• Тело
  • Вкус жизни
  • Отношения
  • Стиль
  • Карьера
  • Звезды
  • Вдохновение
  • Еда
  • Анонсы
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
  1. Проверка слуха: Виктора Бабарико отпустили под домашний арест? Адвокат не подтверждает
  2. Биатлонистка Блашко рассказала, как ей живется в Украине и что думает о ситуации в Беларуси
  3. У кого на стопе появляется «шишка»? Врач — о вальгусной деформации первого пальца
  4. Что сулит Беларуси арест украинской «трубы», которую в 2019 году купил Воробей?
  5. Требования дать «план победы» — это вообще несерьезно. Ответ Чалого разочарованным
  6. Гинеколог и уролог называют типичные ошибки пациентов на приеме. Проверьте, не совершаете ли вы их
  7. Погром на Дзержинского после инаугурации. Судят водителя, который уходил от погони и наехал на гаишника
  8. «Дешевле, чем в секонде». В модном месте Минска переоткрылся благотворительный магазин KaliLaska
  9. Адвокат Статкевича отказался дать подписку о неразглашении, теперь его могут лишить лицензии
  10. Жила в приюте для нищих, спаслась после теракта в США. Женщина, которая перевернула российскую «фигурку»
  11. В Беларуси начинают делать особые тесты, чтобы проверить иммунитет после вакцины от COVID-19
  12. «Они только успели поставить машину на платформу». Минчанин отказался платить за эвакуацию, и вот чем это закончилось
  13. Экономист: Есть ощущение, что сменись Лукашенко даже на силовика, часть людей вернется в Беларусь
  14. «Самая большая покупка — 120 рублей». История Маргариты, которая работает продавцом в деревне
  15. Песков прокомментировал итоги встречи Путина и Лукашенко
  16. Нацбанк ввел изменения для желающих открыть счета за границей, купить недвижимость или ценные бумаги
  17. Помните дом на Хоружей, где был магазин «Звездочка»? Там капремонт, вот как теперь выглядит фасад
  18. «Магазины опустеют? Скоро девальвация?» Экономисты объяснили, что значит и к чему ведет заморозка цен
  19. В Бресте вынесли приговор первой десятке обвиняемых по делу о «протестном хороводе»
  20. «Произойдет скачок доллара — часть продуктов может исчезнуть». Вопросы про ограничения в торговле
  21. «Стояла такая тишина, что можно было услышать жужжанье мухи». Как Хрущев развенчал культ Сталина
  22. Голосование на сайте ВНС и обвинительный приговор Шутову. Что происходит в стране 25 февраля
  23. Беларусь оказалась между Тунисом и Кувейтом по готовности к развитию передовых технологий
  24. Журналистика не преступление. Как Катерина Борисевич готовила статью о «ноль промилле», за которую ее судят
  25. Погибшего Шутова признали виновным, Кордюкову дали 10 лет. По делу о выстреле в Бресте огласили приговор
  26. «Хватали всех подряд». Появилось полное видео действий силовиков 11 августа в магазине на Притыцкого
  27. Как сложилась судьба участников групп, известных в 1990-е и 2000-е? Оказалось, очень по-разному
  28. Лукашенко поручил госсекретарю Совбеза разработать план противостояния «змагарам и беглым»
  29. «Политических на зоне уважают». Поговорили с освободившимся после 6,5-летнего срока политзаключенным
  30. Поставщики сообщили о сложностях у еще одной торговой сети


/

Иногда людям свойственно действовать иррационально, наверное, благодаря этому качеству выигрывают войны, закрывая амбразуру грудью, появляются лекарства от болезней, проверенные на себе учеными (специально предварительно заразившимися).

Есть что-то от этого и в работниках культуры, получающих высшее образование для того, чтобы работать не на самой, мягко говоря, оплачиваемой работе. Лена Крень работает в уникальном месте, где как живые стоят скульптуры политиков и культурных деятелей. Мы поговорили о том, что приводит ее сюда и о чем мечтает научный сотрудник.

"Никогда бы не подумала, что буду работать в музее художественного профиля"

– Лена, как ты оказалась в музее?

– Впервые я познакомилась с Мемориальным музеем-мастерской Заира Исааковича Азгура в 2009 году, когда мы пришли на экскурсию в рамках университетской практики, которую проходили в Национальном художественном музее. Музей просто заворожил, и мы подумали, что было бы здорово попасть сюда в следующем году на фондовую практику. И все сложилось. Там же отработала, впервые для себя, ночь музеев. Через год, 15 августа 2010 года, я пришла сюда на работу.

– Пришла по распределению?

