Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Блог Саши Варламова


/

В рамках своего авторского блога Саша Варламов продолжает говорить о моде и сопричастных с нею феноменах. Сегодня – вторая часть интервью с музыкантом Андреем Апановичем.

Первая часть интервью

– Андрей, чем отличается профессиональный музыкант от непрофессионального?

– У профессиональных музыкантов есть определенный уровень: они зарабатывают этим на жизнь, они должны соответствовать какой-то планке.

– Вы профессионал. Как часто вам приходится играть бесплатно?

– Я играю бесплатно практически постоянно, потому что я деньги музыкой стараюсь не зарабатывать. За деньги я работаю в магазине музыкальных инструментов. А музыка – это для себя, для души, и этот выбор я сделал раз и навсегда. Потому что понял: если в музыкальную деятельность добавлять монетизацию, то что-то там начнет нарушаться. Я за то, чтобы в музыке было сердце, душа, чтобы человек приносил удовольствие самому себе в первую очередь. И на этом ощущении можно сделать классный и качественный продукт, который потом может и продаваться, в этом я не вижу ничего плохого. Но на старте все должно быть честно и от души.

– Часто ли вы встречали специалистов других профессий, само собой исключая самодеятельность, где бы так же, как и вы, занимались своим делом бесплатно, но на хорошем профессиональном уровне?

– Среди художников я знаю много таких, которые рисуют за идею. В моде я таких не встречал, но я не очень-то хорошо знаком с этой сферой. А что касается музыкантов, то в процентном соотношении среди моего окружения 40% из них готовы музыку играть всегда и везде, а 60% этим регулярно зарабатывают.

– Вы вообще с модой сталкивались в своем творчестве?

– К сожалению, нет.

– Мода, по-вашему, это искусство или ремесло?

– Мода – это искусство. Я даже не представляю, как происходит этот процесс, откуда идут тенденции, кто их придумывает...

– А лично вам никто не предлагал сшить что-нибудь из одежды?

– Такого не было никогда. Возможно, я сам этим вопросом просто не задавался.

– Вы чувствуете потребность в том, чтобы обратиться к профессионалу и чтобы он занялся вашим сценическим и повседневным гардеробом? Как вы относитесь к творческому союзу с дизайнером одежды?

– Я думаю, что это было бы здорово, и более того, я думаю, что это не помешало бы и большинству выступающих музыкантов. У меня лично до нашей с вами беседы не возникало таких мыслей.

– Не замечали, что когда вы выступаете в том же, в чем шли по улице, то не всегда ваши зрители становятся вашими слушателями. И это понятно, одежда в этом случае ничего не говорит, она в этом случае просто молчит. И когда слушатель становится еще и зрителем, то все вдруг меняется, и у публики начинают работать другие точки мозга, начинает по-другому складываться образ… И во многих случаях впечатление становится не тем, каким его задумывали только музыканты.

– Сейчас, наверное, каждый старается ставить перед собой какие-то конкретные цели, которые и превращают путь в коридор, через который можно с трудом рассмотреть лишь призраки впереди. Человек может быть художником, но он не обязан уметь исполнять музыку… У каждого свой склад ума и свои способности. Тем не менее бывает, что мне звонят художники и предлагают поиграть на выставках среди их картин. В результате получается очень здорово, когда музыка и картины начинают взаимодействовать между собой.

– Когда вы играете на выставке, вы исполняете именно то, что нарисовано?

– Нет. Я, как правило, играю свою музыку, свою наработанную программу, которая очень хорошо вписывается в любой визуальный ряд, будь то статичная картина или плавное видео… У меня есть один проект – "Триангл", это музыка, которую можно назвать визуальной, и если ее начать слушать, то легко возникает и визуальный ряд.

– А легко ли было бы вам угодить с костюмом для выступлений?

– Я думаю, что не очень легко было бы.

– Может быть, поэтому молодые дизайнеры и боятся?

– Возможно. Но может быть, они боятся предлагать свежие идеи? Ведь если человек натыкается на "нет", то он просто останавливается.

– Свежие идеи в моде потребуют авангардных звуков в музыке, чтобы не идти вразрез с ней, чтобы не диссонировать. Ведь мода, по сути дела, это то, что каждый раз диссонирует со вчерашним. Может быть, именно поэтому наши мода и музыка – каждый сам по себе? В любом случае, это не продолжение друг друга, это разрыв.

– Учитывая темпы, с какими все может изменяться, распространяться, все может вообще иногда переходить в какую-то крайность. Момент настоящего определить очень сложно, потому что само это настоящее очень динамично, оно само по себе меняется просто ежесекундно.

– Что для вас новое поколение? Вы еще относите себя к новому поколению либо вы на той стадии, когда и к новому поколению уже не относитесь, и к предыдущему еще не присоединились?

– Пока я отношу себя к новому поколению. Человек нового поколения – это тот, кто может задавать темп другим, кто может хотеть сделать так, чтобы было немножко лучше, чем есть. Лучше не создавать себе какой-то там комфорт, а жить и взаимодействовать с миром таким образом, чтобы как минимум все было конструктивно, а не деструктивно.

– Каждое новое поколение – это шаг к лучшему?

– Я бы хотел так считать.

– А как это реально происходит?

– А реально происходит все с точностью до наоборот. Я по жизни оптимист, это меня иногда и губит.

Нужные услуги в нужный момент
-20%
-50%
-20%
-10%
-26%
-10%
-50%
-20%
-20%
-15%
-25%