• Делай тело
  • Вкус жизни
  • Отношения
  • Стиль
  • Карьера
  • Вдохновение
  • Еда
  • Звезды
  • Анонсы
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Блог Саши Варламова


/

В рамках авторского блога Саши Варламова мы знакомим вас с молодыми дизайнерами. Сегодня – вторая часть интервью с Викторией Колб.

Часть первая

– Виктория, что сложнее: исполнить красивый втачной рукав с четким плечом или обернуть женщину тканью в кокон?

– Я оканчивала Академию искусств. Выпускники академии отличаются от выпускников других вузов своими знаниями кроя и конструирования. Но в Центре моды я работаю уже шесть лет с прекрасными профессионалами в своей области, и поэтому сотрудничество с ними приносит свои плоды. Очень сложно "посадить" одежду на фигуру, но я надеюсь, что научилась теперь делать это так же профессионально, как и создавать вокруг женщины кокон из тканей, и чтобы это во всех случаях выглядело интересно.

– У вас была "вкусная" коллекция. Вы стали специалистом, который по-настоящему умеет делать одежду. Вы сами кроите?

– Кроят у нас конструкторы. Но я тоже знаю крой.

– Если бы у вас вдруг появилась такая возможность, то что бы вы изменили в программе преподавания в Академии искусств? Чему бы вы стали учить студентов исходя из вашего теперешнего опыта?

– Дизайнеру в нынешнем мире нужно непременно быть и маркетологом, и технологом, и конструктором, а только все вместе это и может составлять дизайнера. В академии прекрасно преподают художественную часть, и с этим у меня никогда не было проблем. Спасибо большое преподавателям академии.

– А как в академии обстоят дела с преподаванием именно маркетинга, технологии и конструирования?

– Во время моей учебы там преподавали только азы этих предметов. А в полной мере я начала их изучать на жизненном опыте… В академии делался упор на творческий проект, а не на его техническую составляющую. Через форэскиз можно представить много разных идей.

– Увы, но сегодня даже в крупных фирмах нет специалистов, которые занимаются лишь разработкой форэскизов. Всем нужно уметь кроить, шить, реализовывать свои, и не только свои, идеи. Дизайнер одежды – это художник-конструктор. И если нет составляющей конструктора, то тогда это только художник. И каким образом художник вдруг станет мыслить как дизайнер?

– Я с вами полностью согласна, без понимания специфики дизайна – конструкции и технологии – художник остается только художником….

– Технологию вам тоже не преподавали?

– Это было на ознакомительном уровне. Поэтому, когда я пришла на предприятие, то столкнулась с серьезными проблемами. Нас всех учили совсем по-другому, по какой-то другой методике, которая полностью оторвана от реального производства, от потребностей реальной жизни.

– И что это за методика такая диковинная?

– Я могу судить только о том, чему меня учили. Много слышу отзывов от студентов разных учебных заведений. Нас всех и везде учат по старинной методике, в лучшем случае. А сегодня везде на предприятиях моделируют только на компьютере, к примеру.

– Отрыв преподавания в учебных заведениях от реального производства одежды связан с учебными программами?

– Вопрос правильнее ставить так: "Кто составляет и реализует учебные программы?"

– Можно научить конструкции, технологии и маркетингу. Но кто именно будет учить? Есть ли преподаватели этих дисциплин? Кто из хороших специалистов бросит работу на производстве и пойдет учить за мизерную зарплату? В этом проблема?

– Да, это правда.

– А как обстоят дела с маркетингом? И на предприятиях маркетологами работают не всегда профессионалы. Кто же должен ему учить, если он и на предприятиях, судя по интернету, не рыночный?

– Маркетинг, это основное из многих звеньев предприятия. Был бы хороший маркетинг, хорошо бы продавалась одежда. Маркетолог – это специалист, который отвечает за продвижение одежды и на внешнем, и на внутреннем рынках. Это специалист, который делает опросы, занимается мерчендайзингом… Это фигура номер один на любом предприятии, его руководитель практически.

И в академии нам этого не преподавали, к сожалению.

– В Беларуси ты знаешь кого-нибудь, кто мог бы преподавать такой предмет?

– Я опять могу сказать только то, что относится к Центру моды. У нас был отдел маркетинга, сейчас его, к сожалению, нет. Там работали достаточно хорошие и успешные специалисты. Я видела, как они работали, как они отдавали себя работе.

А сейчас у нас все иначе, и нам, дизайнерам, самим приходится заниматься этим так, как мы это понимаем…

– А что мешает учебным заведениям приглашать специалистов успешных предприятий, чтобы они читали лекции по маркетингу?

– Для меня это остается загадкой, почему сейчас не делают этого. Недавно к нам приходили практиканты из технологического колледжа, которые после его окончания будут в одном лице – и маркетологами, и дизайнерами, и конструкторами. Достаточно "широкоформатные специалисты" выпускаются.

