• Делай тело
  • Вкус жизни
  • Отношения
  • Стиль
  • Карьера
  • Вдохновение
  • Еда
  • Звезды
  • Анонсы
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Блог Саши Варламова


/

В рамках авторского блога Саши Варламова мы продолжаем говорить о моде и сопричастных с ней феноменах. Сегодняшний герой интервью – музыкант Роман Юматов.

Первая часть интервью

– Роман, как вы относитесь к тому, что происходит сейчас в западной музыке, на которую, как вы сказали, музыканты и ориентируются? На Западе в последнее время стали очень распространены всевозможные выступления, в которых соединяется вместе все, что только можно соединить, включая даже и запахи – и съестные, и парфюмерные… Соединяют все, что только угодно.

– Даже не соединяемое. Вы сейчас Леди Гагу имеете в виду?

– Не только, я говорю в принципе. До Леди Гага тоже было много всего: “Pink Floyd” – Стена. В 90-х годах, когда в Берлине их Стену показывали у Бранденбургских ворот, на сцене было абсолютно все ноу-хау, включая и голограммы и все остальное.

– Но это все элементы, из которых составляется шоу. Вспомните Фреди Меркьюри – это же бесподобно, и повторить это больше никто не может.

– Да, никому это даже теперь не по силам. Но, с другой стороны, стараться подражать Фреди Меркьюри логично с целью собственного развития – копируешь, учишься, понимаешь, поешь… Но дальше хотелось бы ожидать проявления и своего собственного таланта.

– Создавать что-то новое, да еще и свое собственное всегда сложнее, чем кого-то копировать. Я не знаю, как в фешен-индустрии, но в музыке восьмую ноту еще никто не придумал. Поэтому люди и повторяются. А придумать что-то новое очень сложно.

– Знаете, когда я, к примеру, смотрю показы Вивьен Вествуд, то забываю обо всем, потому что она создает абсолютно новые, космические точки зрения на привычное. Это как будто взгляд из другого измерения. И тогда начинаешь понимать, что в музыке не 7 нот, а неимоверное количество, и они все разные. Приблизительно те же ощущения, когда смотришь показы Гальяно. Но есть еще и другие модельеры, чьи работы поражают воображение.

От чего зависит масштаб выразительности музыканта, модельера – человека искусства, художника? Вы же тоже художник, только зоветесь иначе.

– Я думаю, что масштабность результата изначально зависит от самого человека. Он всегда должен понять – знать, чего именно он хочет добиться.

– Вы думаете, что всегда, когда человек выходит на сцену, то он осознает и контролирует происходящее? Или если из него просто прет и все тут?

– Вот это как раз то самое – хорошее слово. Я много раз испытывал это чувство. Человека как музыканта, например, может распирать на сцене от звуков. И тогда он может сделать и то, что не было запланировано вначале. Это и есть импровизация, а зрители смотрят и рассуждают о том, как он до такого додумался? А он и не думал это делать даже, вот просто поперло его на сцене и все.

– Настоящая импровизация всегда предполагает очень хорошую подготовку, основу. Для того, чтобы взлететь, надо от чего-то оттолкнуться. И можно ли рассчитывать на хорошую импровизацию в молодом возрасте? Молодым музыкантам есть смысл начинать импровизировать или им еще нужно прописи писать?

– Я думаю, что для импровизации нужно очень много работать над собой, и именно в той профессии, которой человек решил заниматься. Импровизация не появляется из ниоткуда, это приходит с опытом. Ты можешь импровизировать на сцене только тогда, когда за плечами у тебя не одна сотня концертов.

– В самом начале интервью вы говорили, что мало кто из молодых хочет работать. Большинство просто хотят кушать и музыку, и впечатления, и клипы, и чужие эмоции. Как соединить желание потреблять готовое с желанием создавать?

– Мы можем сейчас глубоко залезть. Я думаю, что многое зависит от воспитания в семьях. Изначально, наверное, оттуда. В семье человека с пеленок необходимо приучать, что он не просто должен жить как придется, а к тому, что это ему придется много работать, и это очень пригодится ему в жизни, и на самом деле станет для него и смыслом, и воздухом.

– А вы не жалеете о том, что стали музыкантом?

– Нет, ничуть не жалею. И раньше никогда не жалел.

– У вас были моменты отчаяния?

– Да, как у каждого человека, я думаю.

– А чем они были вызваны?

– В основном личной жизнью, но это никак не отражалось на моих выступлениях.

– Личная жизнь – что это такое?

– Для каждого по-разному.

– У вас музыка – это личная жизнь?