– Нет, я была еще студенткой. Это было летом между четвертым и пятым курсом. В музее освободилось место, и мне предложили его занять. Еще год совмещала учебу и работу. Когда заканчивала учебу, попросила распределить меня туда. Хотя никогда бы не подумала, что буду работать в музее художественного профиля. Меня искусство интересовало меньше всего, больше интересовалась историей. Но придя в этот музей, безгранично полюбила скульптуру.

– То есть это было полностью твое решение?

–Да. Осознанное, взвешенное, я знала, куда и зачем иду.

– А кто сегодня ходит в музей?

– В основном школьники. Есть определенный план, по которому они должны каждый месяц посетить определенный музей. Начиная со второго-третьего класса, они уже ходят по музеям, наш не исключение. Но если у нас проходит что-то тематическое, например вечера акустической музыки, то приходят поклонники таких тем, а это в основном молодежь. Конечно же, посещают музей и профессионалы: частые гости музея – скульпторы, которые приходят в музей за вдохновением, поучиться, так сказать, у мэтра; они же посещают и скульптурные выставки – смотрят на работы коллег.

– А иностранцы?

– Приходят и американцы, и австралийцы. Но самой запоминающейся для меня стала экскурсия для польского ансамбля "Примаки". Польский изучала в университете, но всю экскурсию провести на этом языке для меня было нереально, переходила с белорусского на польский. Но впечатлило даже не это, а то, с каким интересом они проходили "музейный путь". Иностранцам очень интересен двадцатый век. Портретов Сталина в открытом доступе практически не встретишь, у нас их – на любой вкус. Еще их впечатляет реализм.

– Их восприятие чем-то отличается?

– У них есть трепетная любовь к своей культуре, кажется, что заложена она уже на генетическом уровне. Маленький ребенок ходит по воскресеньям в костел, слышит польскую речь. У него есть восприятие своего народа – "они самые лучшие". Я была в шоке летом 2012-го в Польше, видя, как дети понимают, что это их история. "Вот здесь проходило множество военных сражений, мне папа рассказывал", – говорит малыш. Ему пять лет!

"Мама, я буду экскурсоводом!"

– А как ты выбирала профессию, вуз?

– Моя история, связанная с музеями, началась давно, наверное, в классе пятом, после посещения замкового комплекса в Несвиже. Мне безумно понравилась экскурсия и влюбленность экскурсовода в свое дело. Как сейчас помню, как пришла после этого к маме и сказала: "Я буду экскурсоводом!". Мама посмотрела на меня, поулыбалась, "да, да, конечно". Время шло, я перебирала возможные будущие профессии. И в десятом классе, когда встал выбор профессии на учебно-производственном комбинате, я решила поучиться на экскурсовода в Мирском замке. Я жила в городском поселке Мир, и поэтому история поселка и рода Радзивиллов меня интересовала. И вот два года я учила основные принципы проведения экскурсий: где встать, что сказать, как сказать. Мы учили биографию рода Радзивиллов, водили экскурсии.

– И все это в столь юном возрасте?

– Да, мне было лет 16-17. Мне уже тогда все это нравилось. Бывало так, что проводила с группами туристов целый день, показывала не только замок, но и поселок. Впоследствии, сдав экзамен и получив удостоверение экскурсовода, я для себя решила, что я хочу работать дальше в этой стезе.

– Настало время выбора университета…

– Да, на тот момент меня очень впечатлил университет культуры и искусств, наверное, это атмосфера творчества... Впервые я попала в университет во время летней сессии. Было интересно. На дне открытых дверей нам пообещали археологические раскопки, проекты… Это привлекло. Хотя можно было пойти и в БГУ. Но я поняла: только университет культуры и только музейное дело. И никакая другая профессия меня больше не привлекала.

"Бывало, что со слезами на глазах думала, зачем я сюда пошла"

– Вот ты оканчиваешь университет и идешь на работу, насколько совпали ожидания и реальность?

– Трудно сказать. Молодо-зелено, сразу хочется делать большие проекты. Разные моменты были. Бывало, что и со слезами на глазах думала, зачем я сюда пошла. Но потом ты понимаешь, что любишь свою работу. Как и везде, что-то получается, что-то нет. Я знала, куда иду. Реальность и ожидания совпали процентов на семьдесят.

– А в чем были разочарования?

– Например, мы должны покупать все отечественного производства. Беларусь, к сожалению, не производит ни принтеров, ни ксероксов, ни факсов… А это жизненно необходимо. Вот, например, нам необходим фотоаппарат, нам нужно его как импорт проводить через комиссию, нам его "зарубают". Приносишь свой из дома и начинаешь работать.

