• Делай тело
  • Вкус жизни
  • Отношения
  • Стиль
  • Карьера
  • Вдохновение
  • Еда
  • Звезды
  • Анонсы
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Карьера


Мы уверены, что успех приходит только к по-настоящему смелым людям. И именно о смелых женщинах, которые не побоялись поменять комфортную и привычную работу по найму на дело всей жизни и добились успеха, — наш проект.

LADY.TUT.BY совместно с МТБанком запустили проект «Это ее дело». Мы рассказали истории успеха 9 белорусок, сменивших работу по найму на собственный бизнес, и искренне надеемся, что для кого-то из наших читателей это стало не просто интересными рассказами, а необходимым толчком.

Последняя героиня проекта, Дарья Захарова, ушла с должности финансового директора, чтобы создать проект ALPHA МАМЫ, посвященный осознанному родительству, и помочь взрослым понять собственных детей.

— Основную роль в смене профессиональной деятельности, как это часто бывает у женщин, у меня сыграло именно материнство. По образованию я экономист (окончила факультет радиофизики БГУ) и после университета работала по специальности в компании, которая занималась производством окон. У меня хорошо получалось: к 25 годам я уже была главным бухгалтером и даже получила диплом финансового директора. Для меня это был достаточно активный старт: я пришла молодым специалистом и за 4 года выросла в такую должность. Я чувствовала себя перспективной, была вдохновлена этим статусом. Уходя в декрет, я достаточно уверенно себя чувствовала в своей профессии и даже не думала о том, что сменю род деятельности! Было понятно, что меня ждет какой-то перерыв, но с возвратом на работу.

— И тут у меня рождается очень непростой ребенок: это было понятно изначально. Дети могут быть разные: требовательные или спокойные, но тут было очень много факторов, которые просто сбивали меня с толку. Например, я брала маленького Платона на руки — а ему это не нравилось, и я вынуждена кормить его лежа, потому что ему было дискомфортно на руках. Это не было из разряда капризов, это было его особенностью. Но при этом он не оставался ни с кем, кроме меня: ни с бабушками, ни даже с мужем. Меня не было полчаса — и у ребенка случалась жутчайшая истерика. Даже бабушки, которые, казалось бы, «заиграют» любого ребенка, признавали, что ребенок просто кричит, не останавливаясь.

Когда сыну было полгода, я очень хотела выйти на работу. Мне было тяжело. Но именно это время и стало для меня переломным: я поняла, что я не смогу полноценно вернуться на работу и при этом не «запустить» ребенка, ведь он очень долго не подпускал к себе никого, кроме меня. При этом я не умаляю достоинство женщин, которые совмещают работу и воспитание детей — это на самом деле титанический труд. Я знаю таких женщин: это невероятно трудно — компенсировать свое отсутствие ребенку. Когда хочешь, чтобы ребенок чувствовал, что мама — значимая фигура в его жизни, и при этом делаешь карьеру — это очень затратно по ресурсам. И на сегодняшний момент я объективно оцениваю, что у меня так не получается. Или получается, но начинает ломаться здоровье.

В какой-то момент мое состояние даже было депрессивным. Тяжело, когда ты ставишь себе одни цели, а обстоятельство тебя вынуждают их пересмотреть. Когда ты в бизнесе — ты можешь где-то надавить, перегнуть, что-то сломать, переступить через что-то, а здесь… Как? Я не могу что-то ломать в семье, тем более — ломать ребенка.

Все это заставляло меня задумываться: что я делаю не так?

И я стала изучать психологию развития. Это было вынужденно: мне нужно было понимать, что у меня за ребенок и что с этим делать. И еще у меня есть качество, которое мне мешает и помогает одновременно: я очень хорошо чувствую людей, их эмоции, отслеживаю любые изменения мимики. Где-то от этого сложно абстрагироваться, это много лишней информации, когда ты чувствуешь людей, ситуации. Но в профессии это очень помогает.

Изучение психологии развития вылилось в обучение. Я обучилась дистанционно в Канаде, и параллельно появлялись какие-то знакомые, которые интересовались психологией, открывались какие-то новые пути. Обучение помогало выдыхать. Через голову останавливать себя, говорить, что все идет своим чередом, что у моего ребенка просто свой темп.

