• Делай тело
  • Вкус жизни
  • Отношения
  • Стиль
  • Карьера
  • Вдохновение
  • Еда
  • Звезды
  • Анонсы
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Карьера


/

Мы поговорили с несколькими креативными белорусками, которые создают дизайнерские предметы интерьера из дерева. Представительницы двух небольших студий — Fajno Design и Leoni decor — рассказали нам, бывает ли творчество прибыльным, как найти любимое дело, находясь в декретном отпуске и можно ли наладить серийное производство на отечественных фабриках.

Fajno Design — команда молодых дизайнеров из Бреста, которая работает уже более 4 лет. В Беларуси прославились после недавнего участия в проекте «Мой бизнес», хотя они и не стали победителями, однако планируют продолжать работать — и не только в нашей стране, но и по всему миру.

В студии Fajno Design работают три дизайнера, мы поговорили с Мариной Ахмадовой.

— У меня два образования — я реставратор памятников архитектуры (Брестский государственный технический колледж) и архитектор (училась я в Брестском государственном техническом университете). Дизайном занялась с 4 курса, мы с Игорем и Денисом (также дизайнеры Fajno Design. — Прим.) еще тогда вместе делали интерьеры. Нравилось, что результат творчества сразу виден и зависит только от тебя, тогда как в архитектуре — это совместная командная работа, где очень многое зависит и от финансирования. Тем более что в архитектуре больше, чем в дизайне, надо постоянно доказывать строителям и инженерам свою профпригодность, что ты что-то знаешь, хотя и девушка.

— Женщина-архитектор сталкивается с гендерной дискриминацией чаще, чем женщина-дизайнер?

— В архитектуре женщине придется быть сильнее, умнее и грамотней в разы. Ну, а дискриминация и с дизайнерами бывает: «Нет, нам девушка не нужна». Хоть мир сейчас и прогрессивный, но проблема все же есть. Радует, что в нашей команде все сбалансировано. Сейчас к нам люди приходят за узнаваемым стилем.

— Кто повлиял на вас как на дизайнера, художника?

— Множество людей. Патрисия Уркиола (Patricia Urquiola), испанский дизайнер, это пример женщины, состоявшейся в профессии. Архитектор Заха Хадид на меня очень повлияла. Я сейчас живу в Баку (уехала к мужу в Азербайджан), тут есть огромный выставочный зал, Центр Гейдара Алиева, который построила Хадид, я часто бываю там. И это место невозможно с чем-то сравнить: это космический корабль, все белое и прозрачное, и это место ломает все представления о пространстве. Хороший пример силы мысли.

В Азербайджане еще меня вдохновляют овощные рынки, это всегда ярко и красиво, есть музей ковров — нескончаемый источник узоров, фактуры. Вся жизнь меня вдохновляет!

Я очень люблю современное искусство, там можно черпать актуальные тенденции, идеи, вдохновение. Если перечислить источники этого вдохновения, то это американский дизайнер Келли Уистлер (Kelly Wearstler) — за невероятное умение сочетать фактуры и текстуры, объемы и формы и за умение из профессии сделать огромный бизнес. Творческий союз дома Валентино, который недавно распался, Мария Грация Кьюри и Пьер Паоло Пиччоли. За такое умение работать в союзе с другим человеком, не затмевая друг друга, а наоборот, возвышая и развивая творческий потенциал. Это то, к чему бы мне хотелось, чтобы стремилась наша команда.

— Каково работать трем дизайнерам в одной команде?

— Все лучшее, что мы придумали, мы придумали вместе. У нас и политика такая, что мы все работы выпускаем под одним названием, ведь мы очень дополняем друг друга. Творческой ревности у нас нет. Хотя мы можем и поспорить, и поругаться в процессе работы. Но изначально наша дружба нас соединила, и мы всегда находим общее решение и общий язык. Хорошо, что я работаю в команде, благодаря мнению другого человека могу порой поменять и свою точку зрения. Может быть, это покажется странным белорусам.

— Почему вы так считаете?

— Думаю, что у нас в стране все очень сложно с творческими союзами и объединениями. Творческие люди варятся в своем соку, создавать что-то общее непросто. Но в этом и состоит сила — объединяясь, мы становимся лучше.

— Кто придумал название «Fajno Design»? Хотелось сделать белорусский акцент?

— Надо было как-то назваться, мы ехали на инвестиционный форум. Получилось удачно — на него хорошо ложатся слоганы, все заинтересовываются самим названием. Нас уже знают по этому слову «Fajno».

