• Делай тело
  • Вкус жизни
  • Отношения
  • Стиль
  • Карьера
  • Вдохновение
  • Еда
  • Звезды
  • Анонсы
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Карьера


Художников-реставраторов – людей профессии достаточно редкой, сложной и кропотливой (один фрагмент фрески 10х10 см им иногда приходится терпеливо расчищать по два дня) – нередко принимают за обычных строителей или маляров-штукатуров. Потому что трудятся они в ничем не примечательной робе и респираторе, все покрытые пылью и известью.

Однако именно благодаря этим людям мы имеем возможность любоваться произведениями искусства, созданными много веков назад, и замираем от красоты расписных стен и потолков в отреставрированных храмах и замках.

О том, как обыкновенная марля помогает сохранять старинные фрески, какое лучшее музыкальное сопровождение для работы со стариной и насколько совместима эта профессия с семейной жизнью – об этом и многом другом в интервью с 28-летним художником-реставратором ОАО "Белреставрация" Юрием Шагуном.

– Юрий, прежде всего расскажите, как вы пришли в эту необычную профессию?

– Наверное, это было предопределено еще в моем детстве. Я часто гостил у своей бабушки, жившей неподалеку от Мирского замка, где в то время шли реставрационные работы. Там же резчиком по дереву работал и мой дед. Он часто брал меня с собой, и уже тогда я стал интересоваться стариной и ее восстановлением. Равно как и рисованием. Я даже посещал художественную студию и думал поступать в Академию искусств, но преподавательница несколько охладила мой пыл: мол, у меня еще недостаточно мастерства для того, чтобы пройти такой конкурс. Пришлось выбирать другой вуз. Тут я и вспомнил о своем давнем увлечении древностями. Так я стал учиться в институте культуры по специальности "художник-реставратор", а сразу после получения диплома начал работать в ОАО "Белреставрация", где тружусь вот уже шестой год.

– Людей, которые владеют этой профессией, в Беларуси, как я понимаю, немного?

– Ну, скажем так: в моей группе в институте было восемь человек. На курс старше – шесть… А обучают этой специальности сегодня только в БГУКИ и, с недавних пор, в БГАИ.

– Сферы деятельности художников-реставраторов могут быть совершенно разными, на чем специализируетесь вы?

– На реконструкции и реставрации монументальной живописи (то есть живописи на стенах и потолках зданий). Я уже принимал участие в реставрации Несвижского замка, работал в усыпальнице Паскевичей в Гомеле, в усадьбе Гатовского (Жлобинский район), немного в Мирском замке…

Могилев, Свято-Николаевский монастырь
Могилев, Свято-Николаевский монастырь

Ну а самым значимым объектом в моей профессиональной деятельности стала Спасо-Преображенская церковь, построенная под руководством Евфросинии Полоцкой. Это большая честь и ответственность – работать в таком месте: единственном на всей территории бывшего СНГ, где так хорошо и в таком количестве сохранилась настенная живопись XII века.

– То есть ваша работа, как я понимаю, связана с постоянными переездами? А как же такое положение вещей совмещать с семейной жизнью?

– Да, реставраторы – это своего рода кочевники. В Несвиже мы, к примеру, работали на протяжении 2,5 лет, уезжая домой только по выходным и во время отпуска. В Полоцке работаем третий сезон подряд. В зимнее время, если объект не отапливается или погодные условия таковы, что нельзя использовать ту или иную технологию, мы работаем где-то еще (к примеру, не восстанавливаем старинную живопись, а расписываем что-то где-то по-новому, мы же не только реставраторы, но еще и художники). В данный момент мы с коллегами трудимся над реставрацией панно "Партизаны", которое недавно было демонтировано со стены гостиницы "Турист".

По поводу семейной жизни – на своем опыте пока не испытал, поскольку холост. Но вижу, как коллеги, которые обзаводятся семьей, рано или поздно уходят из работы "на местах" в работу, которую можно осуществлять в пределах мастерской (к примеру, реставрация икон, картин). Девушки, получившие такую специальность, как правило, тоже предпочитают вести оседлый образ жизни, ну а мы, холостяки, – разъезжаем, живем в гостиницах или на съемных квартирах (благо командировочные позволяют). И становимся необычайно легкими на подъем. До такой степени, что, если ты собрал рюкзак, чтобы ехать в Несвиж, а тебя с порога разворачивают и отправляют в Полоцк, – ты относишься к этому абсолютно ровно: "В Полоцк, значит – в Полоцк!.."

Конечно, в мастерской в какой-то мере работать проще: это твое любимое, обустроенное рабочее место, где все под рукой, и можно в любой момент сделать себе чашечку кофе. В то время как в храме или замке ты работаешь часто на открытом воздухе, без отопления, нередко – на большой высоте…

Работа в Полоцке на высоте около 15 метров
Работа в Могилеве на высоте около 15 метров

Но с другой стороны, в работе в четырех стенах мастерской нет такой романтики и постоянного эффекта новизны, как у нас.

– А есть ли какие-то профессиональные заболевания или опасности, подстерегающие вас и ваших коллег?

– Наверняка, есть. Но я еще достаточно молод, чтобы с этим столкнуться. Опасна работа на высоте, которую я уже упоминал. На объектах часто много строительной пыли, плюс мы работаем с химикатами, растворителями, поэтому приходится очень много времени проводить в респираторе.

