Делай тело
Вкус жизни
Отношения
Стиль
Звезды
Вдохновение
Еда
Анонсы

Леди Босс
Наши за границей
Моя жизнь
Мех дня
СуперМама
Советы адвоката

Тесты
Сонник
Гадание онлайн
реклама
реклама
реклама

Карьера


Ресторатор и совладелец клуба, вызывающего запредельное число пересудов, Вадим Прокопьев и сам представляется обывателю личностью демонической. Ходят слухи, что он увольняет официантов, если они не в состоянии поддержать разговор о фильмах Тарковского, а журналистов, которые приходят на интервью в футболках, в наказание заставляет переводить вслух статьи из Financial Times.

Мы были готовы ко всему, но Вадим оказался обаятельным и очень интересным собеседником. Мы поговорили с ним о стыдливой распущенности белорусских женщин, о минских клубах и фейс-контроле в них, и узнали, как одеться, чтобы гарантированно попасть в клуб Blondes and Brunettes.

фото

- Вадим, в одном из интервью вы как-то сказали, что стараетесь своих сотрудников "вытянуть из белорусского контекста". Поясните, что для вас этот белорусский контекст.

– А если я спрошу, что по-вашему "белорусский контекст"?

- Вы знаете, мне кажется, что белорусский контекст - это отсутствие йода в организме и отсутствие самоиронии у наших людей. Собственно, почему я и задала этот вопрос: иногда создается ощущение, что в своей референтной группе отсутствие самоиронии вы и культивируете, при этом сами остаетесь очень ироничным человеком.

– Уверяю вас: что касается людей, с которыми я работаю, то в них я как раз культивирую самоиронию. Рассуждая о "белорусском контексте": ну, у нас на улицах не стреляют – это тоже белорусский контекст. То, что у нас люди, прямо скажем, думают медленно, это тоже белорусский контекст. С другой стороны, в Эстонии бывает и медленнее. Наверное, мы не такие темпераментные, как бразильцы – у этого есть климатическое и географическое объяснение. Несомненно, мы закрыты, довольно завистливы, безынициативны, ждем на все разрешения. Иными словами, в белорусском контексте есть вещи хорошие и есть неважные. Очевидно, что для профессии, которой я пытаюсь заниматься, белорусский контекст – скорее, зло.

- Зло в каких его проявлениях?

– Принято считать, к примеру, что белорусы радушные. Они не злобные, безусловно, не агрессивные, но очень подозрительные и инертные, это правда. Много общаясь с молодежью, я с грустью замечаю, что молодые люди в Беларуси в массе своей поразительно, чудовищно нелюбопытны и непытливы,часто мыслят шаблонно и некритически. Цивилизованный спор - большая редкость, выброс критики в основном происходит в виде анонимных комментариев на сайтах и уж точно не на уровне изящного слова, а, скорее, в варианте "получай, фашист, гранату".

- Такая черта, как распущенность, насколько присуща белорусским женщинам?

– Определенная легкость поведения, несомненно, присуща славянским женщинам, ничего не поделаешь, зато бывает очень весело. Кстати , про онтологическое бл***во наших женщин Виктор Ерофеев рассуждает гораздо умнее и интереснее, очень рекомендую.

- А почему тогда вот эту онтологическую распущенность у нас принято прикрывать довольно нелепым морализаторством?

– Совершенно верно, очень распространенный у нас женский тип - застенчивые блудницы. Что поделаешь, культура молодая, неискушенная. Нации вообще не помешало бы повзрослеть и потерять архаическую девственность.

В то же время, будучи умеренным феминистом, замечу, что белорусским женщинам приходится несладко. Сложно сказать, с кого начались эти социально-гендерные проблемы – с женщин или с мужчин. Не исключено, что виной тому невегетарианские времена нашей истории: очевидно, что достойные представители мужского генофонда вырезались первыми, восстанавливается это очень долго. Но и женщины тоже виноваты, присмотритесь, как молодые мамы прилюдно отчитывают сыновей, я имею в виду славянскую привычку кричать на мальчиков. Они же вырастают абсолютными тюфяками. К несчастью, это достаточно распространенное явление, и там нужно что-то менять. С другой стороны, и Россия, и Беларусь – женские, бабьи страны по своей природе.

- Если ввести в поисковик довольно странную фразу “клуб - это бордель”, в первой странице выдачи окажутся два ваших интервью, хотя напрямую в этих текстах вы об этом не говорите. Действительно ли клуб в Беларуси - это бордель?

- Думаю, что мы имеем дело с типичными предрассудками деревенского сознания. Многие наши с вами соотечественники до сих пор, встречая одинокую девушку у барной стойки, немедленно записывают ее в падшие, а если она при этом еще нигде не работает и дорого одета, ну тогда "вообще все понятно".

