Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Карьера


/

В натруженных руках Ирины Пенер уже побывали тысячи (если не десятки тысяч) босоножек, туфель, полусапожек, ботильонов и прочей обуви, которую женщина реанимирует вот уже более тридцати лет кряду. Завидев в мастерской по ремонту обуви представительницу прекрасного пола, мастерски постукивающую по подметкам молоточком, многие удивляются: мол, разве женская профессия? Но Ирина свое дело знает, любит и при этом «как сапожник» не ругается.

О том, почему сапожник сегодня — практически вымирающая профессия, как с первых минут распознать в клиенте «придиру» и что для обуви — смерти подобно, — в интервью с Ириной Пенер.

Ирина попала в эту достаточно редкую (особенно для женщины) профессию, можно сказать, случайно. Живший по соседству пожилой сапожник часто рассказывал девушке о тонкостях своего ремесла и был из таких умельцев, кто мог с нуля раскроить и сшить сапоги. Да такие аккуратные и добротные, что сносу им не было. Конечно, сегодня необходимости шить обувь вручную нет, но на тот момент этого было достаточно, чтобы заинтересовать девушку. И когда организация, в которой работала Ирина, развалилась, она, вспомнив о своем интересе к сапожному делу, устроилась ученицей на местную фабрику по пошиву и ремонту обуви.

«Я — сапожник с сапогами»

«Начинала я с самого легкого для женских рук — сшивала обувь на машинке, меняла замки, — вспоминает Ирина. — Мастер мне попался хороший. Помню, все учил меня: «Умей всё, да не всё делай». И, в принципе, я научилась всему, что должен знать сапожник. Но разнообразные сложные операции, где требуется немалая физическая сила (например, оторвать каблук или подошву, просверлить что-то), — все это я прошу делать напарников-мужчин. Сама же занимаюсь более «ювелирной» работой. Но для себя, если понадобится, могу сделать все и самостоятельно.

Что касается всем известной поговорки «сапожник — без сапог», тут я тоже не оправдываю народную мудрость. И собственную обувь, и обувь всех родных (а у меня уже трое взрослых детей и семеро внуков) содержу в порядке, целости и сохранности".

«Мы всегда в курсе, какая обувь в моде»

«Конечно, за тридцать лет работы сапожником я какой только обуви не повидала! Приносят нам и валенки (кстати, их достаточно сложно чинить — все шьется вручную), и концертные туфли сплошь в стразах, и молодежные босоножки на огроменной платформе…

А еще нам очень легко проследить, какие модели туфель нынче в моде. Можно даже по магазинам не ходить. И, конечно, с уверенностью могу сказать, что мода возвращается. Поэтому когда некоторые клиенты приносят еще добротные остроносые туфли с просьбой срезать и скруглить носы (а мы делаем и такое), иногда так и хочется сказать: «Да подождите вы пару лет, и они снова будут самым писком».

Кстати, недавно приезжала к нам белоруска, живущая в Германии, привозила на ремонт целый чемодан обуви — пар, наверное, двадцать. Говорит, у нас такой ремонт обходится раза в три-четыре дешевле, чем за границей. Так вот, у нее почти все туфли были как раз таки остроносые. А поскольку мы обычно от Европы отстаем по моде на годик-другой, беру на себя смелость предположить, что скоро обувь с острыми носами заполонит и наши прилавки".

«Одного взгляда на туфли хватает, чтобы определить, придирчивый ли клиент»

«В каждой профессии есть какие-то приметы, наблюдения, которые вырабатываются с опытом. Так, например, я заметила, что чем более „убитая“ обувь, и уж тем более если грязная (бывает, что летом приносят зимние сапоги в комьях прошлогодней грязи), то сто процентов клиент, забирая отремонтированную пару, будет придираться, высказывать свое недовольство по разным поводам — короче, истреплет все нервы. И у этой закономерности есть простое объяснение: если человек не уважает сам себя, что доводит собственную обувь до такого состояния, то с чего вдруг он будет с уважением относиться к сапожникам и к работе, которую они выполняют?..»

«Посмотреть на „бабу с рукой в сапоге“ сбежался весь медперсонал»

«Мои основные инструменты, с которыми приходится иметь дело практически каждый день, это специальный крючок, нож, ножницы, кусачки, отвертка, молоток, гвозди, обувной клей, иголки и нитки.