— Так мы запустили с моими одногруппницами проект «ALPHA мамы» — серию лекций-диалогов на тему психологии развития. Проект направлен не столько на обучение, сколько на информационную поддержку родителей. Мы сделали фокус не на универсальной формуле, которая подойдет каждому. Мы не говорили, что дадим «волшебную палочку», которая решит все мамины проблемы. Нас интересовало изучение глубинных причин: почему трехлетний ребенок протестует? Почему с ним невыносимо? Почему он все делает не так, уходит в сплошное сопротивление? Мы хотели рассказать родителям о том, почему их дети так или иначе поступают. Мы фокусировались на том, чтобы показать, как работает мозг ребенка, его психика, на что он способен в этом возрасте. А что они будут с этим делать — это всегда индивидуально, ведь здесь задействовано много факторов: ресурсы мамы, ее усталость, наличие помощников, характер и темперамент ребенка. Это целый клубочек сплетенных особенностей, и сказать: «Сделай так — и будет тебе счастье!» — в психологии невозможно!

— Мы выбрали темы, которые нам интересны, и устраивали встречи на базе кафе «Лофт» — они предоставляли нам помещение по воскресеньям. Это было очень комфортное место: экран, микрофон, вся аппаратура, две разделенные зоны.

— В одной зоне мы делали презентацию, а в другой детки могли поиграть в конструкторы, порисовать — отвлечься, пока мамы заняты. В таком формате и существовал наш проект. Не было ни спонсоров, ни инвесторов — это была больше инициатива, чем бизнес: собрались четыре мамы, чтобы организовать информационную поддержку таким же мамам. Когда мы запустили проект, мы брали деньги за вход, но наша цель была — окупить материальные затраты, просто не работать «в минус». Стояла цель запустить проект, заявить о себе, а не заработать. Я считаю, что в такие, помогающие, профессии за этим и идут: ты должен болеть душой, ты должен быть готов много отдавать. Иначе зачем этим заниматься?

При этом — коммерческий ли это проект? Да, он коммерческий. Да, я хотела бы иметь возможность однажды им зарабатывать. Но здесь нужно искать баланс. Мы могли бы сделать проект, ориентированный только на прибыль, но мы бы потеряли суть…

Я выбрала себе профессию, которая раскрывается к пенсии, по большому счету: чем ты старше, тем больше у тебя опыта. Когда ты пишешь в резюме, что ты финансовый директор и тебе 30−35 — это хороший возраст. А когда ты психолог и тебе 30 — ты еще немного «ребенок». И я этому отдаю отчет.

Но моя жизненная философия: просто делай, и делай хорошо, а дороги будут открываться, и люди — находиться. Если ты делаешь с душой — все получится. И все получалось, все было хорошо, пока… мы по очереди с моими коллегами не стали уходить в декрет. (Улыбается.)

— Прошлый год был очень насыщенный, и я чувствовала, что превосходила свои возможности, что я больше черпаю, чем восстанавливаюсь. И когда я узнала, что беременна второй раз, я поняла, что сейчас мне нужно остановиться, поставить дела на паузу.

Но мы продолжаем существовать онлайн: у нас есть страничка в facebook, где мы выкладываем статьи — те, что близки нашему восприятию. Я никогда не ставила себе конкретных целей: «мне нужно 10 000 подписчиков в facebook», например. И в этом плане мы с мужем часто спорим: он у меня человек-цель, а я — более доверчивый жизни. (С другой стороны, мы очень хорошо друг друга дополняем в восприятии!)

Меня научил этому старший ребенок: ты можешь планировать одно, можешь ставить себе одни цели, а жизнь повернется по-другому. Я планировала вернуться в бизнес, строить карьеру финансового директора. И я бы ее делала, у меня все задатки к этому есть, но… Вот так все сложилось. (Улыбается.) Мне пришлось из тех обстоятельств, которые дала мне жизнь, что-то делать.

Я не могу сказать, что второй ребенок перечеркнет мои планы. Даже наоборот: вторая беременность в то время, когда я хочу развиваться в психологии, — это даже плюс. Это мой опыт, моя личностная зрелость.

— Психология — это всегда кредит доверия. Невозможно сказать, что ты поможешь правильно воспитать чужих детей и ждать, пока образуется очередь из желающих. Например, сейчас, в эту беременность, я увлеклась вязанием. Я вяжу около полугода, и меня постоянно просят, чтобы я связала кому-то шапочку или шарфик. А с психологией так не работает. Этому невозможно научиться быстро: даже при наличии багажа знаний психология требует очень долгих инвестиций. Я понимаю, что должно пройти 5−10 лет, чтобы пошла хорошая обратная связь, а сейчас у меня идет процесс накопления: я делала проект «ALPHA мамы» и продолжаю о нем рассказывать, я пишу тематические статьи, вкладываю время в учебу, в чтение книг. Это время, по сути, сейчас невозможно «продать», его даже тяжело оценить, а не то что заложить в стоимость проекта. Но когда я взвешиваю все — готова ли я заниматься этим, понимая объективно, что пока не смогу этим зарабатывать на жизнь? — получается так. Мне это настолько важно и интересно, что я готова на такие долгие инвестиции.

