• Делай тело
  • Вкус жизни
  • Отношения
  • Стиль
  • Карьера
  • Вдохновение
  • Еда
  • Звезды
  • Анонсы
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Карьера


фото Фото из личного архива автора

Мне 23 года – и у меня очень много детей. Нет, я не покинутая малолетняя мать-одиночка, я просто в прошлом репетитор.

Когда два года назад я уезжала в Москву, то пообещала маме, что обеспечивать себя в этом дремучем городе буду сама. Правда, тогда я еще даже не представляла, чем буду зарабатывать на жизнь. Но один хороший человек Катя посоветовала зарегистрироваться на многочисленных московских сайтах репетиторов с целью найти себе учеников. Мне показалась эта идея безнадежной. Помня, сколько времени мой брат-лингвист искал себе такую работу в Минске, я не лелеяла особых надежд: мол, кому нужна первокурсница, пусть и хорошо знающая английский язык, с неполным высшим непрофильным образованием? Но мой пессимизм Москва не оправдала, в этом городе много сложностей, конечно, но принцип “хочешь – делаешь – получаешь” редко когда подводит.

И вот уже спустя две недели постоянных поисков я, приехав на час раньше указанного времени, ходила вокруг дома моего первого ученика и вслух повторяла подготовленный урок. Я рассказывала себе то, что знала, но страх одолевал так, что, казалось, вот переступлю порог его квартиры – и тотчас же забуду, чем Past Simple отличается от Present Perfect.

По-моему, от той же Кати я услышала определение “репетёныши” – своеобразные учебные дети, к которым привязываешься, и они становятся для тебя больше, чем просто работа. К ним ты, как мама, требовательна, но за малейший правильно поставленный артикль внутри растет фантастическая нежность – кажется, обнимешь на радостях и не отпустишь...

Это было странное время. Когда звонит тебе в день ЕГЭ Вика и читает судорожно вопросы, а я спрашиваю у нее:

– Ты где?

– Да в туалете, вынесла телефон из аудитории.

И я сержусь на нее жутко, так как все вопросы в тесте мы проходили, все это она знает, но выдыхаю и даю подсказки. Я ведь говорила, что они мои дети, правда? Все эти переживания забываются, когда двумя неделями спустя она звонит и радостно вопит в трубку: “Я сдала, я сдала, спасибо, Алёна Владимировна!”. О, Алёна Владимировна – это, пожалуй, то, к чему нельзя было никак привыкнуть. Когда едешь утром в институт, где ты студент, а вечером едешь на работу, где ты преподаватель, возвращаешься снова студентом, которого ждут конспекты, зачеты и горы непрочитанной литературы. Когда утром на тебя сердятся за лень, а вечером сердишься ты, если Игорь в сотый раз спрягает глагол to be с ошибками.

фото Зита

Или эти взгляды на самом первом занятии: репетёныши смотрели так, как будто со мной счастливое будущее им было обеспечено. При этом они ни-че-го не знали и жутко ленились. Но спуску им все равно не давала: нервничала Зита, что Сэлинджера в оригинале читать сложно, но читала. Маше постоянно повторяла, что если будет так продолжать, то стажироваться в Америку никогда не поедет. К слову, с Машей, журналисткой на НТВ, были самые неформальные занятия. Как вам проверка домашнего задания в уютном кафе с глинтвейном?

фото Лера

Ко многим часто я приходила как домой. Лера всегда меня откармливала, трогательно волновалась, что я очень худенькая. При этом хитро иногда любила отвлечь меня чем-нибудь – лишь бы не заниматься. Они хитрые эти, репетеныши.

Я всех их за два года полюбила. Но главная моя любовь – это четырехлетний Дима.

Ребёнок, который состоит из чудес. Он произносил “yellow” как "елОу" и слово "four" как "фой". Он любил уцепиться за мою ногу и кричать мне, чтобы никуда не уходила, потому что я должна жить с ним. Не выговаривал “фотографировать”, зато смешно надувал губки и говорил: “Алёна Владимировна, ну сколько можно меня фибифировать?” Любил залезть ко мне на колени и кричать на всю квартиру: “Я царь горы, я царь горы!” Был жутким холериком. Порой я не знала, как его успокоить. Но за год я открыла для себя два педагогических секрета. Первый заключался в конкуренции: ничто так не стимулировало Диму к работе, как тот факт, что мой перчаточный мишка знал больше слов, чем он. Второй секрет – игры на моем ipod. Обещание дать ему после занятий поиграть в Traffic Rush меняло этого ребенка на глазах.

Он всегда удивлял. Прощалась с ним как-то:

– Good bye!

А он мне в ответ:

– Good bye, my love!

Я обалдела просто.

Говорю: "Ну-ка, ну-ка, повтори то, что ты сейчас сказал!” Он повторяет. Я обалдела еще раз. Сразу пытаюсь выяснить, откуда он это взял. Конечно, ничего он мне не поясняет.

Это потом уже, когда шла к метро, поняла, что от меня взял: как-то на занятии я напевала тихонько строчки из коэновской песни "Here It Is": “Hello, my love, and, my love, goodbye”. Вот он и запомнил. А еще – он настоящий ребенок Амели:

фото Дима

О них я могу говорить часами. Здесь, в Минске, тоскую.

Кажется, я и правда превратилась в настоящую маму.

 

 

Нужные услуги в нужный момент
-20%
-80%
-13%
-10%
-54%
-10%
-10%
-25%
-20%
20170626