Делай тело
Вкус жизни
Отношения
Стиль
Звезды
Вдохновение
Еда
Анонсы

Леди Босс
Наши за границей
Моя жизнь
Мех дня
СуперМама
Советы адвоката

Тесты
Сонник
Гадание онлайн
реклама
реклама
реклама

Карьера


София Александерссон, директор шведской культурной организации ShareMusic & Performing Arts («Делись музыкой и исполнительским искусством») посетила Минск, чтобы провести несколько мастер-классов и встреч с будущими педагогами. Музыкант по образованию и экспериментатор по призванию, София ищет в обычных людях особый дар. Как искусство объединяет людей при помощи современных технологий, как можно общаться без слов и для чего изображать звук — в этом интервью.

Фото: Александра Титова

— София, расскажите о себе, о вашем детстве, ведь все мы начинаемся оттуда.

— Я родом из Швеции, живу в городе Грэнна. Приехала сюда 16 лет назад, это маленький городок, всего 4 тысячи жителей. Моя мама шведка, а папа из Камеруна. Согласна, что мы приходим во взрослый мир из детства. Музыка всегда была частью моей жизни, моя бабушка была моей первой учительницей музыки, а первым инструментом — гитара. У нас разбрасывают рекламу — скидки продуктов на неделю. Я как сейчас помню, на обороте такого вот листка бабушка написала первые аккорды для меня. Я начала петь, и следующим инструментом стало фортепиано, а позже — скрипка.

Потом я дирижировала, управляла детским хором, хотя сама еще была ребенком. Очень рано я осознала, что музыка — часть моей жизни, это то, чем я хочу заниматься после школы. Межкультурные вопросы меня тоже волновали, возможно, потому что у меня двойное происхождение. В старших классах я ходила в международную школу. И я выбирала — музыка или международные отношения… Музыка победила, я ее изучала еще 6 лет, скрипка была моим главным инструментом, училась сначала в Швеции, затем в Лондоне. Это был курс по исполнительскому и коммуникационному искусству. Речь об общении с публикой, аудиторией — о том, как наладить диалог.

— Для нас это и сейчас звучит необычно…

— Это был инновационный курс для Англии. Мы не работали с классической музыкой, брали исключительно современную. Речь шла о том, чтобы музыкант мог общаться с публикой. Мы создавали новую музыку, у нас был преподаватель по ударным инструментам, который практиковал афро-карибскую музыку, мы занимались каждое утро тай-чи, также занимались пантомимой, изучали технику проведения мастер-классов и то, как можно вовлекать публику в процесс.

— Это какой-то особый язык, средство коммуникации?

— Да, и само искусство является видом коммуникации, оно несет в себе эту составляющую. То есть иногда исполнение музыкального отрывка — это еще не общение с публикой, надо интересоваться слушателями, найти новые средства коммуникации кроме концертов. В то время я развила в себе интерес к креативному артистическому искусству. Мы проходили практику, проводили цикл занятий с группой детей, среди которых были дети с особыми потребностями. Помню, в понедельник я не представляла, как доживу до пятницы, как справлюсь… Но это был потрясающий опыт, мы придумали столько вещей!

Я сейчас, к слову, занимаюсь тем же: мы придумываем невербальные методы коммуникации, например, как общаться с тем, кто лишен речи?

— Звучит интересно, но это сложно представить.

— Когда мы проводим мастер-класс, всегда есть общая тема. То есть это не то, что не могут сделать люди, это то, что их интересует. Это смена фокуса. Происходит обмен — вы что-то отдаете и что-то получаете. И вы все вместе хотите что-то сделать.

Например, мы готовим музыкальное произведение вместе с Гетеборгской оперой — это один из крупнейших в Северной Европе театров. В коллективе есть профессионалы — артисты, музыканты и наш ансамбль, в котором различные люди. Мы отбираем их за индивидуальный стиль артистического самовыражения.

Например, Юкке почти не обладает вербальной коммуникацией, но у него потрясающий голос. От него в восхищении и композитор, и либреттист. Юкке может произнести всего несколько слов, и эти слова, которые ему доступны — стали частью либретто. Кроме голоса в постановке будут использованы движения и особая пластика Юкке. Мы используем возможности, которые у человека есть, мы не ищем то, чего человек не может делать.

Репетиция оперы «Шанхай», Юкке (Йоаким Рагнарссон) в центре / Фото: София Александерссон

В искусстве часто бывает разделение на «правильное» и «неправильное». Мы находим уникальные и неповторимые артистические возможности. Когда человек с особыми потребностями становится частью творческого процесса, это не становится барьером, они не повторяют что-то за другими, не имитируют, но создают сами. В танце это еще более актуально, там надо создать новое средство творческого выражения.

Сейчас продолжается дискуссия о создании инклюзивного общества, для меня инклюзия — возможность участвовать в чем-то, будучи таким, какой ты есть, не приспосабливаясь.

— Вопрос самоуважения?

— Конечно! Чтобы достичь самоуважения, самореализации — надо чтобы общество тебя одобряло и принимало. И в этом вопросе СМИ формируют общественное мнение. Инклюзия — понятие более широкое, чем включение людей с особыми потребностями в жизнь общества. Нам всем бы не помешало осознать, что в каждом есть потенциал, в каждом заложен талант… Важно, чтобы тебя не оценивали по внешней картинке, ведь легко выносить поверхностные суждения.