Но продавать предметы мы стали недавно, долгое время мы занимались дизайном интерьеров. Я думаю, у белорусов пока нет понимания того, что такое дизайнерский интерьер, не очень понимают, зачем им нужен дизайнер и что они сами хотят. Клиент приносит каталог гостиницы и хочет точно так же. А ты пытаешься объяснить, что качество стен зависит не от нарисованной картинки, а от финансов, работы мастеров и выбора материалов. Мебели мало с лаконичным дизайном и соотношением «цена-качество», а привозить — это дополнительные расходы.

— Но у потребителя выбора нет — покупают то, что предлагают в магазинах.

— Это палка о двух концах. Производитель думает, что людям нравится их мебель, а люди покупают по наитию или то же, что у соседа.

Это как с современным искусством — вопрос образования. Чтобы его понять, надо быть готовым к его восприятию, знать историю искусства. То же и с дизайном: нужно обращать внимание на то, как выглядят разные помещения, и думать, почему комната обставлена именно так, какие функции у нее есть. В Дании, например, 5% доходов государства поступает от дизайна. У нас — это даже не одна тысячная. И пока в этом никто не видит перспективу. Тенденцию изменения к лучшему я все же замечаю, но все происходит медленно.

— С чем связана нехватка современного дизайна в стране?

— Сложный вопрос, мы с ним сталкиваемся постоянно. Директора мебельных фабрик почему-то считают, что другой, непривычный для них дизайн никому не будет нужен, рисковать не хотят. Им не нужно знать о мировых трендах, им просто надо пустить столько-то дерева в производство, столько-то мебели отправить в магазины. Брестский ковровый комбинат в свое время не подписал контракт на производство и сотрудничество c IKEA. Видимо, для них это неинтересно.

— Креативный и интеллектуальный продукт может приносить прибыль?

— Да, и лучшее доказательство — продукты компании Apple, где дизайн сделал все. Люди их захотели, потому что это красивая вещь с красивыми интерфейсами. «Яблоки» заполонили мир именно из-за дизайна.

Наша «птичка» — не самый необходимый предмет, но эта лампа несет игривость, теплоту, детские воспоминания. Ее полюбили. А директора предприятий про наших птичек говорили: «Кому нужна ваша кура?». Оказалось, именно эти «куры» и нужны людям!

Весь мир стремится обратно, к природе, идет в экологию. А у нас, белорусов, это пока еще настройка по умолчанию. Я очень горжусь, когда мне азербайджанские друзья рассказывают о качестве наших белорусских продуктов. Мы — крестьянская страна в хорошем смысле этого слова, близкая к природе, и это наша изюминка.

— Работа дизайнера — это образ жизни?

— Дизайнер — неблагодарная профессия. Всем кажется, что это просто — поставил кресла и готово. На самом деле, если ты не работаешь в прямом смысле слова, то все равно собираешь впечатления, которые пригодятся, читаешь, вдохновляешься. Ты должен разбираться в кинематографе, в искусстве, чтобы находить там образы для работы, параллельно должен владеть всеми техническими вопросами, вопросами экологии — во всех сферах жизни должен разбираться по чуть-чуть.

Хороший дизайнер — тот, кто много смотрит, анализирует. Для этой профессии важно чувство гармонии, это надо в себе развивать постоянно. Тут даже не столько талант нужен, сколько особый взгляд на мир. Вот смотришь на картину Густава Климта «Водяные змеи II» — и понимаешь, почему она стоит 183 миллиона долларов. Там такой жизненный опыт, такой взгляд на мир — его картина просто бесценна, это невозможно повторить.

— Как дизайнера может вдохновить кинематограф?

— Узнаешь цветовые гаммы, восполняешь исторические пробелы своего образования, учишься стилизовать эпоху. Режиссёр Уэс Андерсон создает чистый пример дизайнерского кино с продуманным и узнаваемым собственным стилем. Кино — это эмоциональный и визуальный ряд, который может вдохновить. У нас есть даже пример прямого влияния кинематографа. Командой мы посмотрели фильм «Моя левая нога» режиссера Джима Шеридана. Это лента про ирландского художника Кристи Брауна, который был парализован и рисовал ногой. После этого фильма мы придумали кресло. Оно стало своеобразной одой матери этого художника — она не отказалась от трудного ребенка, поддерживала его. В фильме она появлялась в кадре в домашнем халате, и в основу для нашего кресла мы взяли принт с него.

