• Делай тело
  • Вкус жизни
  • Отношения
  • Стиль
  • Карьера
  • Вдохновение
  • Еда
  • Звезды
  • Анонсы
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Карьера


/

В жизни каждого, хотелось бы верить, случились учителя, которые отчасти сделали тебя тем, кто ты есть. У меня была Анна Трусова, учительница изобразительного искусства, хотя, вернее, конечно, художница. Всегда с какими-то невероятными идеями, браслетами и глазами.

Анна Трусова, помогая и направляя, разрешала детям рисовать мир так, как они его видели, и танцевать в своем ритме. Превратив дополнительные занятия по изобразительному искусству в авторскую художественную школу, она всегда находила какие-то сюжеты, фактуры и цвета, правильные не столько для учебника, сколько для конкретного ребенка.

Я потеряла своего любимого учителя на семь лет и нашла на прошлой неделе по лайку под постом общей знакомой на фейсбуке.

Я узнала, что за это время под авторством Анны Трусовой вышло три пособия по изобразительному искусству, а ей самой уже не в новинку давать интервью. За чашкой кофе, среди ее картин и самодельных браслетов, мы обсудили, как сегодня живут белорусские преподаватели и художники, нужно и можно ли заставить своего ребенка рисовать и как стать художником самому после тридцати.

– А как началась любовь между вами и изобразительным искусством?

– Непроизвольно, в очень раннем возрасте. Я была безусловно рисующим ребенком, а за счет дневного сна в детском саду создавала под одеялом какие-то совершенно миниатюрные вещи в технике лепки, что сегодня, например, для меня является проблемой. После была студия изобразительного искусства Сергея Каткова (художник, педагог, заслуженный учитель БССР. – Прим. авт.), удивительного, неординарного и при этом скромнейшего человека. Все, что я делала потом, было взято из того детского опыта. Там были заложены и организационные моменты, и отношение к детям, при котором ты не продумываешь каждый шаг, а просто знаешь, как с ними разговаривать, и это срабатывает.

У меня был опыт работы в Болгарии, я вела все предметы художественного цикла с первый по одиннадцатый класс в благотворительной школе. Это было достаточно трудно и технически, и психологически, но именно в тот момент я поняла, что могу в своей профессии если не все, то многое.

– А как это: многое уметь в профессии учителя?

– В моем случае надо еще добавить: учителя изобразительного искусства. (Улыбается.)

Это особый предмет, не похожий ни на один из школьного цикла. Конечно, учитель изобразительного искусства должен учиться всегда – книги, интернет, выставки в помощь – и работать руками. Но все же скажу крамольную для кого-то вещь: чтобы научить детей, не так важно много знать, как обладать коммуникативными способностями, педагогической интуицией, эмпатией. Их нельзя сымитировать, дети не поверят.

Недавно я ехала знакомиться к полуторагодовалому ребенку своих знакомых и очень волновалась. Я продумала целую тактику, решила, что не буду никак обнаруживать себя. Пока мы сидели за столом, я общалась с его родителями, говорила маме, какой он хороший, но не приставала к нему самому. И в какой-то момент он протянул ко мне руки – и мы стали друзьями. Это был тест, который я сама для себя придумала и, к счастью, прошла.

– Согласны с фразой "нет плохих учеников, есть плохие учителя"?

– Нет. Взгляд родителей и учеников на учителей, чем дольше я работаю, становится все более критическим. Кстати, вырастая с такой системой оценок, ребенок со временем начинает критически относиться ко всем взрослым, в том числе и к своим родителям.

Я же вижу эту проблему так: дети приходят в школу, чтобы учиться, но то, что они приносят в эту школу, они берут у себя дома. Мы страдаем дефицитом эмоционального развития. Особенно в восприятии самых воспитывающих и развивающих предметов, связанных с искусством. А учителя с этим потом пытаются бороться.

– Учить взрослых легче?

– Да, потому что это их сознательный выбор. Это люди, мотивированные в кубе. Они ощутили жажду рисовать и готовы к трудностям. Некоторые, например, приходят после рабочего дня, когда дома новорожденный ребенок. (Улыбается.)

В отличие от взрослого ребенку предмет либо нравится, либо нет. Ему важна ситуация успеха, и если у него не получается, а экзамен сдавать не надо, он вряд ли пойдет на преодоление. Прежде всего поэтому надо критиковать то, что делает ребенок, с умом. Я, например, стараюсь подвергать критике не человека, а его работу. И сравнивать только индивидуальные стадии развития: между тем, как было и как стало.

– Стоит ли заставлять ребенка в ситуации "мама, я не могу рисовать"?

– Я знаю, что научить рисовать можно абсолютно любого человека. Дети, чьи работы не предвещали выдающихся успехов, решив однажды серьезно заниматься, сейчас учатся в специальных учебных заведениях для получения высшего образования по специальностям, связанным с изобразительным искусством.

Срабатывает уровень интеллектуального развития, любовь к предмету или любовь к учителю, личная заинтересованность или заинтересованность родителей. Снова возвращаемся к семье. Если она объясняет: нужно брать все, что тебе хотят дать, это настраивает ребенка на обучение. Ребенка надо учить рисовать – изобразительное искусство развивает все сферы человеческой личности. Процессы, протекающие в человеке, когда он создает что-либо своими руками, не развивает больше ни одна деятельность. Все, что можно создать своими руками, не заменит ничто.

