Стиль
Вкус жизни
Делай тело
Отношения
Звезды
Вдохновение
Еда
Анонсы

Леди Босс
Наши за границей
Моя жизнь
Мех дня
СуперМама
Советы адвоката

Тесты
Сонник
Гадание онлайн
реклама
реклама
реклама

Карьера


/

Иногда людям свойственно действовать иррационально, наверное, благодаря этому качеству выигрывают войны, закрывая амбразуру грудью, появляются лекарства от болезней, проверенные на себе учеными (специально предварительно заразившимися).

Есть что-то от этого и в работниках культуры, получающих высшее образование для того, чтобы работать не на самой, мягко говоря, оплачиваемой работе. Лена Крень работает в уникальном месте, где как живые стоят скульптуры политиков и культурных деятелей. Мы поговорили о том, что приводит ее сюда и о чем мечтает научный сотрудник.

"Никогда бы не подумала, что буду работать в музее художественного профиля"

– Лена, как ты оказалась в музее?

– Впервые я познакомилась с Мемориальным музеем-мастерской Заира Исааковича Азгура в 2009 году, когда мы пришли на экскурсию в рамках университетской практики, которую проходили в Национальном художественном музее. Музей просто заворожил, и мы подумали, что было бы здорово попасть сюда в следующем году на фондовую практику. И все сложилось. Там же отработала, впервые для себя, ночь музеев. Через год, 15 августа 2010 года, я пришла сюда на работу.

– Пришла по распределению?

– Нет, я была еще студенткой. Это было летом между четвертым и пятым курсом. В музее освободилось место, и мне предложили его занять. Еще год совмещала учебу и работу. Когда заканчивала учебу, попросила распределить меня туда. Хотя никогда бы не подумала, что буду работать в музее художественного профиля. Меня искусство интересовало меньше всего, больше интересовалась историей. Но придя в этот музей, безгранично полюбила скульптуру.

– То есть это было полностью твое решение?

–Да. Осознанное, взвешенное, я знала, куда и зачем иду.

– А кто сегодня ходит в музей?

– В основном школьники. Есть определенный план, по которому они должны каждый месяц посетить определенный музей. Начиная со второго-третьего класса, они уже ходят по музеям, наш не исключение. Но если у нас проходит что-то тематическое, например вечера акустической музыки, то приходят поклонники таких тем, а это в основном молодежь. Конечно же, посещают музей и профессионалы: частые гости музея – скульпторы, которые приходят в музей за вдохновением, поучиться, так сказать, у мэтра; они же посещают и скульптурные выставки – смотрят на работы коллег.

– А иностранцы?

– Приходят и американцы, и австралийцы. Но самой запоминающейся для меня стала экскурсия для польского ансамбля "Примаки". Польский изучала в университете, но всю экскурсию провести на этом языке для меня было нереально, переходила с белорусского на польский. Но впечатлило даже не это, а то, с каким интересом они проходили "музейный путь". Иностранцам очень интересен двадцатый век. Портретов Сталина в открытом доступе практически не встретишь, у нас их – на любой вкус. Еще их впечатляет реализм.

– Их восприятие чем-то отличается?

– У них есть трепетная любовь к своей культуре, кажется, что заложена она уже на генетическом уровне. Маленький ребенок ходит по воскресеньям в костел, слышит польскую речь. У него есть восприятие своего народа – "они самые лучшие". Я была в шоке летом 2012-го в Польше, видя, как дети понимают, что это их история. "Вот здесь проходило множество военных сражений, мне папа рассказывал", – говорит малыш. Ему пять лет!

"Мама, я буду экскурсоводом!"

– А как ты выбирала профессию, вуз?

– Моя история, связанная с музеями, началась давно, наверное, в классе пятом, после посещения замкового комплекса в Несвиже. Мне безумно понравилась экскурсия и влюбленность экскурсовода в свое дело. Как сейчас помню, как пришла после этого к маме и сказала: "Я буду экскурсоводом!". Мама посмотрела на меня, поулыбалась, "да, да, конечно". Время шло, я перебирала возможные будущие профессии. И в десятом классе, когда встал выбор профессии на учебно-производственном комбинате, я решила поучиться на экскурсовода в Мирском замке. Я жила в городском поселке Мир, и поэтому история поселка и рода Радзивиллов меня интересовала. И вот два года я учила основные принципы проведения экскурсий: где встать, что сказать, как сказать. Мы учили биографию рода Радзивиллов, водили экскурсии.

– И все это в столь юном возрасте?

– Да, мне было лет 16-17. Мне уже тогда все это нравилось. Бывало так, что проводила с группами туристов целый день, показывала не только замок, но и поселок. Впоследствии, сдав экзамен и получив удостоверение экскурсовода, я для себя решила, что я хочу работать дальше в этой стезе.

– Настало время выбора университета…

– Да, на тот момент меня очень впечатлил университет культуры и искусств, наверное, это атмосфера творчества... Впервые я попала в университет во время летней сессии. Было интересно. На дне открытых дверей нам пообещали археологические раскопки, проекты… Это привлекло. Хотя можно было пойти и в БГУ. Но я поняла: только университет культуры и только музейное дело. И никакая другая профессия меня больше не привлекала.

"Бывало, что со слезами на глазах думала, зачем я сюда пошла"

– Вот ты оканчиваешь университет и идешь на работу, насколько совпали ожидания и реальность?