Сейчас мне хочется сделать что-то полезное и экологичное для детей. Высшая миссия для меня — быть «компасом» хорошего вкуса для наших покупателей. Может быть, это громкие слова, но так приятно, когда обычная мама, у которой нет денег на дизайнера и дорогие предметы, посмотрит на наш дизайн и что-то сделает сама. В этом есть наша образовательная задача.

Вообще, в дизайне есть все. Психология, архитектура, дизайн — это все о жизни. Плохо, что мы разделяем все на сферы. И дизайном (особенно на постсоветском пространстве) привыкли считать что-то такое эффектное. А дизайн — это очень широкое понятие. Все, что нас окружает, — дизайн.

Анна Петкевич, менеджер по производственным процессам Fajno Design:

— Я мечтала заниматься именно промышленным дизайном еще со школы. Мне нравится, когда картинка превращается в реальность. За творческую часть и придумывание предметов отвечают наши дизайнеры. За мной — процесс воплощения идеи, поиск инженерных решений. Приступая к работе над новым предметом, я сначала нахожу инженерное решение — с помощью каких станков, на каком оборудовании можно сделать то, что придумали дизайнеры. Затем ищу предприятия, где можно разместить наши заказы и изготовить то, что нужно. В Fajno Design мы работаем и с деревом, и со стеклом. Когда делали головы для «птичек», столкнулись со сложностями: для головы нужно было сделать пресс-форму, а на заводе это до сих пор делается вручную — это очень долгий процесс, пришлось искать на стороне тех, кто делал пресс-форму, а потом на заводе эти головы отливали в формы.

Сейчас планируем делать обои — ездим с дизайнером по обойным фабрикам, заранее изучаем процесс работы и специфику.

— Кто вы по образованию?

— Я окончила архитектурно-художественную школу № 41 в Минске, потом получила образование по юридической психологии, сейчас оканчиваю бизнес-школу IРM по программе Executive MBA, изучаю финансы, маркетинг, чтобы уметь грамотно руководить компанией.

— Знание психологии вам помогает?

— Очень помогает! Считаю, для жизни я получила полезное образование. После школы я планировала учиться промышленному дизайну за границей, и мне было необходимо отучиться сначала здесь несколько лет. Подумала, что если хочу понимать потребителя и правильно общаться с людьми, то психология — близкий к этой цели предмет. Позже у меня был опыт работы руководителем на деревообрабатывающем предприятии, в подчинении были 30 человек, так что психология помогла мне и в этом тоже.

— Что любят современные покупатели?

— Все хотят иметь что-то уникальное, со своей историей. Это — плюс к продукту. Покупка дизайнерской вещи — всегда более эмоциональна, чем рациональна. Это не просто лампа, например, а светильник с «начинкой». Мы отталкивались от идеи, что чувства и истории воплощаются в предмете. Думаю, что это правильный подход. У наших дизайнерских вещей есть свой, особый стиль, мечтательный, яркий, который помогает развивать фантазию и творчество. О вазе в форме НЛО можно рассказывать истории про пришельцев, часы в форме Луны напоминают о звездном небе, а светильник-птичка и вовсе кажется живой. Мы планируем произвести светильники-«реснички» для детских комнат. Мама будет петь ребенку колыбельную про закрывающиеся глазки и включит нашу лампу с «ресничками».

— Сегодня в Беларуси реально заработать творчеством?

— Сейчас недостаточно просто заниматься творчеством, надо еще продвигать себя, свой продукт. Это работает в комплексе, и у нашей команды как раз такой случай: три дизайнера, два человека, которые занимаются производством и организацией работы, и пиар-менеджер. Такая команда может создать бизнес.

К слову, я замечаю, как много креативных пространств появляется в Беларуси в последние годы. Даже 5 лет назад такого не было, сейчас можно прийти, собрать команду заинтересованных в одной идее людей и работать.

К сожалению, крупные предприятия не сотрудничают с молодыми перспективными дизайнерами. Если б еще это наладилось — был бы большой прорыв. У нас умеют делать качественные вещи, но с дизайном — частые проблемы.

Скандинавский дизайн очень востребован в нашей стране, и неужели мы не могли бы делать что-то подобное? Создали такой ажиотаж вокруг нового магазина JYSK. Но там нет ничего сверхъестественного — простой, лаконичный дизайн. Ничего технологически сложного, но людям он нужен — за счет цены и за счет внешнего вида.