Открыть развивающий центр, каких сейчас десятки по всем районам города, — это всегда можно сделать. Это можно легко просчитать, и тут, если откровенно, не надо никакой психологии. Но я бы ломала свою систему ценностей, открывая такое, а для меня это сейчас неприемлемо. Я хочу создать в Минске «лайтовое», можно так сказать, пространство, где дети смогут развиваться в свободной среде. Это похоже на систему Монтессори, и мне очень нравится эта идея - создать пространство для ребенка, где он мог бы почерпнуть знания и умения, основываясь на своем интересе, а не на ожиданиях родителей. Мне бы хотелось создать как можно меньше ограничений для детей. Рамки — это неплохо, но лучше, когда обучение происходит в контексте жизни, в виде игры.

— Например, Платон очень любит «помогать», когда я что-то пеку. Для него процесс замешивания теста, добавления ингредиентов — это очень интересно, это вызывает восторг. Я не выделяю для этого специальное время, не решаю, что сейчас мы играем с мукой или крупами. Я его и в полгода, когда готовила, сажала рядом на рабочую поверхность, и он сидел, перебирал овощи — ему нравился процесс, ребенок сам себя занимал. И сейчас все мое воспитание направлено на то, чтобы дать ему безопасное ощущение и условия, в которых он мог бы раскрываться. Я даю ему материалы, но не даю четкое направление: сейчас мы садимся рисовать, учить цифры, буквы. Это все происходит спонтанно. Мы с ним играем, дурачимся, а потом он вдруг говорит, что хочет, например, переписать из книжки буквы: у ребенка проснулся к ним интерес. Я никогда целенаправленно не учила Платона считать, это все происходит в контексте жизни: у нас висят циферки на холодильнике, иногда он подходит и сам считает их, когда мы заходим в подъезд — он считает почтовые ящики, следит за номерами этажей на табло у лифта, и так далее.

Этот же принцип я хочу привнести в пространство, которое однажды хочу открыть. Со стороны оно будет похоже на развивающий центр: здесь тоже будут, например, зона с кинетическим песком, игровая зона. Но не будет четких рамок: мы будем разрешать ребенку самому решать, что там делать. Или не делать — если он захочет просто посидеть, его никто не будет подгонять.

К сожалению, для нас это непривычно, у нас пока нет такой культуры, нет доверия к детям: мы не верим, что если ребенка не «развивать», если с ним специально не заниматься, он через игру до многого дойдет сам. Раннее развитие — очень модная тема. Сейчас бум современности — заставлять ребенка с пеленок что-то делать, иначе «будет поздно». Получается, что мы забираем у детей детство. Всем нужен результат. Родители требуют этого от центров развития: делайте что-то, чтобы мы видели результат.

Сегодня дети перестают играть — в современном мире много гаджетов, которые замещают эту потребность. Создавать же пространство для игры — очень важно. Оттого что ребенку купят игрушки, он не включится в игру, он будет канючить: «Мама, мне скучно, поиграй со мной». Нужно много факторов соблюсти, чтобы ребенку захотелось играть самостоятельно. Важнейшей составляющей тут является отсутствие стимуляторов (например, мультиков) и тревожности (например, связанной со стрессом от нахождения в детском саду). Ребенку важно иметь безопасное пространство, где его никто не подгоняет, где ему не навязывают слишком много правил. Очень важно, чтобы он был спокоен, эмоционально напитан: чувствовал, что он любим, значим, дети чувствительны к этому. Нам, взрослым, тоже нужна эта подпитка, эта связь: поэтому мы общаемся, встречаемся с друзьями, просим любимых нас обнять, поговорить с нами. А ребенку она просто необходима!

Когда мы создаем такие условия, когда мы создаем эмоционально спокойную, расслабленную обстановку для ребенка, он включается в игру. И в этой игре он познает очень много, он проигрывает такие вещи, которые очень помогут ему в жизни. Эмоциональное развитие — это огромная отдельная тема. Важно ребенку разрешить чувствовать все эмоции, и при этом — направлять, показывать социально возможные: ты можешь изображать драку своими монстриками, можешь раздражаться, можешь злиться, сердиться, можешь даже ударить подушку, но ты не должен бить других детей или родителей. Именно так, через игру, я и хочу обучать детей в пространстве, о котором мечтаю.

