениями про измены читатель заявил: «Автор постов в "Одноклассниках" начитался. Своих мыслей нет?» А вот что пользователи думают о ваших размышлениях на тему трудной мужской доли: «Набор взаимоисключающих параграфов». Вам есть что на это ответить?

— Взаимоисключающие параграфы? Бывает. Я даже больше скажу: у меня взаимоисключающие статьи есть! (Улыбается.) Я же не пытаюсь отстаивать одну точку зрения, что мужчины должны быть такие, а женщины такие. Мир очень разный, люди разные и семьи разные. Я никогда не претендовал на истину в последней инстанции, да и не могу себе этого позволить. Мои тексты призваны людей немножко расшевелить, заставить подумать.

— С тем, для чего вы пишете на LADY, разобрались. А зачем выпускаете книгу? Хотите стать вторым Цыпкиным (Александр Цыпкин — эксперт по стратегическим коммуникациям, а сейчас — популярный российский автор. — Прим. редакции)?

— Ну у каждого свой путь. Цыпкин — один. Я — тоже один. (Улыбается.)

Зачем мне нужна книга? Во-первых, это круто. Подержать напечатанный экземпляр в руках, полистать… Говорят, даже механика восприятия информации другая, когда читаешь именно бумажную книгу.

Во-вторых, для меня как для автора это символический акт. В некоторых культурах есть процесс инициации, когда мальчик превращается в мужчину. Так вот, книга — это превращение меня-колумниста в писателя.

Я долго готовился к запуску краудфандинга, но практически никому об этом не говорил. Мне нужно было свести воедино себя как личность, как профессионала и как писателя. До начала работы над книгой эти ипостаси как будто друг друга не касались: есть Зантович-банкир, а есть Зантович, который в свободное время пишет смешные статьи. Но когда запускаешь такой большой проект, как издание книги, об этом узнают все вокруг. Так что с «Записками феминиста» связан процесс личностной трансформации. К тому же эго тоже нужно иногда кормить. (Улыбается.) Я был блогером, колумнистом, а теперь могу называть себя писателем.

— Почему книга выпускается в российском издательстве? Местные рукопись не взяли или же вы сразу метили «повыше»?

— Я пытался контактировать с белорусскими издательствами. Но, думаю, как начинающий автор совершил большую ошибку: хоть и отобрал все свои лучшие тексты, их оказалось слишком много. И это мало было похоже на книгу — тексты даже расположены были в календарном порядке, начиная с самых слабых. Наверное, редакторы до конца не дошли. (Улыбается.)

Потом откликнулось «Эксмо». Мне предложили сократить рукопись практически в три раза. И из того, что мне уже казалось лучшим, пришлось выбрать самое лучшее. А когда осталось то, что осталось, и я расставил эмоциональные акценты — смиксовал забавные тексты с более серьезными… Лишь тогда это стало похоже на настоящую рукопись.

— Может, дело не в неопытности, а в том, что белорусским издательствам неинтересно заниматься пока еще не слишком перспективными авторами?

— У издателя очень простой бизнес: он выпускает книги, которые будут продаваться. Когда я начинал работать над книгой, думал, что популярен: 300 тысяч просмотров на LADY, тысяча комментариев! (Смеется.) Но в процессе понял, что не настолько известен, как мне того хотелось бы. Я не Алексиевич и даже не Цыпкин. Никто меня не знает. А покупают книгу по обложке, фамилии автора, возможно, цепляющему названию. Все ли равно нашим издателям? Думаю, что нет. Но им проще переиздать Толстого, чем вкладываться в начинающего автора, который может «не выстрелить».

— То есть вы понимаете, что вся эта история с книгой может закончиться неудачей?

— Ну смотря что считать неудачей. Продам ли я все книги? Может быть, и нет. Продам ли тираж за ближайшие три года? Думаю, что да. По крайней мере я очень сильно раскачиваю лодку и надеюсь, что меня начнут читать люди, которые до этого обо мне не знали.

А вообще, имея хотя бы одну публикацию, легче приняться за что-нибудь другое. Меня, например, до сих пор не отпускает идея написать сюжетную книгу. Зачем мне это надо? Наверное, потому что я могу хорошо это сделать.

— Почему вы так уверены в этом?

— Я хочу развиваться. Книга — это следующий шаг по отношению к текстам. Сюжетная литература — следующий шаг по отношению к сборнику зарисовок. Я не первый год с этой идеей ношусь и понимаю, что создание сюжета, героев — это отдельный навык, которому нужно учиться, и это совершенно не просто. Но это развитие в писательском ремесле, и мне хочется двигаться дальше, потому как делать одно и то же мне скучно. Мне постоянно хочется новизны.

— И тем не менее вы продолжаете работать в банке.

— Вот в банке, между прочим, у меня очень интересная работа. (Улыбается.) Каждая сделка — это мини-проект, и каждый из них не похож на предыдущий. В чем-то это даже похоже на написание текстов.

— А вы не хотели бы полноценно уйти в писательство? Тем более, если супруга эту идею поддержит.