— Это значит, для частного бизнеса есть много свободных ниш?

— Да, и ниши не заняты в самых разных сферах бизнеса. Вроде бы игроков много, но в то же время немного предприятий следит за рынком, за тенденциями, за пожеланиями потребителя. Перспектива для частного бизнеса хорошая: все, что нужно, — это делать качественный продукт, и делать его именно для людей.

Leoni decor — мастерская по изготовлению предметов интерьера из дерева.

Любовь Леонович — владелица студии Leoni decor, журналистка по образованию, которая еще несколько лет назад не думала, что станет ремесленником и найдет себя в создании предметов интерьера. Любовь создала собственное небольшое дело, пока находилась в отпуске по уходу за ребенком.

— Я училась в Институте журналистики БГУ по специальности «аудиовизуальные СМИ», работала с первого курса и была счастлива, что выбрала именно её. Окончила журфак и осталась на радиостанции на 5 лет. Потом, как в жизни многих женщин, случился декретный отпуск. И тогда начались сдвиги в сторону пиления. Хотя что-то делать руками мне всегда нравилось.

Как-то мы с подругой зашли в магазин, она показала картинку с красивыми звездами и оленями и сказала: «Это же можно все сделать самим!». И мы пошли, купили лист фанеры, ручные лобзики и сделали этих оленей сами. Мне понравилось возиться с лобзиком, но потом я немного забыла об этом занятии. А когда ушла в декрет, у меня как у человека деятельного наконец появилось время и мысли по поводу дальнейшего развития. К тому же в квартире был ремонт, мы все делали своими руками, я снова столкнулась и с обработкой дерева, и с выбором красок, начала в этом разбираться.

Однажды я увидела в интернете панно с тремя летящими утками из дерева. Понимая, что в нашей стране я такого нигде не найду, решилась сама их сделать. Мужу было сказано «дорогой, я хочу лобзик». Он купил лобзик, кусок древесины, фанеру, и я ринулась в дело, даже не прочитав инструкцию по работе с лобзиком. Но с третьей попытки я всё же что-то вкривь и вкось вырезала, а потом шкуркой довела до ума. Затем взяла в руки краски и кисти. Помню свое волнение — ведь я никогда не была связана с изобразительным искусством. Я решила делать абсолютно простые вещи, кто-то называет это пейзанским стилем. Мне нужны были элементарные принты — горох, квадраты, полоски, и что-то я подсматривала в иностранных блогах, что-то придумывала сама.

К слову, тех уток я все же сделала и нашла им место в доме. Потом поняла, что такие вещи могут заинтересовать еще кого-то. Сделала много предметов для интерьера, сфотографировала их и выложила в соцсети, чтобы проверить реакцию людей. Мои вещи понравились и друзьям, и незнакомым людям, и все завертелось.

Мой принцип — я не отказываюсь от заказов, пытаюсь придумать что-то, если есть сложности. Так, когда заказали первую грифельную доску, а грифельная краска стоит прилично, пришлось изобретать при помощи интернета свой рецепт.

— Кто ваша целевая аудитория?

— В основном — молодые семьи, у которых новые квартиры, свои дома, и которые видят простую красоту. Шкафы-купе им больше не нужны, они ценят ручной труд, готовы платить за него. Большинство моих клиентов — это, конечно, женщины. Именно они наполняют дом деталями и теплом.

— Ваш бизнес оформлен как ремесленничество?

— Да. Раз в год мы платим налог. Ремесленник в Беларуси продавать может только через магазины, галереи и на ярмарках. К слову, 16−18 декабря я снова буду участвовать в «Млыне».

Полтора года, как официально подрабатываю ремесленником, а ощущение — будто занималась этим всегда. Я детство провела у бабушки в деревне, там был вокруг лес, папа в отпуске вырезал деревянные ложки. Я все это видела. Это уже было во мне тогда.

Жить в городе и работать с материалами, к которым нет доступа, — это моя боль. Летом приезжаешь за город, идешь в лес, собираешь ветки, поленья, работаешь прямо на улице. Этим здорово заниматься, когда живешь на хуторе.

Хочется использовать хорошее дерево, массив, который не нужно даже красить, но приходится работать с фанерой, мебельным щитом, которые есть в доступе в стройматериалах. К тому же меня волнует момент ценообразования: всегда стремилась делать доступные вещи, а цельное дерево — это очень дорого. Оценит ли это покупатель — это вопрос.

