Татьяна Лемешевская / Фото: Владимир Бугай /

У нашего героя только две записи в трудовой книжке и 43 года трудового стажа. Юрий Шикавец с 1974 года работает оператором машинного доения, то есть дояром. LADY.TUT.BY отправилась в деревню Житьково Борисовского района, чтобы узнать у Юрия, почему он решил стать дояром, хотел ли сменить профессию и почему в советское время работать было интереснее.

В этом году Юрию исполнилось 60 лет. С 1991 года он живет в деревне Житьково вместе с женой Людмилой, дочкой Анастасией и двумя внучками. Родился в деревне Лютец, а работать начал на молочно-товарной ферме в Старо-Борисове. Юрий радушно встретил нас и попросил сразу обращаться друг к другу по отчеству. Так наш герой стал Леонидовичем, я — Васильевной, а фотограф — Валерьевичем.

Выбор столь необычной профессии для мужчины был не случайным. Мама Юрия работала дояркой. Еще совсем мальчишкой Юрий любил наблюдать за тем, как она справляется с их домашней буренкой.

— Помню, как однажды сказал своим друзьям, что пойду корову доить. Мне было тогда лет семь или восемь. Хлапцоў девять тогда пришло. Глядять со стороны, а я взял железную даенку и полез под корову. Навыков-то нияких не было. А она как стукнет па этой даенке, хлопцы все и поразбежались, — смеется Леонидович. — Потом, конечно, я научился. Нужно было маме помогать. Она была инвалидом войны ІІ группы. Иногда ей приходилось подменять других доярок. А тогда все коровы доились вручную — 80-е годы были. Я тогда вставал до школы в половину пятого утра и ехал на ферму, где мама работала. Я и нашу корову начал доить лет с 8. Все по хозяйству дома делал. Мама приезжает домой с работы — дома все уже приготовлено.

Юрию очень нравилось возиться с домашней живностью, следить за огородом и готовить. Когда мама возвращалась с работы, ее всегда ждал ужин в печке.

— А какая раньше была еда в деревне? Картошка с перажараным салам, цыбуляй, перцам — бульон считался. На зиму закатки делал. Очень вкусная брусника у меня получалась. Я и сейчас заготовки на зиму делаю. Потом вам аджики пару баночек дам, — беспокоится о нас Юрий. — Я хотел стать поваром. А как раз тогда на Партизанском проспекте в Минске ресторан «Сосны» открывался, шел набор на поваров. Но мама меня не пустила. Боялась, что пропаду в большом городе. Это сейчас я крепкий, а тогда совсем дохленьки был, как соломинка. Тогда решил: если поваром не стану, то тогда агрономом. Как школу окончил в августе 1974 года, поехал поступать теперь уже в Белорусскую сельскохозяйственную академию в Горки. Два экзамена сдал, а третий завалил. Вернулся домой. На расстройства времени не было. Нужно было идти работать. 14-го августа мне исполнилось 17 лет, а на следующий день я вышел на работу — дояром. Получается, что на сегодня уже 44 года работаю в этой должности. Для меня, моих родственников и коллег в этом уже ничего удивительного нет. Все уже привыкли.

О трудовых успехах Юрия в непривычной для мужчины профессии любили писать советские журналисты. Пожелтевшие от времени газеты до сих пор бережно хранятся дома. О парне с Борисовщины после статьи Шиманского Михаила в газете союзного значения «Известия» узнал весь Советский Союз. В том числе и Людмила из поселка Усть-Черная Пермского края, будущая жена Юрия. Женщина решила написать — Юрий ответил. Завязалась переписка, которая длилась полгода.

— Получается, что влюбились мы друг в друга по переписке, — с ностальгией вспоминает Юрий. — Мы с моими родителями пригласили ее с мамой в гости. Они приехали. Гостили у нас неделю. Потом, когда нужно было уже им уезжать, спрашиваю ее, что делать-то дальше будем. В общем, мама ее домой поехала одна. Позже прислала документы Людмилы, в том числе и с работы. Людмила моя была воспитателем в детском саду. Вместе мы уже 31 год.

Интересно, а хотел ли Юрий сменить профессию за столько-то лет? Ответ был уверенным и незамедлительным.

— Желания уйти не было. Но чистосердечно вам признаюсь, Васильевна, что в советское время работать было интереснее. Зарплата была лучше, каждые 10 дней подводились итоги. Я благодаря своей необычной профессии половину Советского Союза объездил. Я был фанатом своей работы. Бывало, приеду в час с ночи с Минска, переоденусь и бягу на ферму коров своих глядеть. Когда в армии служил, в Польше, просил маму присылать итоги надоев за каждый месяц. Не мог без моих коровок. Конечно, физически сейчас легче работать. В 1974 году у меня была группа из 19 коров. 10 коров я доил с помощью доильного аппарата, остальных 9 — вручную. Аппарат один только был, очередь на него была. А корову, которая уже привыкла к нему, вручную никогда не подоишь. За 43 года у меня был только единственный случай, когда меня ударила корова. Не знаю, чем я ее обидел. Два месяца она меня не подпускала к себе.

— А сейчас я уже начал уставать, — откровенничает Леонидович, — болят спина, руки. Резиновые сапоги и халат — наша форма на круглый год. Ферма старая, кругом грязь. С 1980-х годов практически ничего не поменялось. Зато требования к качеству молока повысились. А молоко как было молоком, так им и осталось. Понимаешь, Васильевна, многое же от нас зависит. Три дня ждали, пока опилки привезут. Корова, получается, стоит на грязном цементном полу, потом еще и ляжет на него. И как ее помыть?

Рабочий график Юрия незавидный. В октябре дояр отработал 28 дней! Так случается, когда кто-то уходит на больничный либо в отпуск. Обычно же четыре дня рабочие, три дня — выходные. Начинаем разбираться в зависимости рабочего графика от зимнего и летнего содержания животных.

— На зимний период мы перешли недавно. В этом случае коровы стоят в хлеву, а не пасутся в поле. И доить их нужно два раза, а не три, как в летний период. Летом я вставал в 4.30. На микроавтобусе нас подвозили на ферму. В пять уже начиналась дойка. В 8.30 я дома. В 11.30 снова на работу. А в семь вечера третья дойка. Домой возвращаюсь в половину одиннадцатого. И так с мая по октябрь. В зимний период первая дойка в 7.30, вторая — в 19.00. Теперь больше коров идет на запуск, — огорошивает нас новым термином Леонидович. — Это когда корова отдыхает два месяца, а потом идет в «декретный отпуск», — смеется. — Мы же еще и телят выпаиваем. Я и роды могу принять. Ну а что делать, когда видишь, что корова начинает рожать? В этом ничего сложного нет.

— Для этого же есть ветеринары! — удивляюсь.

— А это только когда роды сложные. В крайних случаях.

И за все эти ранние подъемы, 28 рабочих дней и возможность принять роды Юрий получает, представьте, 300 рублей. В следующем году мужчина уйдет на пенсию.

— Хорошо, хоть курей держим, есть собака, кот. В колхозе выписывают молоко по 75 копеек за литр.

Заканчиваем беседу с нашим героем: мужчине пора собираться на работу. Не забывает он и про обещанную аджику. По дороге на остановку встречаем много знакомых Юрия. Кажется, здесь все друг друга знают. Юрий помогает ловить нам попутку.

— Спасибо, что приехали, — говорит Юрий.

-25%
-10%
-10%
-50%
-50%
-40%
-50%
-58%