– А захотеть и стать художником, например, после тридцати, реально?

– Тридцать – это юный возраст. А в истории мирового искусства есть масса примеров и более поздних дебютов. Я руками и ногами за то, чтобы люди начинали рисовать в любой момент своей жизни! Я занимаюсь со взрослыми людьми, и мне хочется, чтобы их жизнь складывалась по какому-то красивому сценарию. Чтобы они всегда были заняты чем-то хорошим, были способны к саморазвитию и никогда не мучали окружающих. Ведь изобразительное искусство – это колоссальная разрядка.

Сколько жалоб на пожилых людей, которые мучают окружающих дикими претензиями. После того, как работа закончилась, у людей часто остаются лишь бытовые занятия, и, само собой, они начинают активно вмешиваться в чужую жизнь. Да лучше бы они все рисовали! (Смеется.)

– Если в зрелом возрасте пришла осознанная потребность приобщиться к изобразительному искусству, с чего начать?

– Нет ничего лучше классической системы, когда периоды изучения истории совпадают с периодами изучения искусства. Не зря детство человека сравнивают с детством человечества.

А дальше – все дело вкуса. Как и с музыкой, и с литературой, пристрастия в изобразительном искусстве в зависимости от настроения и возраста могут меняться.

Правда скажу, что у меня есть постоянный любимец – фантастический Питер Брейгель-старший.

– Вам близка точка зрения о том, что изобразительное искусство должно нести только позитивные эмоции?

– Нет. И если у меня, например, другая потребность, значит, эта точка зрения уже не аксиома. Искусство может и должно транслировать любые эмоции, мы ведь их тысячи переживаем. Из миллионов настроений всегда выбирать радость? Это похоже на ограниченность".

– В чем главная сложность вашего труда?

– Объем предмета в рамках учреждения образования неуклонно сокращается. А ведь он многогранен, обучение младшей школы, средней и старшей – абсолютно разные вещи и по задачам, и психологически.

Я в любых условиях пытаюсь делать максимально много лишь потому, что это моя органическая потребность. Раньше, чтобы показать детям примеры работ, нужно было таскать из библиотеки стопки книг, что я всегда делала с радостью. Сейчас можно все сбросить на флешку. Технические возможности безграничны, времени и выбора – нет. Иногда кажется, что все это нужно только мне. Проработав много лет, я все равно не могу делать то, что хочу.

Правда, я сотрудничаю с издательством, где осознали необходимость пособий по изобразительному искусству.

– Как сегодня делать учебные пособия нескучными?

– Конечно, с учетом скоростей, которые жизнь предлагает нам, никого не спрашивая, учебники должны отличаться от тех, что были раньше. Многие дети долгие годы пользовались пособиями Нелли Минц. Они самые первые, безусловно очень грамотные, но, к сожалению, уже несовременные. Моей задачей было учесть современный ритм и внести креатив. Так, чтобы изображения в пособии соответствовали представлениям современных детей об изобразительном искусстве, но вместе с тем не становились китчем, а задания соответствовали требованиям, которые предъявляет академическое образование. Вместе с художником Юлией Кочергиной мы постарались учесть все эти моменты и сделать понятные и доступные пособия.

– Как решить проблему с изучением изобразительного искусства в стране?

– Наверное, только частным образованием. Умышленно не говорю, как долго я работаю в этой области, это убийственное количество лет, которое мне страшно озвучивать. Но за это время я четко поняла, что ждать милости от государства в этом вопросе не приходится.

Авторская школа сработала бы, могу судить на примере факультативов в школах, куда дети приходят только по желанию. Помню, на каникулах я шла на работу к девяти часам, а ученики уже стояли под дверью кабинета, потому что хотели рисовать. И когда в школу приходили с проверкой, проверяющих отправляли к нам в кабинет, а иногда выводили детей в соседний, где посещаемость другого факультатива была неудовлетворительной".

– А может ли выжить белорусский художник?

– Как повезет.

Выживают в основном те, кто имеет хорошие, устойчивые связи за границей, сотрудничает по контрактам с зарубежными галереями и там выставляется. Может, и у нас когда-нибудь появится меценатство?

– Как думаете, женщина может стать счастливой, если она не занимается творчеством?

– Нет. Но, конечно, счастливы те женщины, которые не понимают этого счастья. (Смеется.)

Могу привести простой пример: моя подруга, голос Первого национального канала Белорусского радио, диктор Екатерина Егорова, женщина удивительного таланта и красоты, обладает еще и золотыми руками. Испытывает потребность в вязании, и делает она это на бешеной скорости. Скатерти, платья, пальто – мелочи жизни. Кофточку перевязать двадцать пять раз, пока не получится так, как хочется, – мелочи жизни. Женщина должна созидать и получать от этого удовольствие.

– А вы создали свой автопортрет?

– Да. Есть ведь даже теория, что любой портрет слегка напоминает образ самого художника. Одна из версий создания "Джоконды" – то, что это автопортрет Леонардо да Винчи в женской ипостаси. Но все же, думаю, должно при написании автопортрета быть какое-то особое вдохновение. Зуд кого-нибудь пописать при отсутствии натурщика. Нормальному человеку сложно тиражировать себя. (Смеется.)

Нужные услуги в нужный момент
-10%
-10%
-20%
-10%
-20%
-35%
-20%
20170626