— Жена мне так и говорит — занимайся, чем хочешь, я тебя поддержу. Если будет на что кормить семью. (Смеется.) Если же не касаться финансовой стороны, возникает другая проблема. Сейчас творчество — это отдых от основной работы. Буду ли я получать от этого столько же удовольствия, если оно станет для меня работой? Если честно, я не знаю. Когда появляется строгий дедлайн, это напрягает: под давлением творится хуже. Так что это еще вопрос, стоит ли делать увлечение своей профессией. Одни говорят, что стоит, и тогда ты ни дня в жизни не будешь работать. Но когда ты делаешь творчество своей работой, оно становится рутинным. И ты уже не можешь перестать этим заниматься, потому что тогда не хватит на хлеб.

Александр с женой

— Вы назвали книгу «Записки феминиста». А в одном из своих текстов, где вы неудачно пошутили над супругой, отмечаете: «Дома мне такого не позволяют». Так вы феминист или подкаблучник?

— А что, нельзя быть и тем, и другим? (Смеется.)

Мои отношения с супругой достаточно гармоничные. И я люблю иронизировать на тему того, что мне позволяет жена, а что нет. К слову, многие мои друзья уверены, что мне чего-то не позволяют — хоть я и утверждаю, что это не так. Но мне почему-то не верят. (Улыбается.)

— А что вы вообще вкладываете в понятие «феминизм»?

— Изначально феминизм — это борьба за равенство прав и возможностей мужчин и женщин. А не отобрать все у одних и отдать другим. (Улыбается.)

В инстаграм-аккаунте своего проекта я опубликовал текст о блондинках. Такой милый и нежный текст о том, что на самом деле блондинка есть в каждой женщине — это та ее ипостась, когда она притворяется беспомощной или хочет плюшевого кролика. И в комментариях мне написали: как вы можете называть себя феминистом, если так описываете женщин?

С феминизмом такая история: он часто подается в очень агрессивной форме. И теперь я не уверен, правильно ли сделал, что так назвал свою книгу. Мне это словосочетание — «Записки феминиста» — казалось забавным. Но это не шутка. Я на самом деле феминист, поскольку люблю и уважаю женщин, восхищаюсь ими и уверен, что они могут все.

— С помощью краудфандинга вы пытаетесь отбить вложения или же оплатить выпуск книги?

— Я собираю деньги, чтобы книга вообще была. Возможно, мне придется добавить свои средства, чтобы проект реализовался.

— Один из лотов на «Улье» — книга с автографом автора и кофе с автором за 150 рублей. Почему вы себя так скромно оценили и что сказала об этом лоте ваша жена?

— У меня с женой все хорошо, так и запишите! (Смеется.)

Всегда есть люди, которым очень сильно хочется поддержать проект — больше, чем просто купить книгу. «Кофейных» лотов на сегодняшний куплено два, и обе покупки для меня очень неожиданные. Я-то предполагал, что это будет фанатичная поклонница, которая будет строить мне глазки. (Смеется.) На самом же деле, первый лот купил мой одноклассник, который давным-давно живет в Польше. Когда он увидел, чем я занимаюсь, он не только оплатил кофе с автором (хотя понятно, что пить мы с ним будем не кофе), но и всем одноклассникам сообщил.

Второй лот купила Мария Гвардейцева, достаточно известный человек в сфере пиара: тоже захотела поддержать проект.

Скромно или нескромно я оценил себя, это вопрос субъективный. Многие говорят, что 25 рублей за мою книгу — это слишком дорого. Тем не менее лоты должны быть. И они должны быть не только «рабочими», но и забавными. Как, например, книга с автографами всех главных женщин автора.

— У вас, судя по всему, очень лояльное окружение. Но не может быть, чтобы не нашелся человек, который бы сказал: «Тоже мне занятие».

— Конечно, такие люди есть. Преимущественно это мои коллеги из банка. И даже если не высказывают недовольство в лицо, то обсуждают за спиной: мол, смотрите, чем занимается. Я прекрасно понимаю, что это мое увлечение в имидж серьезного банкира никак не вписывается. Но не писать ради того, чтобы этот имидж поддерживать, было бы неким предательством по отношению к себе.

— Но ведь вы могли — как минимум на старте — публиковаться под псевдонимом. Почему так не поступили?

— Я падок на похвалу. А еще была такая мысль: надо раскрутить имя, потом это может пригодиться. Да, вторая сторона медали — то, что на работе многие считают меня бездельником. (Улыбается.)

— Если вкратце: о чем ваша книга и почему мы должны ее купить?

— В основном она про женщин. Но в сборнике есть тексты и о мужчинах, и просто истории, которые произошли с друзьями и знакомыми.

Мне рекомендовали так не говорить, но… мою книгу нужно купить, потому что это хорошая книга. Это моя попытка донести, что жизнь проще и веселее, чем мы привыкли думать. И что она чаще заставляет нас улыбаться, чем мы это делаем. Не нужно ходить все время с хмурыми лицами.

-25%
-10%
-20%
-70%
-15%
-20%
-30%
-20%
-20%
-10%