Что такое бордель? Это более или менее успешное коммерческое предприятие, в котором существует прямой обмен умелых или менее умелых сексуальных услуг на денежные знаки. В некоторых странах к этому относятся терпимо и по-взрослому. Там поняли, что с пороками человечества лучше жить мирно и умно, а не бессмысленно бороться. Есть ли в Минске классические бордели? Я не знаю ни одного. Знакомятся ли мужчины и женщины в ночных клубах, чтобы развлечься, пуститься в приключения, побороть одиночество, найти жениха или невесту? Разумеется. Каждую ночь. Способствует ли раскрепощению клубная атмосфера? Если хороший клуб, то да, несомненно.

Но есть и вторая, эстетическая составляющая в утверждении "клуб – это бордель". Есть даже стиль такой в декоре и в атмосфере – "борделло". Хороший клуб – это обязательно эротические вибрации, просто они бывают очень разного уровня и разной тонкости.

Для кого-то эротика в клубе – это полуголые танцовщицы гоу-гоу. Мы считаем, что сексапильная девушка-бармен в красной помаде, при галстуке, которая тонко флиртует с гостями, виртуозно смешивая элегантные коктейли, – это гораздо сексуальнее, чем полуголая танцовщица. И вообще, классный клуб, так же как и классный бордель - это всегда театр, просто кто-то ходит на Брехта и Шекспира, а кому-то и "Славянский базар" кажется тонкой постановочной работой.

- Нельзя говорить о клубах и не вспомнить о фейс-контроле и о том, какую боль сам этот феномен вызывает у наших граждан. Как вы думаете, почему у нас отсутствует культура выглядеть и одеваться уместно?

- Действительно, наши соотечественники не всегда понимают, что нахамить можно не только словом или действием, но и тем, как вы одеты. Ведь можно превзойти себя, оттачивая тонкие нюансы клубной атмосферы, а после этого запустить в клуб дурно или неуместно одетых людей, и все это великолепие разобьется вдребезги.

У каждого гардероба есть своя функция. Возвращаясь к тому, что наша культура не очень городская: откуда здесь взяться изысканности или опыту, как одеваться? Людям, которые хотят считать себя горожанами, мне кажется, следует сделать усилие и научиться как-то – с трудом, не сразу, но научиться – выглядеть уместно и по-разному в разной обстановке. В воскресенье с утра на летней террасе кафе, наверное, хорошо выглядеть вот так, вечером на дипломатическом приеме - по-другому, а в ночном клубе – по-третьему. Это приживается у нас с трудом, и мы пытаемся всеми косвенными и иногда очень прямыми – как в ночном клубе – средствами намекнуть, что значит выглядеть уместно. В основном, кстати, мужчинам, у которых до сих пор присутствует совковый деревенский мачизм: пусть дамочки думают о том, как они выглядят и что они надевают, а мы выглядим так мужественно в наших майках на три размера меньше… С мужчинами, конечно, сложнее. Есть, правда, и другая крайность – мужчина настолько выверено и модно одетый, что создается впечатление, что это самое важное в его жизни и зеркало его лучший друг и собеседник. Таких мужчин в Минске заметно прибавилось.

Но в целом, если брать некий общий срез, мужчины у нас одеваются хуже. У белорусских женщин есть свои недостатки: у них присутствует либо знаменитый стиль “б**дь по-монастырски” или стиль, который я тоже обожаю – “выпускница”. Если бы это еще было подано как-то иначе, в этом был бы какой-то смешной вызов... Но, увы, они именно это имеют в виду, без шуток.

Ведь мы хотим не так много: если у мужчины водятся денежные знаки, и он купил себе какое-нибудь мощное дорогущее авто, как-то обустроил свою берлогу, почему же не потребовать у него, черт побери, чтобы он научился носить пиджак или рубашку по размеру, или вообще попытался выглядеть интересно и уместно.

Это печально, потому что если взять даже наш не самый веселый город, закрыть глаза, включить воображение и попытаться представить, что у нас люди выглядят, например, как в Милане, жизнь бы, конечно, не стала другой, но стала все же менее противной.

Люди ругают нас (клуб Blondes and Brunettes) за бордель, за блондинок или за брюнеток, но на деле есть гораздо более сильный раздражающий фактор – мы действительно пускаем туда не всех. В клубе, разумеется, это связано с некоторой долей насилия. В ресторане, кстати, тоже, но я не могу себе позволить поставить фейс-контроль в ресторан, хотя хочется иногда. В клубе фейс-контроль есть по законам жанра. И большим заблуждением, которое распространено у нас, было бы считать, что я требую наглухо застегнутых мужчин при галстуках. Если вам идет галстук – прекрасно, это и в клубе может быть уместно. Но это глупость: думать, что мы требуем именно этого.