Конечно, без травм не обходилось, особенно поначалу. Бывало, так по пальцу молотком саданешь, что и правда хочется ругнуться «по-сапожницки»!.. А однажды случился со мной и впрямь анекдотичный случай. Пришивала подошву к сапогу: одна рука внутри, а другая работает острым крючком. И как-то меня угораздило засадить себе этот крючок прямо под ноготь той руки, что в сапоге. И все, вытащить не получается. Сама себя пришила. Смех смехом, а больно же! Пришлось скорую вызывать. Конечно, врачи всю дорогу похихикивали: уж больно забавно я смотрелась. В больнице потом чуть ли не весь персонал сбежался посмотреть на «бабу с рукой в сапоге». Долго не знали, как меня вызволить, потому что не видно было, глубоко ли крючок сидит. И сапог резать жалко — чужой ведь. Но в итоге все благополучно закончилось: и для пальца, и для сапога".

«Увы, сапожников с маникюром не бывает»

«Какие у нас, сапожников, профессиональные заболевания? Спина болит часто, соли скапливаются, сутулость развивается из-за того, что работа сидячая. Я вот спасаюсь только тем, что приучила внуков бабуле массаж делать.

Конечно, не слишком хорошо на здоровье отражается и работа с клеем, разными растворителями.

Ну и руки у меня, посмотрите какие. Во-первых, пальцы с годами от постоянной работы с сапожным инструментом, становятся кривоватыми, шишковатыми. И клей, конечно, въедается в руки.

Так что сделать на моих руках более-менее приличный маникюр достаточно сложно. Пару раз делала, но уже после нескольких часов, проведенных на работе, этот маникюр что был — что не был…"

«Свечи, суперклей, стиральная машина — чем люди только не портят обувь»

«Очень часто бывает так, что люди, сами того не желая, портят свою обувь. Одна из самых распространенных проблем — попытки починить туфли, босоножки и иже с ними с помощью суперклея. Мало того что эта идея изначально обречена на провал, так еще и очень сложно потом сапожнику исправить положение. Потому что такой клей затвердевает и уже не размягчается ни нагреванием, ни какими-то другими способами. Остается только один выход — срезать. И далеко не всегда это можно сделать так, чтобы не повредить обувь еще больше.

Также часто сталкиваемся с тем, что люди, особенно пенсионеры, из экономии пользуются для «ухода» за своими сапогами подсолнечным маслом, жиром, смазывают замки, «чтобы не заедали», свечкой. Ничего хорошего из этого не выходит, уж поверьте.

А еще есть люди, которые додумываются стирать обувь в стиральной машине. Например, босоножки из кожзама или тряпичные тапочки с «бумажной» стелькой. То, что в таких случаях остается от обуви, в слезах приносят нам…"

«Сейчас многим обувь проще выбросить, чем отдавать в ремонт»

«Конечно, обувь нам приносят в самом разном состоянии. Бывает такая, что, казалось бы, проще выбросить. Хотя конфетку можно сделать, конечно, даже из совершенно истрепанной и сношенной пары. Другой вопрос, сколько трудов на это уйдет и сколько заплатит в итоге за ремонт клиент. Обычно, когда говоришь, сколько стоит выполнение сложных операций вроде полной замены подошвы или тех, где требуется много специального сапожного клея — а он отнюдь не дешевый, — люди и правда идут и просто покупают себе новую обувь на рынке.

Нынешняя доступность и дешевизна обуви из искусственных материалов сильно снизила востребованность ремонта обуви. Если в советские времена обувь покупалась по талонам, чуть ли не «на века», и ее носили годами, отдавая в ремонт раз за разом до тех пор, пока на ней не оставалось живого места, то сейчас, как только обувь выходит из строя, ее просто выбрасывают. То есть если раньше у нас собирались на починку полные мешки туфель, сапог и босоножек, и людям приходилось ждать своей очереди по три-четыре дня, то теперь часто заказ делается день в день или, как мы это называем, «с ноги» — то есть в присутствии владельца.

Да, и сейчас мы без работы не сидим: бывает, я ремонтирую и по сорок пар в день, но, конечно, с прошлыми временами тут и сравнивать нечего. Тем более что очень многие девушки и женщины сейчас переходят на обувь без каблуков: балетки, туфли на танкетке, слипоны и кроссовки. А это значит, что им уже не нужно менять набойки или супинаторы…

Поэтому считаю, что профессия сапожника, если и дальше так пойдет, будет уходить в небытие. Уже сейчас, знаю, многие училища, которые раньше готовили таких мастеров, уже закрыли наборы на эту специальность. Так что я и мои коллеги, вполне вероятно, — последние из могикан…"

Нужные услуги в нужный момент
-30%
-37%
-20%
-10%
-20%
-50%
-20%
-40%