• Делай тело
  • Вкус жизни
  • Отношения
  • Стиль
  • Карьера
  • Вдохновение
  • Еда
  • Звезды
  • Анонсы
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Блог Саши Варламова


/

В рамках своего авторского блога Саша Варламов продолжает говорить о моде и сопричастных с нею феноменах. Сегодня — последняя часть интервью с Анной Ждановой.

— Анна, мне кажется, что белорусские дизайнеры в плане сотрудничества с кем бы то ни было совершенно аморфны. Это так?

— В основном — согласна. Не станешь же насильно предлагать сотрудничество. Оно либо основывается на взаимном желании, либо надо платить деньги и прямо заявлять о том, что тебе нужно. А денег часто просто нет.

—  Хотите сказать, что все белорусские швеи, модельеры, конструкторы одежды — все исключительно заточены на деньги?

— Я боюсь совершить ошибку, но на то, что я видела, отвечаю: да.

— Часто ли вам приходится работать бесплатно?

— Можно сказать, что часто. Там, где у меня появляется внутренний отклик, там я работаю бесплатно.

— Что вас привлекает во время бесплатной работы?

— Приобретение определенного опыта.

— Почему ваших ровесников, работающих в области моды, не привлекает приобретение опыта, почему их не привлекает эксперимент, почему они во всем видят исключительно деньги? Что это и откуда это берется?

— Не знаю.

— А может быть, это говорит о том, что уровень белорусских модельеров недотягивает до искусства?

—  Может быть, они ищут исключительно, на чем бы заработать, как и все, в общем-то?

— Тут уместно представить себе пекарей, которые постоянно проводят бесплатные акции: выпекают булки, раздают их бедным и малообеспеченным, они выставляют свои печенюшки, чтобы люди пробовали их, угощались. Они привлекают людей к себе, к своему творчеству. И такого пекаря можно смело называть творческим человеком. Он даже в своем ремесле ищет новые подходы, экспериментирует, а эксперименты двигают искусство.

Но в Беларуси модельеры заинтересованы только в прибыли и не идут ни на какой компромисс с точки зрения финансов, но когда видишь, во что они одевают музыкальные группы, даже когда им за это платят, то начинаешь понимать, что тут что-то не в порядке с талантом. Меркантильность всегда сопровождается недостатком таланта. Пусть это выглядит, как приговор, как обвинение, пусть поспорят…

— Пусть поспорят, вот только, чего ради? Не станут. Они же ничего не потеряют, а мы ничего не приобретем.

— Давайте рассуждать на тему музыки и моды. У той же Пугачевой в свое время были совершенно потрясающие хламиды. Я хорошо помню, как по Минску ходили девчонки в чем-то подобном. Была мода и на прическу а-ля Пугачева. Пугачева не звучала разве что из утюга. Ей подражали, ее копировали.

Кому сегодня подражают? Можно ли сделать себе имя в моде, сотрудничая со своими ровесниками и коллегами в других жанрах?

— Я думаю, что нельзя, и вы сами только что это объяснили. Несмотря на то, что мода — это искусство и его можно транслировать через музыку. Но, видимо, недостаточно только желания, умения и смелости у нас в стране, чтобы получить положительный результат.

И еще, у нас очень зажатый народ сам по себе, несмотря на то, что сегодня очень много всего можно и увидеть, и услышать. И любой человек при наличии возможностей, в основном денежных, может стать поп-исполнителем: купить себе песню, образ, наряд, сходить к имиджмейкерам и сделать себя, при этом не обладая никаким талантом.

— Каким талантом надо обладать?

— Исполнителям должно быть что сказать. А если им нечего сказать людям, но они все-таки говорят, то люди не хотят этого слушать. По большей части все, что интересно, уже было.

— Ну что значит было? Да не было ничего такого раньше. Был XIX век, был XX век. Тогда все было другим.

— То, что сейчас происходит из того, что не повторялось, это, пожалуй, развитие космических и компьютерных технологий.

— И каким образом они находят отражение в творчестве?

— Они находят отражение в электронной музыке, но электронная музыка — это не музыка образов, это, скорее, музыка чисел и чего-то абстрактного. Это очень сложно взять и выразить. Она требует для понимания определенного IQ. И не каждому она интересна. И она сейчас находится на определенном этапе развития, наверное, кто увлекается музыкой следит за этим.