— Творчество приносит вам прибыль?

— В какой-то момент я почувствовала, что могу не выходить на работу из декрета, если правильно поставить дело. Если понять, как развиваться, что нужно людям… А им нужна история, подоплека. В нашем инфантильном мире люди покупают не столько вещи, сколько эмоции. Ведь декоративные вещи — не предметы первой необходимости.

Если удовлетворять запросы людей, чувствовать клиентов — вполне можно сделать это занятие прибыльным бизнесом.

Правда, когда не отказываешься ни от каких заказов, случается, что всем нужны календари с котиками, и когда ты делаешь 50-го котика… начинается не самый приятный поток, но ты говоришь себе, что после 50-го котика ты из реек сколотишь разноцветное панно, которое тебе по душе, но его, скорее всего, никто не купит. Вот тут и начинается договоренность с самим собой — нужно ли тебе это?

— Вы по-прежнему работаете журналистом и продолжаете заниматься ручным трудом. Отказываться не собираетесь от чего-то?

— Могу отказаться от крупных заказов. Но я себя уже не представляю без этого занятия. Я и сама думала: почему? Наверное, в журналистике, тем более при работе на радио, ты не видишь результата своего труда. И от этого возникает эмоциональное напряжение. Это даже не статья и не журнал, в эфире — все незримое. А когда ты сделала руками что-то, держишь это, осязаешь, передаешь человеку, видишь, что он получает удовольствие — вот от этого кайф!

— Как относится муж к вашему бизнесу?

— У нас в семье есть слоган: «не пили мужа — пили фанеру». Любимый мужчина помогает советами и пониманием. Но я понимаю, что все надо дозировать, чтобы муж не видел постоянно только спину своей жены.

— Что особенно вас вдохновляет?

— Я вдохновляюсь всем на свете. Мое дело тренирует глаз: начинаешь смотреть по-другому на мир. У меня есть рабочий инстаграм с моими предметами, и есть личный, куда я выкладываю фотографии, по ним видно, на что я обращаю внимание, а это природа, моменты перехода сезонов — там вся красота, простота и краски мира. Хожу на выставки, но вдохновить может все что угодно — даже то, как расставлены продукты в магазине, сочетание цветов.

Считается, что умение увидеть красоту или дано, или нет. Я поняла, что глаз можно натренировать, если целенаправленно обращаешь на что-то внимание — через некоторое время ты действительно начинаешь многое замечать. И чем больше «кормишь» свои глаза, тем больше видишь.

Правильно говорят: лучшее — враг хорошего. Я заметила, что когда начинаешь что-то накручивать, придумывать — все! Это будет испорчено. Всегда надо вовремя остановиться и ничего не добавлять к простой красоте.

— Всегда ли ценят покупатели ручной труд?

— Бывают моменты с клиентами, когда в изделии есть неровный край. Кто-то понимает уникальность этих единственных в своем роде изгибов. Работая часами с куском дерева, я что-то ему дала от себя, свою энергию. Но кто-то спросит: «А почему тут неровно?». Для таких людей создан сайт Алиэкспресс, там китайцы ровно режут лазером и продают дешевле. Это все на уровне эмоциональности: либо человек видит теплоту вещи и красоту ручного труда, либо нет. Как в анекдоте: «Почему так дорого? Потому что руками. А почему так криво? Потому что руками».

А вообще, когда заняты руки, — это прекрасно, тогда расслабляется голова.

Занятие универсальное — пила и кусок дерева, и ты можешь сделать все что хочешь, в любой стране! Когда меня спрашивают в интернете, как начать пилить, я удивляюсь. Не бывает какого-то благоприятного времени, специальной подготовки. Либо тебя прет — и ты не можешь остановиться, либо ты просто не решишься на это занятие.

Почему раньше ценились бондари, например? Ютьюба не было: дед расскажет, как обрабатывать древесину, и только ты будешь это уметь. Сейчас же в интернете есть любые мастер-классы.

Мы живем в мире, когда люди отходят от любого ручного труда. Работаешь с инструментами и понимаешь, что можешь и стиральную машину подключить, и розетку отремонтировать, это все несложно. Мое занятие дает мне уверенность в том, что я руками могу сделать все. Это очень хорошее ощущение.

Нужные услуги в нужный момент
-55%
-15%
-20%
-15%
-20%
-20%
-20%
-20%
-30%
20170626