Делай тело
Вкус жизни
Отношения
Стиль
Звезды
Вдохновение
Еда
Анонсы

Леди Босс
Наши за границей
Моя жизнь
Мех дня
СуперМама
Советы адвоката

Тесты
Сонник
Гадание онлайн
реклама
реклама
реклама

Карьера


Есть такие мужчины, рядом с которым ты сразу чувствуешь себя маленькой девочкой. А еще — в безопасности. Пожалуй, для меня такими мужчинами всегда были и остаются военные. Есть в них некая притягательная сила, мощь и харизма. Андрей Шубадеров именно такой. И не потому, что бывший военный, а потому, что настоящий мужчина. Полковник запаса, первый начальник военного информационного агентства «Ваяр» совсем недавно оставил военную службу и стал простым менеджером. Правда, в очень непростой компании. Компании, которая заставила весь мир пересесть на виртуальные танки и с восторгом гонять на них по виртуальному пространству. С Андреем Шубадеровым — ныне менеджером по специальным проектам компании Wargaming — мы поговорили об армии, отношениях между полами и, конечно, танках.

— Андрей, почему ты стал военным?

— Все просто — военная династия. Когда мне был один месяц от роду, мама перевезла меня к месту службы отца — в военный городок под Челябинском. Отец покинул нас, когда мне было три месяца. Военный городок стал для меня домом, а мы все — молодые пацаны — с самого детства и не мыслили себя кем-то другим. Последний класс я оканчивал уже в Могилеве, так как отчим уволился из армии, и мы вернулись в Беларусь. В нашей семье еще есть военные — два моих брата — они оба подполковники и служат в Вооруженных силах Беларуси.

— Мне всегда казалось, что армия — это скучно.

— Да ну, армия — это круто! Вот в армии как раз никогда скучно не бывает — некогда скучать.

— Ага, живешь по уставу и правилам — где уж тут не заскучать?

— Устав, он тем и хорош, что он упорядочивает все. А вот когда ты от него отходишь, то это поле для творчества. А без отхода от устава — невозможно.

— И часто вы, полковник Шубадеров, отходили от устава?

— Практически всегда. Потому что в уставе все не пропишешь, а работать надо. Будучи курсантом, я поступил в единственное на постсоветском пространстве высшее военно-политическое училище во Львове, которое готовило две уникальные специальности: военных журналистов и культпросветработников. Вот я стал культпросветработником, а моя первая должность была: начальник солдатского клуба. Еще во время учебы я понял, что строго по уставу работать будет невозможно, ибо моя работа будет связана с творчеством, а творчество не входит в уставные рамки. Представляете военное училище, в котором изучали историю искусства, историю кино, историю театра, организацию самодеятельного художественного творчества, танцевальный коллектив, ну и много-много всяких дисциплин? Это помимо того что мы учили основные дисциплины вроде огневой подготовки и прочего. Наше училище иногда называли: балетно-пистолетное. В лихие 90-е, помните, была такая команда КВН — Гусары? Выпускники нашего училища.

— А ты не участвовал в КВН?

— У меня вся жизнь и так была сплошной КВН. В то время как они выступали в Москве, я служил в Грузии начальником солдатского клуба — это были самые веселые времена. В Грузии уже было неспокойно, начиналась война, но люди продолжали жить, и надо было делать так, чтобы жизнь эта была полноценной. В 89-м году, когда разогнали демонстрацию на проспекте Шота Руставели, я как раз приехал служить. И первое, что я запомнил, как бабушка в центре Тбилиси стала кричать мне в лицо, что я оккупант. Тогда я четко осознал, что прежней жизни приходит конец.

— Не до клубов, наверное, было тогда?

—  В советской армии была система клубов в воинских частях — солдатские, офицерские, гарнизонные. Клубы — это культура воинских частей: художественная самодеятельность, кружки по интересам различного рода, кинообслуживание личного состава и так далее. Приходилось включать все воображение и творческий подход, чтобы нормально работать. Я был молод и наивно полагал, что моя работа будет заключаться исключительно в налаживании самодеятельно-художественного творчества в гарнизоне. Мол, научим детей танцевать, жен — петь, солдат — сценки и все. А на самом деле, все по-другому: гораздо серьезнее, и справа, и слева начинают стрелять, нападать на военные городки. А тебе нужно наладить быт и культурный досуг… И еще раз в три дня в течение более чем трех лет на сутки заступить начальником караула на охрану аэродрома

Я получил полупостроенный клуб, на котором уже висело тонн десять цемента, шесть тысяч наименований технических средств, «списанный танк» и что-то там еще. И во всем этом приходилось разбираться, договариваться с местными жителями, решать постоянные проблемы: это был восток Грузии, там очень часто не было света, газа, воды… Была очень веселая жизнь.