– По моим наблюдениям, люди, которые хотели бы прийти в ваш клуб – они не то чтобы боятся, они не совсем понимают, что им надеть, как себя вести, чтобы пройти этот механизм фейс-контроля.

– Все очень просто. Будьте уверены в себе, не ведите себя агрессивно, постарайтесь быть интересно одетым.

– Вот фраза "быть интересно одетым" сразу вызывает вопросы.

– Да, я понимаю. Итак, как безоговорочно пройти в Blondes and Brunettes, не думая о том, насколько интересно вы одеты. Коктейльное платье и каблуки дамам, рубашка по размеру, желательно пиджак – у мужчин. Рубашка не навыпуск. Если вы сделали усилие и на вас кожаная обувь, а не замшевая и не парусиновая – прекрасно. Вы можете нарушать все конвенции, если вы по-настоящему знамениты, вы художник, эксцентрик, веселый человек и вам это идет ввиду профессии или образа жизни. Например, мы не станем требовать, чтобы Владимир Цеслер наряжался в клубный блейзер.

Вообще, мне кажется, я понимаю, почему этот клубный проект является таким раздражителем. Потому что это все не наше: манера и необходимость уместно одеваться – не наша; соблюдать какие-то условности – это тоже не наше; беззастенчиво веселиться и танцевать – не наше; не видеть в каждой одинокой и веселой женщине б**дь – это тоже не наше, делить людей по тому, как они одеты - тоже против нашей культуры. Это раздражение связано с тем, что я невольно самим фактом существования (и уж тем более – правилами, которые существуют в Blondes and Brunettes) прохожусь по всем больным белорусским комплексам.

Но что сделать, другого клуба я и не задумывал. Для любого более менее цивилизованного человека наши правила просты, понятны и выполнимы.

– Я недавно была в одном из ваших заведений и в уборной возле зеркала увидела объявление о том, что клуб Blondes and Brunettes ищет фейс-контрольщика. Почему именно в туалете?

– В туалете все прочитают, разве нет? За что я люблю британцев: британец среднего и выше среднего класса никогда свой спортивный кубок по регби или теннису не поставит на видное место в своей квартире. Поставит он его в туалете. Во-первых, все равно все гости увидят. Во-вторых, ставить такие вещи на видное место действительно неприлично.

- Если взять двух абстрактных девушек - условную умную, но скромную "офисную мышку" и не очень умную какую-нибудь ее бывшую одноклассницу, которая рано поняла, чего хочет от жизни, и в 18 лет успешно вышла замуж за состоятельного мужчину. Теперь в ее жизни есть все приметы роскоши, а умная и скромная бывшая одноклассница ей страшно завидует и хочет поменять свою жизнь. Она сейчас, к примеру, сидит в офисе и читает это интервью. И надеется, что вы подскажете ей, как сделать так, чтобы жизнь ее изменилась в лучшую сторону.

–Девушке, которая сидит в офисе, не стоит раньше времени сокрушаться. Не пройдет и 20 лет, и они могут совершенно спокойно поменяться ролями. Что будет делать девушка, которая идет по легкому пути, она примерно представляет. Не представляет она всех последствий, но путь она свой видит достаточно четко. Она очень быстро начинает познавать этот мир с другой стороны – да, это довольно однобокое познание мира, но девушке, сидящей в офисе, нужно заявить смело, что ее способ тоже ограничен. И вместо того, чтобы презрительно и свысока относиться к однокласснице, которая пошла вроде бы легким путем, нужно всего лишь "включить" городскую девушку и сказать себе, что до вечера можно спокойно жить офисной жизнью, а потом просто поменять роль. Почему бы и нет? Зачем замыкаться в рамки классических архетипов: "офисная мышь" и "попрыгунья-стрекоза"?

- Но у нас эти роли, как правило, разделены.

– Ну что вам хочется сказать, девушки в офисе, взрослейте, крутите головой по сторонам. Пока вы просто сидели на работе, мир сильно изменился. Если вы умны, вы уже как минимум сексуальны, не прячьте это. Черт побери, раз в неделю накрасьте губы поярче, используйте свое чувство меры и вкуса, наденьте коктейльное платье, да и проститесь на вечер с офисным миром, поживите другой жизнью. В противном случае ваша жизнь пройдет скучно, вы найдете себе такого же скучного мужа, будете воспитывать таких же скучных детей, так же скучно постареете и довольно бессмысленно умрете.

С другой стороны, девушка, которая ищет легких путей, должна понимать и без моих советов – вся мировая культура об этом говорит: если никак не заниматься собой и своей независимостью, то, учитывая национальный контекст, вам тоже будет 35, хотя обычно это бывает только с подругами, и дом с золотой лестницей достанется вашей молодой конкурентке, потому что вы чего-то не сделали или просто думали, что все так просто устроится. Нет, не так. Каждый идет на свои издержки, кто-то рискует умереть со скуки, кто-то рискует не пережить знаменитый порог, когда мужчина начнет выбирать молодых. И она, скорее всего, сопьется. Потом будет более или менее честным путем доставать деньги на разнообразные модификации своего увядающего тела – что, как правило, выглядит нелепо и тщетно. В итоге превратится в сварливую, довольно пьющую, несносную, похотливую, никому не нужную женщину.

