• Делай тело
  • Вкус жизни
  • Отношения
  • Стиль
  • Карьера
  • Вдохновение
  • Еда
  • Звезды
  • Анонсы
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Карьера


/

Вопреки расхожей песенке советских времен, клады белорусские водолазы не ищут. О том, чем же они занимаются, сколько весит подводное снаряжение и почему с большой глубины, куда спускаются всего за несколько минут, подниматься приходится несколько часов, – рассказывает старший спасатель-водолаз Центра водолазно-спасательной службы республиканского отряда специального назначения МЧС РБ Денис Кучко.

– Денис, расскажите, какими судьбами вы очутились среди представителей такой необычной профессии, овеянной ореолом героизма и романтики?

– Я по гороскопу Рак, и, может быть, поэтому меня с раннего детства неодолимо тянуло к воде. Я с четвертого класса серьезно занимался плаванием, а после школы отучился в Белорусском государственном университете физкультуры по специальности "тренерская работа по плаванию". И даже успел немного поработать по специальности. А потом меня "метнуло" в абсолютно противоположную сторону – к огню. Год проработал пожарным, но быстро понял, что это не мое. "Знаков судьбы" вроде падающих на тебя горящих балок, как было с моим коллегой, ушедшим из пожарных в водители, я, слава Богу, не получал, но все время хотелось быть ближе к воде. Поэтому, когда услышал о вакансии на должность водолаза-спасателя, долго не раздумывал…

– Вы работаете в Центре водолазно-спасательной службы на Цнянском водохранилище уже четыре года. Помните ли свои первые впечатления от погружений в воду?

– Я, как уже говорил, очень долго занимался плаванием и был привычен к тому, что в бассейне, когда ты ныряешь под воду, отличная видимость на несколько десятков метров. Когда ты спускаешься под воду в большинстве белорусских водоемов – не видно ничего. Вода мутная, поэтому если проводятся, например, какие-то поисковые работы, то приходится передвигаться вслепую, на ощупь.

Есть, конечно, и водоемы с довольно прозрачной водой. Из своего опыта могу назвать Нарочь и озеро Белое в Брестской области. Мы с ребятами даже как-то раз погружались там с фотоаппаратом, защищенным специальным подводным боксом. Поснимали рыбок, потерянный кем-то кед на дне, даже щуку щелкнули на память.

Некоторые мои коллеги пробовали нырять, когда ездили отдыхать на море, так говорили, после той красоты и прозрачности, что там видели, у нас им даже в воду уже лезть не хотелось…

Если возвращаться к моим ощущениям от первых погружений, то скажу, что поначалу даже немного не по себе было оттого, что ты совсем один на глубине, а кругом ничего не видно. Но годы проходят, опыт накапливается, и ко всему привыкаешь. К тому же, в случае чего, всегда можно подать знаки наверх посредством сигнального конца (специальная веревка). Чтобы "покричать", что нужна помощь, к примеру, – нужно часто подергивать сигнальный конец более четырех раз подряд. Мало ли, оборудование подвело, или плохо себя почувствовал…

– Кстати, о здоровье. Я так понимаю, у водолазов оно должно быть отменным?

– Естественно! Нужно пройти усиленную медицинскую комиссию, где особое внимание уделяют тому, чтобы в порядке было сердце, зрение, давление. Обязательно проходишь испытание в барокамере: тебя опускают на глубину десять метров на несколько минут и смотрят, по силам тебе такие погружения или нет.

– А много ли вообще у нас в Беларуси водолазов, и где их готовят?

– По количеству точно сказать сложно, поскольку существуют еще и внештатные службы водолазов. То есть люди тренируются и готовы к работам, однако это не их основная задача по профессии.

Новички проходят обучение как раз таки у нас, на Цнянском водохранилище. Военных водолазов обучают отдельно, это уже не наше ведомство. Длится освоение водолазных премудростей не менее месяц.

– А какие требования предъявляются к тем, кто хочет стать представителем этой профессии? Небось, нужно, как вы, серьезно заниматься плаванием?

– Это очень распространенный миф о водолазах, который я сейчас развею: чаще всего водолазы, спустившись на дно, ходят по нему, а вовсе не плавают. И заходят в воду, кстати, не передом, а спиной – как раки… Но без умения плавать, конечно же, не обойтись. Особенно во время дежурств на водоемах в разгар купального сезона. Тогда, если кто-то начинает тонуть, до него нужно доплыть как можно быстрее.

Ну а помимо умения плавать, нужно, как я уже говорил, отличное здоровье и ваше желание. Но если вы сами вдруг хотели, то, насколько мне известно, женщин не берут. Увы!..

– Ну, куда уж нам, слабому полу! Нам не то что утопающего на себе вытащить, мы и снаряжение-то не потянем. Говорят, по весу оно – ого-го…

– Ну, снаряжение бывает разным. Чаще используется так называемое легкое – оно весит около десяти килограммов. Если же предстоят глубоководные работы или на течение – то да, вес снаряжения может быть и все 30 килограммов. Но под водой эта тяжесть практически не ощущается.