Не совпадает финансовый момент, особенно для молодого специалиста. Но коллектив заменяет семью, это очень важно, когда отрываешься от дома. И в моменты, когда руки опускались, поддерживал коллектив. Огорчает, когда на экскурсию приходят вроде хорошие дети, но вместе с ними педагоги ведут себя некорректно, вмешиваются, перебивают, пытаются детей "построить". А хочется, чтобы ребенок был живой, отвечал на вопросы. Ну и самая большая проблема для меня – отсутствие выставочных площадей, что очень затрудняет выставочную работу. Иногда просто не хватает обычных рабочих рук и голов.

– С учетом всего этого ты остаешься на работе, снимаешь квартиру…

– Спасибо родителям за то, что они поддерживают меня, в том числе финансово. Если бы у меня была только моя зарплата, то, конечно, жизни и работы в Минске не получилось бы. Это очень небольшие деньги, за которые даже порой и не снимешь квартиру, если делать это одной.

– Не возникало логичной мысли все это бросить и пойти куда-нибудь – в Макдональдс, например?

– Была такая мысль. Но в один момент я поняла, что если не я, то кто? К специфике привязалась, и к скульпторам, и к людям, которые рядом. Это же любимая работа. Пока мне позволяют это делать мои родители, я буду заниматься любимым делом. Если что-то сложится не так, то придется работать уборщицей, гардеробщиком. А пока спасибо родителям.

– Неужели гардеробщик получает больше?

– Ну, чуть-чуть больше… Два с половиной миллиона гардеробщик получает точно.

– Хочешь сказать, что гардеробщик получает больше чем музейный работник?

– Да.

– А как называется твоя должность?

– Научный сотрудник научно-фондового отдела. А он у нас, кстати, один-единственный.

– Опыт…

– Три года.

"Были те, кто, уйдя из профессии и заработав денег, вернулся обратно, потому что без музея уже невозможно"

– Ты что-то знаешь о судьбе своих однокурсников?

– Да, общаюсь с ребятами, которые попали в Мирский замок, я могу этому только радоваться. Они находятся в прекрасном месте. Работают экскурсоводами – это немножко не то, чему нас учили пять лет. Насколько я знаю, девочки относительно удовлетворены своей работой. Ребята работают и в Несвиже, и в Заславле, да и в Минске наших хватает. Все знали, на кого шли. Основное, что их огорчает – маленькая зарплата. Остальное более-менее устраивает. Есть те, кто отработав два года по распределению, говорят, что больше никогда этим заниматься не будут. Я сейчас работаю под началом одной из первых выпускниц нашей специальности, она ни капельки не сожалеет. У них в выпуске были те, кто, уйдя из профессии и заработав денег, вернулся обратно, потому что без музея уже невозможно. Когда работаешь с предметом, мало думаешь о финансах, хотя, наверное, стоило бы...

– А вообще – что для тебя музей?

– Это опыт, который сложно получить в любом другом месте. Воспитание музейной культуры посетителей. И как бы пафосно это ни звучало, пропаганда современных скульпторов, их работы. С этим, к сожалению, дело обстоит сложнее из-за нехватки выставочных площадей. Было бы проще, если бы существовал Белорусский центр скульптуры, он бы позволил показать историю формирования белорусской скульптурной школы, да и не только это. Отличным примером такого учреждения считаю Польский центр скульптуры в Ороньско.

– А что необходимо?

– Финансы, место и рабочая группа. В прошлом году у нас в музее проходил Второй архитектурный форум "Музей-трансформер". Мы разработали концепцию центра, студенты-архитекторы – возможное архитектурное решение. Я думаю, что при желании это можно воплотить. Например, в Минске есть "музей валунов"; так вот, нам потребовалось бы гораздо меньше места под наш центр.

– А может, частные спонсоры?

– Здесь нужен человек, который не ждал бы, что его деньги вернутся. Нужен меценат, человек, влюбленный в искусство.

– Ну церкви же строят…

– Да, вроде того. Пока таких людей нет.

– Каковы твои дальнейшие планы?

– Продолжать работать: выставки, социальные проекты. Помогать нашим уже ставшим для меня близкими скульпторам, ребята заслуживают мировой известности. Для меня важно, чтобы люди поняли, что мы храним очень важные ценности, и необязательно ездить куда-то очень далеко. Чтобы поняли, что рядом есть не менее значимые вещи. Надо видеть красоту, которая рядом. Находясь близко, мы почему-то ее не замечаем…

– То есть борьбу на ниве культуры заканчивать не собираешься?

– Пока центра скульптуры не дождусь – нет! (Смеется.)

Понравилась статья? Пусть и другие порадуются – жми на кнопку любимой соцсети и делись интересными новостями с друзьями! А мы напоминаем, что будем счастливы видеть тебя в наших группах, где каждый день публикуем не только полезное, но и смешное. Присоединяйся: мы Вконтакте, сети Facebook и Twitter.

-20%
-50%
-50%
-11%
-25%
-50%
-30%
-15%
0072142