Зато первые 10 лет на всех встречах одноклассников офисная подруга будет смотреть на нее и завидовать. А вторые 10 лет все будет наоборот.

- Если говорить о людях, заработавших большие деньги в этой стране. Нужно ли им наращивать еще и символический капитал вслед за материальным или деньги все же могут кое-что искупить?

– Тут мы опять рассуждаем в знаменитых белорусских рамках: "в Америке все жирные", "французы все жадные", а "богатые все придурки, которым все досталось незаслуженно, они тупые и неэрудированные". Что тут можно сказать? Я знаю огромное количество состоятельных людей, крайне пытливых, для которых по разным причинам образование – это высшая ценность. Я знаю богатых людей, которые не верят в образование вовсе. Я знаю супербогатых людей, по мировым меркам, которые говорят о том, что никогда не возьмут на работу выпускника МВА. Один мой очень состоятельный приятель не знал, кто такой Ли Харви Освальд. Ну и что, мы сразу запишем его в какие-то списки? Нет, это безумно интересный человек, талантливый до невозможности. Буду я с ним обсуждать арт-хаус или поэзию Серебряного века? Не буду, и что с того?

Наш состоятельный класс пока еще отстает в стилевом смысле – да, но дайте им время. У них был очень трудный период: разбогатеть в этой стране – это очень серьезный талант. Очень нелегко не потерять деньги, разбогатев. Давайте отметим прогресс за последние 10 лет, уже хорошо, что они хоть чуть-чуть рафинируются, чаще выезжают: конечно, можно выезжать в компании односельчан и так и не видеть Парижа, Рима и Нью-Йорка, но все равно это влияет. Они меняют привычки в еде; кто-то им объяснил, что модно разбираться в вине, и они пытаются в этом разбираться. Трудно сказать, фальшиво это или взаправду, но это точно влияет на какие-то внешние проявления. Можно просто посмотреть на новейшую историю и вспомнить привычки богатых людей 10 или 20 лет назад и сравнить с нынешними. Конечно, ситуация улучшилась.

- Скажите, к каким человеческим порокам вы чувствуете наибольшее снисхождение?

– К человеческим порокам я очень нежно отношусь. Как учил нас Оскар Уайлд: лучший способ побороть искушение – это поддаться ему. Если вы знаете кое-что про людей (а мне кажется, что я кое-что про них знаю), вам ничего не остается, как быть снисходительным и прощать людям их пороки. Мне очень трудно найти в себе душевные силы и проявить великодушие к жлобам. Все остальное… Я даже не знаю, что должен совершить человек, чтобы у меня не осталось к нему капли милосердия. Наверное, он должен… пить капучино после ужина (смеется).

- Откровенно говоря, в большинстве интервью, которые вы даете, не очень чувствуется ваше милосердие – скорее, нечто обратное. Или это такой способ его проявления?

- Поверьте, если бы я по-настоящему жестко высказывался вербально или невербально по каждому раздражающему, гнетущему меня в течение дня поводу нашей действительности, во-первых, я бы не выжил в этой стране совсем, или выжил, но очень недолго. Поэтому я склоняюсь к мысли, что я все-таки милосерден.

Вообще, выживание в городе в определенной степени связано с милосердием. Ведь что мне хочется сделать сейчас, сидя с вами за витриной ресторана, - немедленно выскочить и наброситься на того прохожего в немаркой курточке, которая по силуэту, фасону, цвету никак не гармонирует ни с его профессией, ни с выражением его лица. Он портит открывающийся пейзаж, нечаянно делает красивую улицу убогой. Вместо этого, тренируя милосердие, я миролюбиво допиваю с вами кофе.

- А может ли дешевое быть красивым?

– И дешевое, и поношенное может быть красивым. У японцев есть любопытное понятие "ваби саби" – это тот тип неброской, часто незаметной глазу красоты, потрепанной, тронутой временем, мимолетной. В этом смысле я японец.

И напоследок - несколько вопросов от Марселя Пруста. Какова ваша мечта о счастье?

– Покой и воля.

– Что вы считаете самым большим несчастьем?

– Национальную библиотеку.

– В какой стране вам бы хотелось жить?

– В теплой.

– Что является вашим самым большим недостатком?

– Я не умею играть на фортепиано.

– Какие качества вы более всего цените в мужчине?

– Умный собутыльник.

– А в женщине?

– Красивая собеседница.