– И насколько часто вам приходится работать под водой?

– Практически каждое дежурство. На сегодняшний день на моем счету около четырехсот часов пребывания под водой.

Помимо поисково-спасательных работ на воде и под водой мы выполняем сложные подводно-технические работы (водолазное обследование гидротехнических сооружении, резка и сварка металла под водой, подводное бетонирование, размыв грунта под водой). Зимой, когда водоемы замерзают, совершенствуем свои навыки и умения, осваиваем новое оборудование, да и несчастные случаи с любителями подледной рыбалки никто не отменял…



Зимой мы погружаемся в ледяную воду (где-то +4-5 градусов), но и гидрокостюмы надеваем совсем не такие, как летом. Они не промокают, и под них надевается шерстяное белье.

– Среди обязанностей водолазов ведь еще и такая неприятная работа, как поиск тел утонувших людей?..

Да, не без этого. Чаще этим занимаются работники ОСВОД (Общество спасения на водах), но нередко привлекают и нас в качестве помощи. Несколько месяцев назад был случай, когда на Белом озере утонули сразу пять человек, в том числе дети. Для поиска утонувших привлекались водолазы из трех областей.

Это очень тяжело морально. Нужно иметь нервы, как стальные канаты. И как-то уметь абстрагироваться от того, что ты ищешь под водой мертвого человека, а на берегу ждут его рыдающие, убитые горем родственники. Я стараюсь думать о том, что ищу "объект", а не маленькую девочку, например. Если принимать все это каждый раз близко к сердцу, ты просто не сможешь больше нормально работать.

– Помимо того, что ваша работа бывает периодически тяжелой морально, какие еще в ней есть минусы?

– Всегда есть риск получить при погружении баротравму уха или легких из-за перепадов давления. Нам повезло, что в Беларуси не особенно глубокие в большинстве своем озера и реки. В основном, глубина не превышает 10-15 метров. В других странах, где мне приходилось бывать на учениях, водолазы спускаются на глубину 40-60 метров. И здесь, чтобы не получить травму, человеку, спустившемуся на дно за несколько минут, приходится потом подниматься наверх 8-10 часов. Поднялся на несколько метров – час пережидаешь, чтобы организм адаптировался. Потом еще на пару метров – и опять час "висишь"… Это очень выматывает.

– А часто ли бываете на учениях? И проводятся ли среди водолазов соревнования?

– Да, довольно часто. Лично мне принимать участие в соревнованиях приходится в среднем около шести раз в год, не раз привозил призовые места. Да и в целом наш Центр водолазно-спасательной службы третий год подряд завоевывает первое общекомандное место на республиканских соревнованиях.

Что касается учений, то уже успел побывать в России (Воронеж), Казахстане и Молдове. Молдова особенно запомнилась, потому что там проводились масштабные международные учения, и это был бесценный опыт! Где еще удалось бы поучаствовать непосредственно в поднятии с глубины и вытаскивании на берег затопленного вертолета?!..

Коллега Дениса на учениях в Молдове

– А как относятся к тому, что вы – водолаз, ваши родные, друзья или новые знакомые?

– Нормально относятся! Неприятия какого-то, просьб найти более безопасную работу со стороны родных нет. Может, даже гордятся в глубине души, что у меня такая необычная профессия. Если кто-то узнает впервые, что я водолаз, обычно сразу много вопросов задают (так что, можно сказать, я уже раздал десятка два интервью, не меньше!). А один друг-геолог, которому я в день рождения подарил торт, изображающий карту и сидящего на ней геолога с рюкзаком, как-то раз "отомстил" мне именинным тортом на подводную тематику. О, это была очень сладкая месть!..

– Есть ли какие-то традиции, ритуалы, приметы у водолазов?

– Ну, как и все, чья работа связана с риском для жизни, мы никогда не фотографируемся перед погружением. Стараемся не надевать на работу какие-то белые парадные вещи: такая примета, что наденешь – и обязательно надо будет выезжать на какое-то происшествие… Ну и после поисковых работ, где встречаемся с коллегами из других областей, расставаясь, не говорим: "До свидания".

А вообще по сути своей вы, водолазы, какие по характеру? Суровые или наоборот?..

– Наоборот! Суровые мы только тогда, когда выполняем серьезную работу. И то, что нам довольно часто приходится иметь дело с гибелью людей на водах и самим рисковать жизнью, заставляет нас больше ее ценить. Поэтому почти все водолазы – это веселые и жизнерадостные люди, которые не размениваются по мелочам и стараются жить сразу "на чистовик".

Нужные услуги в нужный момент
-20%
-20%
-20%
-10%
-10%
-80%
-50%
0058444