– Как вы относитесь к расхожему мнению, что реставратор – это неудавшийся художник?

– Хм, ну, в нем есть доля правды. Я вот, к примеру, тоже когда-то побоялся поступать в Академию искусств, а сейчас уже поздно – заочного обучения там не бывает, а свободных шести лет жизни у меня нет – мне работать надо!..

Но на досуге я, конечно же, пишу. В основном, это графика, но недавно я накупил себе много-много масляных красок, буду стараться писать уже в этой технике.

Одна из работ Юрия
Одна из работ Юрия

– Расскажите непосредственно о процессе вашей работы. Какие этапы она в себя включает, какими инструментами вы пользуетесь?

– Так называемая "реставраторская аптечка" состоит из хирургического скальпеля, стек различных видов, шприцев, тампонов, прижимов, зубила, спринцовки, различных клеев и растворителей…

В общем-то, многие инструменты у нас такие же, как в операционной. И действуем мы с той же точностью, осторожностью и скрупулезностью, что и хирурги. Ведь у каждого отдельно взятого предмета, с которым нам приходится работать, – своя история. Это наше культурное и духовное наследие. И наша задача – не только сохранить его историческую ценность, уникальность и неповторимость, но и ни на секунду не забывать о главном принципе любого реставратора: "Не навреди!"

Работа эта очень тонкая и длительная. К примеру, на то, чтобы расчистить фрагмент фрески 10х10 см, иногда может уйти два дня. Нужно обладать невероятной усидчивостью и терпением, чтобы этим заниматься. Как-то на одном объекте мимо нас всё бегали какие-то рабочие, строители с лопатами. Целый день снуют то туда, то сюда, а мы все сидим на одном месте, с кисточками и растворителем ковыряемся. Под вечер один строитель остановился и сказал нам: "Не, ребят, я бы так не смог!.."

Иногда, чтобы работать было повеселее, слушаем музыку в наушниках. Но, конечно, не рок или R’n’B – это не придает нужного настроения. Нужна музыка спокойная, умиротворяющая. А в Полоцке и наушников не надо было – нам прекрасно работалось под красивейшие молебны в исполнении местных монахинь.

Вообще, в нашем деле невозможно заранее планировать какие-то временные рамки, в которые должна "уложиться" реставрация. Потому что такие факторы, как условия хранения, эксплуатации, скрытые деформации – выясняются иногда только в процессе работы и требуют еще большей тщательности и аккуратности. Хотя я сам видел, что иногда в угоду срокам в зданиях, представляющих историческую ценность, стены с метрами старинных фресок, долбили люди с отбойными молотками в руках. Им сказали – они сделали. За полдня стены расчистили…

Что касается процесса работы, то в 90-е годы российские мастера-реставраторы придумали отличный способ сохранять монументальную живопись, к примеру, XVIII века, которая находится поверх живописи XVII века. Техника отслоения масляной живописи представляет собой постепенное перенесение произведения на основу из нескольких слоев марли, приклеенной желатином, путем размягчения масляной живописи специальным раствором.

Затем верхний слой очень осторожно отсоединяется от стены скальпелем (и это ничуть не менее сложно, чем хирургу отсоединять кожу от остальных тканей) и остается на марле, после чего с ним можно работать дальше, перенеся, при желании, на другую, свободную стену.

– Были ли такие моменты в вашей работе, которые особенно запомнились?

– Самый интересный случай произошел со мной в храме Евфросинии Полоцкой. Там есть две кельи: в одной молилась и жила сама преподобная, а во второй – ее духовная сестра Евпраксия. Стены в келье преподобной были расписаны в технике фресковой живописи, но я работал в келье сестры Евпраксии, где моей задачей была расчистка стен от нескольких слоев масляной краски и слоев поздней штукатурки. Так вот, в процессе расчистки стало выясняться, что стены имеют ровный бежевый цвет, и, скорее всего, на них ничего не изображено. А расчистка – это подобно поиску клада: если ты знаешь, что под слоями краски и штукатурки ты найдешь изображения древних, то расчистка приобретает свою особенную прелесть... Я же был лишен этого ощущения, и, хотя выполнял работу с прежней аккуратностью, она была уже менее интересной…

Так прошло три недели. И в самом окончании расчистки, когда почти вся поверхность стен кельи была доведена до возможного идеала, я поддел скальпелем штукатурку, и она, отломившись, открыла моему взору лик ангела, с детально прописанными завитками волос и большими глазами! Это было моим самым замечательным и радостным открытием!..

– Есть ли у вас какие-нибудь мечты, связанные с вашей профессиональной деятельностью?

– Очень хотелось бы закончить реставрацию в Полоцке. Но, как всегда, это ставится под вопрос из-за отсутствия финансирования... После очень бы хотелось приступить к Фарному костелу в Несвиже – ему реставрация жизненно необходима в самое ближайшее время. Надеюсь, мне повезет быть среди тех, кто вернет этому прекрасному архитектурному сооружению его исторический облик не только снаружи, но и изнутри!

Нужные услуги в нужный момент
-40%
-10%
-20%
-20%
-15%
-10%
-80%
-10%
20170626