— Веселая в кавычках?

— Нет, на самом деле веселая. Я четко понимал, что прохожу некое испытание. И это испытание было каждодневным и каждочасным. Допустим, приходишь домой, а в это время возник небольшой ураганчик, и выключился свет, и света до утра не будет, потому что все провода были проведены еще в 49-м году, когда был построен этот аэродром. Дождь прошел, а ты видишь, как по земле бегают светлячки — это значит, что кабель пробит… Приходилось постоянно решать какие-то бытовые проблемы. Так что за 4 года я многому научился, а особенно — коммуникабельности. В Грузии этому учишься очень быстро. Представьте, приезжаешь ты в те времена в глухую деревню, а там у всех почти двухэтажные дома — в нашем понятии коттеджи. А когда деревенский парень достает из кармана пачку денег, перевязанную резинкой, — это выглядело вообще дико. По тем временам мы зарабатывали немалые деньги — раза в два больше, чем, например, инженер, но все равно это было дико даже для нас. У них уже вовсю были товарно-денежные отношения. Нигде в магазинах не было ценников, везде можно было торговаться.

— Даже за хлеб?

— Вот кстати, нет! Хлеб, вино, местные лимонады — на это всегда были фиксированные цены. Но за все остальное приходилось торговаться не только нам, но и нашим женам.

— А когда ты женился?

— В 20 лет. В армии так было принято — когда лейтенант выпускался из училища, он должен был ехать на место службы с женой, потому что в закрытом гарнизоне ему было очень сложно, ну ты понимаешь. А раньше у нас, у офицеров, было так: один раз. А сейчас можно облобызать и убежать, так говорят.

— Ну, это же неправильно. Всего каких-то 20 лет, а отношения раз — и обесценились. Мужчины стали инфантильны, они не хотят нести ответственность, женщины больше позволяют… Как думаешь, почему так происходит?

— Это очень глубокая тема. Я для себя сделал определенный вывод. В 90-е годы, во время развала страны развалилось также огромное количество семей, осталось множество матерей, которые одни воспитывали сыновей. И сейчас выросло целое поколение мужчин, которые обласканы и воспитаны совершенно по-другому, чем, например, мы. И это заметно. В компании, где я сейчас работаю, много молодых парней. Бывает, едем мы в командировку — 10 парней и 3−4 девчонки. Парни, как правило, с рюкзачками, а девчонки — с чемоданчиками, им же всегда нужно немного больше вещей. И я заметил, что некоторые пацаны даже не предлагают помочь. Я же сразу хватаю — у одной рюкзак, у другой — сумку. И не потому, что я весь такой хороший, а потому что нас так учили: девочка — это все, за ней нужно ухаживать, ее нужно уважать, ей нужно уступать.

— По-твоему, это из семьи идет, или это общество диктует нам изменение поведения?

— Нас воспитывал папа, по-мужски, но дело не только в мужчинах. Есть другой важный момент, который уже касается девчонок — только вы уж не обижайтесь. К сожалению, девушки перестали понимать одну важную вещь: не нужно запрягать телегу вперед лошади. Вот сейчас получается так, что женщина делает шаг вперед, а мужчина остается за спиной. А нужно притормозить и пропустить его вперед. Женщины должны давать мужчине возможность проявить себя.

— Так можно и до конца жизни прождать.

— На самом деле, если вы сделали шаг назад, а мужчина не пошел вперед, то спокойно с ним расставайтесь. Хороших парней на самом деле много, просто девчонки создают вокруг себя такую ауру, что они все могут сами. Мужики думают: а чего напрягаться? А когда женщина приходит к тебе беспомощная, ты просто обязан принимать решения и нести за них ответственность. И это нужно воспитывать с детства, объяснять разницу между мужским и женским поведением. Мне не нравится гендерное равенство. Равенства между мужчиной и женщиной быть не может в принципе.

— Почему?

— Вы рожаете детей, а мы делаем. Вы не носите тяжелое, а мы носим. Вы не воюете, а мы воюем. Так уж заведено природой — мужчина сильный, женщина слабая. И точка.

Редакция LADY.TUT.BY напоминает, что мнение героев интервью может не совпадать с позицией редакции .

— Некоторые мужчины, правда, силу свою только в виртуальном пространстве могут демонстрировать. В компьютерных играх, например. Кстати, о них. Почти все девушки, которых я знаю, ненавидят «World of tanks», потому что мужчины зачастую просто пропадают на полях боевых сражений, гоняя танки по мониторам. Расскажи нам, почему мужчинам так нравится эта игра?