– Маркетолог – это профессия, предполагающая высшее образование, причем здесь колледжи? Хотя чудес на свете много! Только мне кажется, что каких колледжи выпускают закройщиков, портных и швей, такими же у них будут и маркетологи. Впрочем, долой пессимизм – время всем нам покажет, кто был прав, а кто нет.

– Я считаю, что не обязательно ждать, пока время нам что-то покажет. Моду надо продавать. То, что ты создал, в конечном счете, должно быть не в музее, а на прилавке и на людях.

– Я видел костюмы Диора, Ив Сен Лорана и в музеях, а не только на прилавках. И это была красивая одежда. Это была именно одежда, а не эксперимент…

– В моде непременно должна присутствовать коммерческая составляющая. Та одежда, которая не продается…

– А одежду из коллекции Гальяно вы можете надеть и пойти?

– Нет, конечно. У него театральная одежда, которая создается специально для показов, и только.

– Но это мода?

– Это мода. Но это высокая мода.

– Мы говорим о том, что в принципе есть такие мастера и такие имена в мире, что нам лучше считать, что их нет вовсе, у нас по крайней мере. Так жить легче, удобнее. Если нет в Беларуси Гальяно, то и всем нам спокойнее. Если бы Гальяно тут у нас вдруг оказался, то на какой трон его здесь посадить?! Поэтому нам всем спокойнее знать, что он живет в какой-то другой стране, и там ему пусть и условия создают, и восхищаются им... Так?

– К сожалению, это горькая правда.

– А лично вы что хотите видеть на подиуме моды? Перфоманс, инсталляцию арт-объектов, показ одежды как таковой?

– Скорее всего, моду, одежду, а не всевозможные арт-объекты. Но сейчас среди молодых дизайнеров встречаются разные. Кто-то так видит мир. Кто-то таким вот образом хочет преподнести себя публике, чтобы их такими увидели и поняли, хотят таким образом обратить на себя внимание, хотят вот так выразить какую-то свою идею.

– Достаточно часто показ демонстрирует не моду, не одежду, не идею, не точку зрения, а внутреннюю неуверенность, несостоятельность, панику автора… А это уже психология, философия, драматургия, театр, но не мода.

Когда мода становится основным выразительным средством, то тогда она не нуждается ни в чем дополнительном. Идеальный показ проходит в полной тишине, тогда мода становится музыкой. Так было когда-то давно. Потом стали использовать различные театральные приемы в показах – музыку, хореографию, конферанс, чтобы завлечь больше покупателей и клиентов. Театр в моде – это коммерческий прием.

И еще, пожалуй, основное, на мой взгляд: новая одежда, новые образы проектируются для тех, кто собирается жить, а не страдать. Страдать в модном – несколько экзистенциально и неискренне.

Моя позиция тоже спорна. Нельзя все и всегда загонять в рамки и подводить под правила. В конечном счете, не правила создают нас, а наоборот. Если правила устарели или изначально были глупы, то никто не мешает нам избавиться от них вовсе или поменять, в худшем случае.

Тем более в моде, которая и существует-то с одной только целью – постоянно дискредитировать и низвергать все предыдущие правила и установки.

– Я с вами согласна. Но я придерживаюсь еще и своего принципа, который считаю универсальным – судить надо по любви, а не по правде. Если судишь по любви, то и оценка будет другой.

– Да, в моде не может быть судей и жюри – вот еще одна аксиома! Какое преступление совершил дизайнер, что его начинают судить? Что, он пуговицу не туда и не так пришил?

Не может быть суда в моде. В моде может быть только художественная оценка, основанная на множестве субъективных ощущений. И вот эта художественная оценка, как мне кажется, и должна выставляться по любви. Не с целью сказать, что "все плохо!". А если это именно так, то это уже признак психопатии искусствоведа или "знатока".

– Я, кстати, тоже не всегда понимаю и не принимаю многих авторов. Когда вижу их коллекции, то понимаю, что с автором происходят какие-то серьезные вещи и что этот автор пытается мне что-то сказать, но не языком моды, а каким-то другим языком. Но даже если такое и случается, то мне не хочется никого ругать. Иногда просто хочется встать и уйти с показа, но если это сделать, то это будет еще хуже, чем отругать кого-то.

– По-вашему, необходимы ли моде публицистика и художественная критика? Кто-то должен или не должен оценивать и сравнивать? Или давать оценку молодым – это то же самое, что комментировать намерения и поступки человека, когда виден только один его палец?

– Я считаю, что критика и художественная оценка в моде могут и должны быть. В литературе, в театре, в кино есть критика. Но они не должны судить, приговаривать и казнить. А вдруг через какое-то время этот фильм, картину, музыку или костюм шедевром признают! Такое же бывает.

Критика моды должна быть рациональной, как вы сказали, чтобы не сломать человека в начале пути.

– Значит, критиковать нужно по любви?

– Да.

Нужные услуги в нужный момент
-30%
-20%
-30%
-15%
-20%
-10%
-12%
-30%
-30%
0056673