– Да, это мое, но я всегда готов этим поделиться с другими. У нас с музыкой любовь, я бы сказал.

– Вы пытались ей изменить?

– Вроде как нет. Музыка измен не прощает. Насколько я знаю, есть знакомые музыканты, которые женились, обзавелись семьями и бросили все это музыкальное дело. А есть такие, как у нас вокалисты: есть и дети, и семьи, и приходят на репетиции, и пускают их жены на концерты. Но это опять же труд двух людей одновременно, чтобы так все случилось. Я думаю, что и там тоже не всегда все хорошо, но это на люди не выносится.

– Где учат тому, чем занимаетесь вы?

– Этому, наверное, не учат.

– А где вы научились?

- Просто сам захотел. Было желание. Человек способен на большее, чем он предполагает.

– Мне очень симпатичны люди, которые не стесняются называть себя самоучками. Вы самоучка?

– Да, совершенно верно.

– А вам не пригодились бы знания, которые можно было бы получить в учебном заведении и таким образом быстрее прийти к какому-то результату?

– Пригодились бы. Я недавно сталкивался с такой ситуацией. Мне нужно было отыграть концерт с оркестром. А так как я музыкальных училищ не заканчивал, и нот я не знал, то пришлось их выучить. Я думаю, что это пригодится – играть музыку по нотам, если ты знаешь азы, то проще. Век живи, век учись.

– Где стоит начать учиться, чтобы играть в результате как вы?

– Сейчас много различных кружков и я знаю, что многие хорошие музыканты преподают на дому, даже такое есть. Есть музыкальное училище, но там ставят в рамки. Человек оттуда выходит и импровизировать ему дается тяжело потом.

– Можно сказать, что учебные заведения готовят практически именно тех, кто должен в последующем придерживаться только стандартов?

– Да, это как бы своего рода ГОСТ.

– ГОСТ в образовании. Но мне ближе такое направление, как ученичество, когда есть мастер, у которого есть мастерская и ученики. Это, по-моему, единственный путь в искусстве, который одновременно дает возможность и научиться профессии, и уйти от ГОСТа?

– Согласен, тем более, что у мастеров богатый опыт и выступлений, и во всем. Подскажут, если что. Я думаю.

– А в вашей жизни вам часто приходилось говорить о том, что у вас нет диплома?

– Нет.

– Без диплома тоже можно играть?

– Конечно, меня всегда утешала мысль, что в мире есть много прекрасных музыкантов, не имеющих музыкального образования, но достигших больших профессиональных высот. Тот же барабанщик группы “Metallica”.

– То, что вы сейчас сказали, открывает потрясающую перспективу для молодых. Совсем нет необходимости стоять в очереди за дипломом для того, чтобы потом с удовольствием заниматься любимым делом.

– Если человек старается раскрыть свой талант, то человеку просто надо помочь в этом. И все.

– Надо найти мастера. Правильно?

– Правильно. В свое время мне один человек помог, просто совпали обстоятельства, и я благодарен этому человеку. Мне было 14 лет, а он был моим соседом и через стенку услышал, как я играю на картонных коробках. Барабанов у меня тогда не было.

– На коробках?

– На разном – тазики, ведра и т. д.Он был музыкантом и собирал группу в школе. Как-то позвал меня и сказал, что слышал, что я делаю. А играл я на коробках очень громко, но он ни разу меня не отругал, а пригласил к себе. Там мы поговорили, и он позвал меня на прослушивание. Я пришел и познакомился там со своими первыми музыкантами. Они были старше меня. Вот так и сложился мой первый коллектив. Потом он выбил место в Доме культуры, мы начали ходить и репетировать. Играли первое время не свои песни. Но как-то все продвигалось, мы не стояли на месте. Очень хотелось играть. Я помню свое первое выступление на дискотеке, когда много народу, я сел за барабан, а у меня от волнения руки мокрые, палочки скользят. Думаю, что сейчас они вылетят, и песня на этом закончится, будет очень стыдно. Но этого не произошло. А сейчас я выхожу и чувствую себя на сцене, как дома. Поэтому спасибо тому человеку.

– А если бы вы тогда в 14 лет “не валяли дурака” и не играли бы на чем попало, этого ведь не случилось бы.

– Я думаю, что случилось бы, только чуть позже или в другом ракурсе. Было желание именно музыкой заниматься. Отец помог: подсадил меня на группу “Queen”, и с нее все началось. Поэтому я и захотел сесть именно за ударную установку.

Продолжение интервью читайте на следующей неделе.

Нужные услуги в нужный момент
-15%
-10%
-30%
-20%
-20%
-50%
-30%
-30%
0058953