А если мы говорим про поп-культуру, то она черпает вдохновение исключительно в каких-то уже устоявшихся экономических образах. Шаблонах, что ли. Вот ответ на ваш вопрос. Попса не идет в ногу со временем. Она — клише.

— И как долго это будет продолжаться?

— Хороший вопрос. Если бы я знала на него ответ, то успокоилась бы, наконец. Я все время ищу «свежую кровь» — хочу послушать что-то интересное. И что удивительно: как правило, все упирается в талант.

Кто-то очень талантливый делает хорошую музыку, и неважно, во что он одет. То, как он себя ведет, показывает его внутреннюю мощь, которая не нуждается ни в пайетках, ни в стразах, ни в супершоу. Он может быть одет в простую черную водолазку, и это будет круто.

— Цензура была абсолютно везде и всегда — что-то разрешалось, а что-то нет. Вы думаете, что той же Пугачевой было легко с Министерством культуры СССР воевать?

«Не хотите меня поддерживать, я через вас переступлю», — сказала Пугачева и пошла вперед. А потом уже Министерство культуры просило, что, быть может, она обратит на них внимание.

Так, может быть, дело не в том, есть ли цензура, а в том, что не рождаются такие энергетически мощные звезды, которые бы перешагнули через все и пошли вперед?

— И для таких мощных индивидуальностей, про которых мы с вами говорим, для них нужна команда, которая будет с ними на одной волне.

— Важны в этом случае деньги, вначале хотя бы? Или без денег никак нельзя? А может быть, можно найти единомышленников, которые за то, чтобы вдеть нитку в иголку, не потребуют денег? Я про союз музыки и моды.

— У них двоих должен быть приблизительно одинаковый уровень таланта, чтобы они поняли друг друга и поверили в то, что вдвоем, втроем или в команде они сделают что-то очень хорошее.

— Подобное притягивает подобное: добро притягивает добро, зло притягивает зло, талант притягивает талант. Если сегодня относительная пустыня в поп-культуре, значит ли это, что нет ярких звезд непосредственно среди музыкантов, модельеров и режиссеров?

— Если я скажу «да», то, возможно, в меня полетят камни. Многие считают себя способными, особенно сейчас, когда можно заявить о себе публично. Можно сказать, что я кто угодно и много чего умею. Раньше для этого нужно было постараться очень сильно.

— А если разобраться, то чтобы самовыразиться, нужно иметь что-то внутри у самого себя, чтобы это выразить?

— Конечно.

 — А если этого нет?

— Не обязательно всем самовыражаться. Есть люди, у которых потребность что-то сказать настолько велика, что они будут за это бороться. А тем, кому нечего сказать, стоит заняться чем-то более земным.

— А почему нужно обязательно достигать каких-то больших вершин? Вот представьте себе, что есть некий кабачок где-то на углу, где люди собираются. Вот они приходят, а кто-то садится с гитарой в руках и что-то поет.

Пусть не с гитарой, пусть под фонограмму, но поет. И вот он просто поет и не претендует ни на что. Ему нравится петь, и есть для этого место. И на здоровье.

— И я скажу, что я тоже так делала.

— А что тут плохого? Да, Леди Гага на этом уровне теперь уже трудно себе представить. Но иметь такую возможность для самовыражения, как у нее, — для этого надо иметь и мегаталант, и характер. А когда такого нет, то нет и необходимости прыгать по звездам, а можно просто жить и просто петь.

— Я была в таких ситуациях и сейчас к ним спокойно отношусь. Если ты чувствуешь, что в тебе есть что-то, то тебе не обязательно кричать об этом на весь мир.

Это у тебя просто есть, и это не убьешь. Главное, чтобы тебя слушали. Если есть люди, которые тебя слушают и слышат, то это здорово.

Не у всех есть необходимость стремиться к звездам, а есть необходимость просыпаться с музыкой, засыпать с музыкой и жить в том кругу, который тебе отведен, но с музыкой.

Хочется, чтобы еще и в модной одежде…

Нужные услуги в нужный момент
0056673