Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Карьера


Досье: Михал Хаброс, Временный поверенный в делах Польши в Беларуси, немного за тридцать, окончил Ягеллонский университет в Кракове. В Минске работает чуть больше года, до этого почти 5 лет работал в Астане (Казахстан). Холост, но занят. Имеет прекрасное чувство юмора.

— Как говорили при Советском Союзе — «Польша — самый веселый барак соцлагеря». Это так? Поляки умеют посмеяться?

— Да, такая пословица в Польше очень известна, особенно среди тех, кто жил при советской власти. Так и было. В Польше, как ни странно, в то время процветал такой жанр искусства, как кабаре. Причем кабаре высокого уровня, литературное, с художественными «замашками». Кстати, многие считают, современное кабаре не дотягивает до образца эпохи 60-х. А если сравнивать с другими странами соцлагеря — Польша была, наверное, самой либеральной в то время, хотя, конечно, в рамках существующей тогда системы.

— Этому способствовали какие-то национальные черты?

— Свободолюбие, а еще особая внутренняя острота ума. И упомянутое кабаре, и всевозможные виды сатиры — тому подтверждение.

— В этом можно увидеть схожесть с евреями, которые умеют смеяться в невеселой ситуации. Как вы считаете, формируются ли какие-то национальные черты, благодаря тому, что разные народы живут на одной территории, перенимая что-то у других?

— Один из самых веселых скетчей кабаре «Дудек» — именно о евреях. И этот скетч, к слову, я увидел здесь, в Минске, в театре имени Я. Купалы в спектакле «Местечковое кабаре». Очень грамотно сделано, с атмосферой…

Конечно, когда народы живут рядом, это способствует взаимному обогащению. К сожалению, история сделала поворот, и мы от этого ушли. Но еще несколько десятков лет назад здесь был уникальный мир нескольких народов, многогранный и мультикультурный, который существовал между Востоком и Западом. Люди учились чему-то друг у друга.

— Что общего у белорусов и поляков? И в чем мы разные? Такой вот банальный вопрос…

— (Смеется.) На самом деле вопрос непростой. Я бы сфокусировался на том, что нас объединяет. Это, во-первых, гостеприимство или радость общения с другими людьми. Во-вторых, у нас (как и в Европе) более устоявшийся, консервативный подход к укладу жизни, традициям, нравам. Неслучайно поляки в разных соцопросах выделяют семейные ценности как самые важные.

— Бывали ли ситуации в Минске, которые вызывали у вас недоумение?

— Бывали такие ситуации в сфере обслуживания, при общении с администрациями. Но это случается не так часто, и они могли бы произойти, мне кажется, и в польской глубинке.

— Вы имеете в виду культуру общения с «советским налетом»?

— Я думаю, это зависит не только от прошлого, но и от типа людей. Встречаются еще агрессивные официанты, вот они вызывают удивление. (Смеется.)

— Вы отметили консервативный подход к жизни как общую тенденцию — и у поляков, и у белорусов. Польша, как и Испания, имеет «крепкую католическую репутацию». Как сегодня молодежь относится к религии? Что-то меняется?

—  Жизнь общества всегда находится в движении, и все институты, в том числе и религиозные, также подвержены изменениям, меняются вместе с обществом. Религиозность, католицизм сегодня в Польше другие, чем лет 20 назад, и тем более 40 лет тому назад. И дело не только в том, что в 50-е годы костел был полуподпольным. Сегодняшние изменения, с моей точки зрения, не имеют отношения к отступлению от религии. Форма меняется вместе с потребностями человека — сейчас люди живут быстрее, иначе смотрят на мир.

В этом году в Польше пройдет 1050-я годовщина Крещения нашей страны, а летом состоятся мировые дни молодежи с участием папы Франциска в Кракове. Это крупные мероприятия, приедут сотни тысяч людей, в основном — молодежь из разных стран. А это значит, религия остается чем-то важным.