— Сейчас я благодарна своему ребенку за то, что он такой. За то, что я не вернулась в мир бизнеса, в котором я себя тогда видела. Тогда это был тяжелый момент: я понимала, что те подпорки, за которые держалась моя самооценка, исчезают. Я держалась за статус, за то, что у меня получается, за общественную оценку. И вдруг у меня этого больше нет. А за что мне теперь держаться? Держаться же за что-то надо! Вот тут и прорастают другие ценности. Говорят же — не бывает худа без добра. Если трудную ситуацию принять, прожить, если смотреть на сложившиеся обстоятельства не как на ограничение, а как на новые вводные — это открывает большой простор, который ты себе раньше не представлял.

Сейчас женщина почти всегда может выбирать, совмещать материнство с карьерой или нет — и это здорово. Женщинам не обязательно с головой уходить в материнство: они могут заниматься творчеством, осваивать новую профессию. Да, пускай этим, скорее всего, не заработать больших денег. Сколько я могла бы зарабатывать финансовым директором и сколько я зарабатываю сейчас — это небо и земля. Но при этом возникает вопрос: а кто на самом деле богаче? Я никак не чувствую себя несчастной. Бывают разные периоды: и апатия, и грусть, но это естественные циклы, это нормально. Я проживаю жизнь достаточно насыщенно, пускай даже мой день проходит в четырех стенах. Я ощущаю, что я что-то делаю. Наши мамы такого себе позволить не могли. Поэтому где-то мне тяжело объяснить родителям свое положение: у меня нет стабильной работы, четкой позиции, им сложно это принять. Но я благодарна им за то, что они никогда не проявляли агрессию, не давили на меня. Я понимаю, где-то мои родные могут смотреть на меня и пожимать плечами. Я не могу сказать, что чувствую огромную поддержку, но я не чувствую, что меня совершенно не принимают. Иногда мама говорит: «Ведь это же на самом деле твое, у тебя от этого горят глаза». Это мне помогает.

— К сожалению, на данном этапе я не могу сходу написать бизнес-план, все просчитать. Я могу открыть развивающий центр и просчитать этот проект, но моя задумка в другом. И это отпугивает инвесторов, наверное, — когда нет четкого видения, представления. Проблема еще в том, что я не могу планировать, что через полгода, когда родится малыш, я начну этот проект реализовывать. Вдруг у меня опять родится малыш, который не будет меня отпускать, который не подпустит к себе никого? Мне придется из этих обстоятельств искать какие-то другие варианты. Поэтому на сегодняшний день нет конкретики, все очень расплывчато. Я еще не иду в банк, не беру кредит, не ищу помещение. Но я понимаю, что на каком-то этапе меня все это ждет. Сейчас я точно не могу, но при этом — я хочу этим заниматься. И маленькими шажочками просто иду в эту сторону.

Комментарий МТБанка:

- Приятно читать в истории, что героиня понимает, на какие этапы развития бизнеса ей еще придется пройти: кредит, помещение, бизнес план и т.д. По сути, этот проект претендует на звание «старт-апа». В одной из историй мы говорили, что готовы выдавать кредиты представителям движения Start-UP.

К слову, с недавнего времени, благодаря новой совместной программе МТБанка и Банка развития, финансировать свежие бизнес-решения стало еще проще. Во-первых, упростились критерии к портретам новоиспеченных бизнесменов: ими могут выступать юридические лица и индивидуальные предприниматели, с момента регистрации которых прошло не более года, или те, кто в течение года не осуществлял никакой финансово-хозяйственной деятельности. Во-вторых, сумма выданного кредита может достигать 2 миллиардов белорусских рублей, причем выплату основного долга можно отсрочить на 2 года. В-третьих, благодаря участию Банка развития в программе, ставка составляет всего лишь 17%.

Не смотря на выгодные условия со стороны банка, кредитополучатель тоже будет обязан выполнить некоторые обязательства. Первое, о чем стоит позаботиться будущему бизнесмену – это обеспечить долю участия собственным средствами в размере не менее 20% от желаемой суммы финансирования. Получаемый кредит, безусловно, должен быть обеспечен залогом, в качестве которого может выступать недвижимость, оборудование, транспорт, товар в обороте или поручительство.

И, пожалуй, последнее, что хотелось бы сказать о данной программе – это ее возможности и охват отраслей, для которых можно приобрести здания, оборудования, автомобили или же направить средства на реконструкцию, модернизацию или капитальный ремонт. В числе организаций, которые могут претендовать на участие в таком виде финансирования, рассматриваются представители производственной сферы и сферы услуг из различных отраслей, начиная с сельского хозяйства и заканчивая агентствами по недвижимости.

Получить дополнительную информацию по данной программе финансирования вы можете у специалиста МТБанка по номерам телефона +375 29 630 41 16.

Нужные услуги в нужный момент
-30%
-35%
-10%
-80%
-10%
-20%
-10%
-20%
20170626