Последние годы мы в ShareMusic смотрим на нормы, которые определяют, как люди себя ведут. Наша работа для кого-то провокационна, мы ставим под вопрос существование некоторых стереотипов. Но кто может рассудить, кто прав, а кто нет? И это актуально сегодня во всем мире.

— В 20 веке искусство уже сломало многие из «норм»: музыка Филиппа Гласса, хореография Пины Бауш…

— Да, и мы тоже раздвигаем границы, ломаем понятие «нормы». Нашу команду объединяет любознательность и интерес к людям. И это свойство простирается дальше, чем простое желание изменить классическое произведение, поставить его по-своему.

Команда ShareMusic создает новые произведения, но они в разном стиле. Наши творческие руководители (профессиональные артисты, музыканты, художники) должны вовлекать и делиться своими знаниями с остальными членами команды. Либреттист, который работает с нами, сказал «надо придумать метод придумывания»…

Обычно, когда ставится опера, набирают актеров на определенные роли. А мы набирали людей и не знали, какими будут у них роли. То есть работа создается теми, кто участвует. Каждый вносит свой вклад.

— Главное все это срежиссировать и способность увидеть в пластике человека с особенностями красоту, особую эстетику?

— Да. Вопрос в том, на что обращать внимание и по каким критериям выбирать людей. Мы заинтересованы в тех, кто проявляет интерес к сотрудничеству с другими людьми. Ведь в этом процессе все должны быть активными и вовлеченными.

Мы также занимаемся разработкой музыкальных арт-технологий с разными партнерами. Речь о том, чтобы найти, придумать, создать новые музыкальные инструменты, новые интерфейсы как средства выражения. Это могут быть даже доступные компьютерные приложения, более традиционные инструменты с сенсорами, техническими апгрейдами…

Допустим, если прикрепить под стол контактный микрофон, каждый звук будет резонировать, музыкальным инструментом может стать чашка или ложка — что угодно.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

В проекте Mondgewächse вместе с композитором мы создавали новые интерфейсы, задачей было исследовать взаимоотношения между человеческим телом и музыкальным инструментом. Видеохудожник создал сопровождение. Идея была в том, чтобы научиться изображать звук.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

— Ваши артисты с особыми потребностями меняются?

— Конечно! Очень много изменений происходит! Если вам позволили подняться на сцену (в общество) — вам проще, вы чувствуете себя увереннее и в общественной жизни. На сцене на вас все будут смотреть. Вас слушают. И у вас есть что сказать.

Потрясающе наблюдать, как люди обретают уверенность в себе. Возможно, у нас будет их единственный артистический опыт, но они уже захотят пробовать что-то новое в жизни. Мы завершили образовательную программу, учили наших артистов быть ассистентами в мастер-классах, они становятся послами ShareMusic — рассказывают о нас другим.

— Ваши спектакли и перформансы оцениваются без скидок на то, что в них участвуют люди с особыми потребностями. У ShareMusic уже есть престижные награды, подтверждающие качество продукта?

— Мы гастролировали со спектаклем Hi-Hat Xpres по России, Польше, Северной Ирландии. В 2010 году ShareMusic престижная международная награда AMI Award в категории «Танец» в Лондоне стала для нас неожиданной. В 2012 г. наше первое серьезное произведение «Рассвет в Галаманте» было частью культурной Олимпиады в Лондоне. Но самая большая награда — желание профессионалов от искусства сотрудничать с нами. Когда мы объявили, что ищем композитора для создания оперы «Шанхай», откликнулось 155 композиторов из 34 стран, со всех континентов.

— Кто поддерживает вашу организацию?

— Зародилась эта идея в Великобритании в 80-х, инициатором был доктор Майкл Сваллоу. Он хотел дать возможность заниматься музыкой ребятам с ограниченными возможностями, после того как те закончат школу. Сначала профессиональные музыканты были частью проекта, затем стали вовлекать в работу и других артистов, художников… Это происходило в формате недельных музыкальных лагерей, где участники создавали представление, показывали его. Мой такой лагерь был в 1995 году, мы тогда познакомились со Стивеном Лэнгриджем, сейчас он является художественным руководителем по опере и драме в Гетеборгской опере. В 2002 году нам предложили провести подобный лагерь в Швеции, а в 2003 году появилась наша организация.

Что касается финансирования, оно у нас региональное: в трех регионах Швеции и в одном муниципалитете есть финансирование под проекты, кроме того, мы продаем билеты на представления и делимся нашими компетенциями.

— Для этого вы и приехали в Беларусь?

— Мы недавно работали в Минском городском центре коррекционно-развивающего обучения и реабилитации, а также в БГПУ им. М. Танка. Все это происходило в рамках проекта «Софит», где нашими партнерами являются университет и общественная организация «Белорусская ассоциация помощи детям-инвалидам и молодым инвалидам». К слову, недавно в институте инклюзивного образования на базе университета был создан факультатив для студентов, будущих педагогов. Участниками этой инициативы являются не только преподаватели института, но и их коллеги с факультета эстетического образования.

София Александерссон во время семинара, проходившего в прошлом году в Галерее TUT.BY в рамках проекта «Софит» / Фото: Елена Юркевич
Мини-курс проекта «Софит» в Гомеле, февраль 2016 / Фото: ShareMusic

В Беларуси сейчас важно привлечение артистов, художников, профессионалов в работу с людьми с особыми потребностями. Я почувствовала открытость белорусов, вот увидите, здесь произойдет еще много интересного!