— В советское время костел часто был пристанищем для альтернативного польского искусства, которое также подвергалось гонениям со стороны властей. Какие взаимоотношения сегодня у костела и актуального искусства, во времена, когда ни то, ни другое не запрещено?

— Сегодня взаимодействие основывается на иных принципах. В коммунистическое время костел и искусство были неофициальными объединениями и «плыли по одному течению», но я бы не сказал, что они пересекались. Сейчас костел остается институтом религии, а другие формы деятельности подчиняются основной. Так, в Польше есть несколько университетов костела, там учатся не только религиоведению или теологии, но и самым разным специальностям. Некоторые из них считаются очень престижными и имеют давние традиции, например, Люблинский католический университет.

— В Польше женщины принимали активное участие в политической жизни страны, достаточно вспомнить движение «Солидарность». Как много сегодня женщин-политиков? Какие тенденции?

— Гендерное равенство не так активно обсуждается в Польше, как в странах Западной Европы. Но оно уже присутствует. Даже судя по нашему узкому полю (внешнеполитическому ведомству) очень много польских женщин работают в качестве послов, и даже в Москве, где такой пост для женщины-дипломата считается одним из самых сложных: и в политическом смысле, и в гендерном, и психологическом. Роль женщин в политике и в культуре очень яркая.

Если говорить о теме «Солидарности» — одна из деятелей этого движения Хенрика Кшивонос (Henryka Krzywonos) сейчас является парламентарием в Сейме.

Интересный факт — нелегальную прессу «Солидарности» создавали часто женщины, и благодаря мужскому шовинизму они проработали спокойно до конца 80-х, так как власти Польши не верили, что главным редактором может быть женщина, и спецслужбы все выслеживали, кто же за ней стоит, чтобы арестовать «мифического главаря»…

Фото: Mariusz Cieszewski/ www.polska.pl

К слову, и первым пресс-секретарем первого некоммунистичесткого правительства тоже была женщина — Малгожата Незабитовска (Małgorzata Niezabitowska). И она очень контрастировала со своим предшественником, который, мягко говоря, не очень был повернут к обществу…

— В Польше для женщин-политиков есть какие-то специальные «женские» области?

— Женщины могут курировать все вопросы. Предыдущий премьер у нас была женщина — Эва Копач, сейчас — Беата Шидло. В 90-е годы правительство возглавляла выдающийся юрист Ханна Сухоцка (Hanna Suchocka). Почти все ведомства в Польше уже были возглавляемы женщинами, включая МИД. Мы уходим от представления, что женщина-министр способна заниматься только социалкой, в лучшем случае культурой или образованием.

— Если говорить об образовании, есть ли какие-то особенности в Польше? В каких условиях растут маленькие поляки? В Беларуси, например, обсуждают возможность уменьшения декретного отпуска родителей.

— Недавно у нас были дискуссии по продлению декретных отпусков — с полугода до года (женщина получает полную зарплату в это время). Речь о родительском отпуске (и для матерей, и для отцов). Затем отпуск можно продлить, однако понижается размер выплат.

Мы стараемся учитывать демографическую ситуацию, которая в последнее время в Польше не из лучших. Становится все более важным продвигать просемейную социальную политику, направленную на будущее. Это касается и декрета, и дополнительных пособий, и условий в детских садах, школах. В сельской местности, конечно, сложнее ситуация с детскими садами. Но тут вопросы образования решает местное самоуправление (если они не будут учитывать интересы населения — их просто не выберут через четыре года).

Реформы системы образования нужны. Сейчас в обществе проходит полемика — стоит ли детям начинать обучение в школах с шести лет либо стоит ждать до семилетнего возраста. И с мнением людей правительство должно считаться.

— В Израиле не зубрят наизусть, в Германии не учат исторические даты… В Польше какие особенности в школах? Я слышала, большое внимание уделяют математике, это так?