— Моя история знакомства и дружбы с компанией Wargaming тянется с 2004 года. Я тогда был главным редактором сайта минобороны, а министром обороны был уникальнейший человек — Леонид Семенович Мальцев, сейчас он председатель Пограничного комитета. Он еще тогда сказал, что нужно создать компьютерную военно-патриотическую игру. Мы даже название тогда придумали — «Багратион». А дело было так: в один прекрасный день меня срочно вызывают к министру. Я захожу, а он говорит: «У меня там дети во что-то очень увлеченно играют на компьютере, разберитесь, что они там делают, и доложите». И мы начали разбираться: поехали на рынок «Ждановичи», закупили диски с играми и начали играть. Целый месяц играли в военные компьютерные игры, а через месяц сделали отчет, из которого следовало, что в 99% игр историческая справедливость такова: победил рядовой Райан. То есть наши дети автоматически «подсаживаются» на чужую историю, причем не всегда справедливую. И министр говорит: «А давайте сделаем свою компьютерную игру, про нашу историю, пусть наши дети играют в нее». Мы тогда даже посчитали, сколько это может стоить: нужно было не меньше миллиона долларов. Конечно, тогда таких денег у Министерства обороны не было. Так этот проект и заглох. А через какое-то время вышел релиз игры «Багратион», который выпустила нынешняя компания Wargaming. Удивительно, что эта идея родилась у них параллельно с нашей! Министр обороны даже тогда посетил их офис, привез с собой 6 докторов военных наук, которые посмотрели эту игру и очень высоко о ней отозвались, сделал несколько замечаний и, пожав руку основателям, сказал: «Вы молодцы». Возможно, этот мощный старт и привел к тому, как вы говорите, что «куча мужиков играют в танки».

— А почему? Почему они так увлекаются?

— Любая игра для человека — это некий отдых, уход в параллельную реальность. Отличие нашей игры от всех остальных — у нас короткие промежутки проведения боев и нет этих бесконечных уровней, которые тебе нужно покорять. В нее можно играть даже всей семьей. У нас есть много семейных пар, которые даже участвуют в турнирах. Плюс, наверное, мужчины таким образом реализуют свою мужскую потребность «повоевать» и подраться.

— Игра ведь должна способствовать какой-то высокой цели? Патриотизм и все такое?

— Нужно понимать, что на сегодняшний день 69% населения мира — геймеры. Мы должны это использовать, чтобы прививать молодым людям базовые ценности, чтобы с ними говорить на одном языке. Вот, например, уже 6 лет министерство обороны вместе с компанией Wargaming проводит крупные кибертурниры в Минске и во всех областных центрах. Главный приз, который выставляло Министерство обороны, — сутки подготовки на боевом танке Т-72, то есть пацаны, выигравшие турнир, ехали в военную часть, полдня изучали матчасть и потом садились за рычаги боевых танков. Ты представляешь, как человек из виртуальной реальности переходил в реальность настоящую? Это что-то невероятное. Кроме того, он получал представление о том, что такое армия. Не говоря о глобальной инициативе компании «Помним все», посвященной сохранению исторической памяти о Великой Отечественной войне, в рамках которой, например, только видео, произведенное нашей компанией, просмотрели более 16 миллионов раз, а это рассказ о реальных исторических фактах. Это ли не элемент патриотического воспитания?

— То есть игра способствует повышению престижа армии?

— В том числе и так. Но в первую очередь развитию IT-сферы в нашей стране, которую можно сравнить с нефтью в России. Она в скором времени вполне может стать основой экономики нашей страны.

— Сколько, по-твоему, минут в день можно играть в «танки» в день без ущерба для семейных или иных отношений?

— Я бы не стал выражать это в минутах. Если нормальная семья может позволить папе оторваться на пару часов, это хорошо. Универсального рецепта нет. Нужно просто думать об окружающих тебя людях и стараться, чтобы всем было комфортно. Если мужчина знает, что его вечером в постели ждет замечательная жена, то не будет он сидеть за танками.

— Ты жалеешь, что ушел из армии?

— Нет, абсолютно! Во-первых, я готовился почти два года. Так что когда мое агентство провожало меня с оркестром, я даже не прослезился (смеется). Во вторых, конечно, я хотел стать генералом, а когда два года назад понял, что им не буду, то и дальнейшее пребывание в армии стало бессмысленным. Поэтому я принял решение уйти.

— Что самое важное в жизни?

— Дети. Важнее них нет ничего на свете. Это те, ради кого ты можешь сотворить все что угодно.

Фото: Юлия Мацкевич
Проект: Бранч с Бертой
Благодарим Renaissance Minsk Hotel за помощь в проведении интервью