– Трудно сказать. Молодо-зелено, сразу хочется делать большие проекты. Разные моменты были. Бывало, что и со слезами на глазах думала, зачем я сюда пошла. Но потом ты понимаешь, что любишь свою работу. Как и везде, что-то получается, что-то нет. Я знала, куда иду. Реальность и ожидания совпали процентов на семьдесят.

– А в чем были разочарования?

– Например, мы должны покупать все отечественного производства. Беларусь, к сожалению, не производит ни принтеров, ни ксероксов, ни факсов… А это жизненно необходимо. Вот, например, нам необходим фотоаппарат, нам нужно его как импорт проводить через комиссию, нам его "зарубают". Приносишь свой из дома и начинаешь работать.

Не совпадает финансовый момент, особенно для молодого специалиста. Но коллектив заменяет семью, это очень важно, когда отрываешься от дома. И в моменты, когда руки опускались, поддерживал коллектив. Огорчает, когда на экскурсию приходят вроде хорошие дети, но вместе с ними педагоги ведут себя некорректно, вмешиваются, перебивают, пытаются детей "построить". А хочется, чтобы ребенок был живой, отвечал на вопросы. Ну и самая большая проблема для меня – отсутствие выставочных площадей, что очень затрудняет выставочную работу. Иногда просто не хватает обычных рабочих рук и голов.

– С учетом всего этого ты остаешься на работе, снимаешь квартиру…

– Спасибо родителям за то, что они поддерживают меня, в том числе финансово. Если бы у меня была только моя зарплата, то, конечно, жизни и работы в Минске не получилось бы. Это очень небольшие деньги, за которые даже порой и не снимешь квартиру, если делать это одной.

– Не возникало логичной мысли все это бросить и пойти куда-нибудь – в Макдональдс, например?

– Была такая мысль. Но в один момент я поняла, что если не я, то кто? К специфике привязалась, и к скульпторам, и к людям, которые рядом. Это же любимая работа. Пока мне позволяют это делать мои родители, я буду заниматься любимым делом. Если что-то сложится не так, то придется работать уборщицей, гардеробщиком. А пока спасибо родителям.

– Неужели гардеробщик получает больше?

– Ну, чуть-чуть больше… Два с половиной миллиона гардеробщик получает точно.

– Хочешь сказать, что гардеробщик получает больше чем музейный работник?

– Да.

– А как называется твоя должность?

– Научный сотрудник научно-фондового отдела. А он у нас, кстати, один-единственный.

– Опыт…

– Три года.

"Были те, кто, уйдя из профессии и заработав денег, вернулся обратно, потому что без музея уже невозможно"

– Ты что-то знаешь о судьбе своих однокурсников?

– Да, общаюсь с ребятами, которые попали в Мирский замок, я могу этому только радоваться. Они находятся в прекрасном месте. Работают экскурсоводами – это немножко не то, чему нас учили пять лет. Насколько я знаю, девочки относительно удовлетворены своей работой. Ребята работают и в Несвиже, и в Заславле, да и в Минске наших хватает. Все знали, на кого шли. Основное, что их огорчает – маленькая зарплата. Остальное более-менее устраивает. Есть те, кто отработав два года по распределению, говорят, что больше никогда этим заниматься не будут. Я сейчас работаю под началом одной из первых выпускниц нашей специальности, она ни капельки не сожалеет. У них в выпуске были те, кто, уйдя из профессии и заработав денег, вернулся обратно, потому что без музея уже невозможно. Когда работаешь с предметом, мало думаешь о финансах, хотя, наверное, стоило бы...

– А вообще – что для тебя музей?

– Это опыт, который сложно получить в любом другом месте. Воспитание музейной культуры посетителей. И как бы пафосно это ни звучало, пропаганда современных скульпторов, их работы. С этим, к сожалению, дело обстоит сложнее из-за нехватки выставочных площадей. Было бы проще, если бы существовал Белорусский центр скульптуры, он бы позволил показать историю формирования белорусской скульптурной школы, да и не только это. Отличным примером такого учреждения считаю Польский центр скульптуры в Ороньско.

– А что необходимо?

– Финансы, место и рабочая группа. В прошлом году у нас в музее проходил Второй архитектурный форум "Музей-трансформер". Мы разработали концепцию центра, студенты-архитекторы – возможное архитектурное решение. Я думаю, что при желании это можно воплотить. Например, в Минске есть "музей валунов"; так вот, нам потребовалось бы гораздо меньше места под наш центр.

– А может, частные спонсоры?

– Здесь нужен человек, который не ждал бы, что его деньги вернутся. Нужен меценат, человек, влюбленный в искусство.

– Ну церкви же строят…

– Да, вроде того. Пока таких людей нет.

– Каковы твои дальнейшие планы?

– Продолжать работать: выставки, социальные проекты. Помогать нашим уже ставшим для меня близкими скульпторам, ребята заслуживают мировой известности. Для меня важно, чтобы люди поняли, что мы храним очень важные ценности, и необязательно ездить куда-то очень далеко. Чтобы поняли, что рядом есть не менее значимые вещи. Надо видеть красоту, которая рядом. Находясь близко, мы почему-то ее не замечаем…

– То есть борьбу на ниве культуры заканчивать не собираешься?

– Пока центра скульптуры не дождусь – нет! (Смеется.)

Понравилась статья? Пусть и другие порадуются – жми на кнопку любимой соцсети и делись интересными новостями с друзьями! А мы напоминаем, что будем счастливы видеть тебя в наших группах, где каждый день публикуем не только полезное, но и смешное. Присоединяйся: мы Вконтакте, сети Facebook и Twitter.