— Говорят, что надо ей уделять еще больше внимания, чем теперь, так как за естественными науками — будущее. Да, упор больше на естественные науки, с чем я не вполне согласен как гуманитарий (смеется). Эта тенденция становится заметной в последние годы: когда я оканчивал лицей, обязательным экзаменом у меня был только польский язык, а математика считалась факультативным предметом, и я к ней не подходил.

— Что родители должны обязательно давать детям? Что вы получили от ваших родителей, что помогло стать гармоничной личностью?

— Я бы сказал, что это — мировоззрение. Нужно, чтобы какой-то идейный багаж всего, что мы называем мировоззрением, был передан родителями. Пусть он потом и трансформируется, человек меняет свои взгляды, политические — либерал ли он, консерватор, социалист — но, чтобы сознательно считать себя приверженцем той или иной системы взглядов, нужно сначала иметь опору в базовой системе. Когда человек просто так живет, в вакууме, тогда те взгляды, которыми он может восхититься, будут не зрелыми, а поверхностными, в случае, если это — сильная личность, то такие идеи будут очень его искривлять, что можно проследить на примере людей, на которых влияли всякие революционеры (посмотрите вглубь истории). Берут идею, употребляют ее там, где хочется, и так, как хочется…

— Моя подруга попросила узнать: чем вас кормила в детстве мама на завтрак?

— Щекотливая тема… Потому что, когда я был в таком возрасте, что был кормлен мамой на завтрак, это были 80-е годы, самые сложные в экономическом плане в Польше. Мало что тогда продавали в магазинах, это теперь есть специальная еда для детей. Но вкус молока с кашей помню до сих пор, к сожалению…

— А какие книги были в детстве любимыми?

— Очень любил Жюля Верна «20 000 лье под водой», «Дети капитана Гранта» — эти книги я по пять-шесть раз прочитал. Они мне очень нравились.

— А сейчас есть время для чтения? Что читаете?

— Есть. Стараюсь обязательно находить время, чтобы читать, потому что литература всегда обогащает. В последнее время восхитился польской криминальной литературой. Это очень хороший пример того, что бывает, считаешь, что такая литература «вагонная», второго сорта, а оказывается, сегодня детектив пережил изменения, пример тому — произведения таких современных авторов, как Марек Краевский, Зигмунд Милошевский, Катажина Бонда …

Это очень занимательно, автор показывает атмосферу времени действия, тщательно зарисовывает историческую картину, особенности мест. Криминальные сюжеты Краевского происходят в 20−30 годы во Львове, во Вроцлаве… У Милошевского можно ощутить атмосферу Варшавы 50−60-х годов. Качество этой литературы очень высокое, а жанр криминального детектива — один из самых популярных в польской литературе, в том числе и за рубежом.

— Откуда вы родом, из какого города?

— Я из Восточной Польши, Люблинского воеводства, из маленького, но значимого в историческом плане городка Пулавы. Там я родился, рос, там живут мои родители, они сейчас на пенсии. Город замечательный, особенный тем, что в 50−60-х он активно развивался в научном плане, это город с самым большим количеством профессоров «на душу населения». Раньше Пулавы славились тем, что город бы «гнездом» княжеской семьи Чарторыйских. Здесь расположен их дворец, также находится знаменитая художественная коллекция.

— Какие семейные праздники, традиции для вас особенно значимы?

— Я из консервативной части Польши, на востоке страны жизнь более привязана к религиозному календарю, и все главные праздники — Рождество и Пасха — являются вехами для жизни человека, и это повод собираться большой семьей.

— Вы неженаты. Что Вы считаете важным в отношениях между мужчиной и женщиной, без чего не построить семью?

— Я бы сказал, что самое важное — хорошее понимание друг друга. Без этого ничего быть не может. Отношения без взаимопонимания, основанные на чем-то другом, всегда неполные.

За организацию интервью выражаем благодарность Первому советнику Посольства Республики Польша в Беларуси Мартину Войтеховскому

Нужные услуги в нужный момент
-20%
-35%
-30%
-20%
-20%
-20%
-40%
-20%
-25%
-15%