• Делай тело
  • Вкус жизни
  • Отношения
  • Стиль
  • Карьера
  • Вдохновение
  • Еда
  • Звезды
  • Анонсы
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Блог Саши Варламова


В рамках авторского блога Саши Варламова мы продолжаем знакомить вас с белорусскими дизайнерами. Сегодня вторая часть интервью с дизайнером Ольгой NovShar.

Часть первая

– Ольга, ты художник-конструктор или ты художник?

– Я художник-модельер. Мне слово дизайнер не очень нравится, я себя воспринимаю, как модельера, хоть это и устаревшее слово. Но при этом я стараюсь совершенствоваться в своем деле, и стараюсь изучать и конструирование, и что-то новое, и приобретать новый опыт. Поэтому, возможно я стану и хорошим конструктором при этом.

– А почему ты сомневаешься в своих знаниях конструктора?

– Я окончила Академию год назад. Мы все отличаемся от, например, Института современных знаний. У нас слабее конструирование, чем у них. У нас больше художественная часть развита. И естественно от технологических каких-то учебных заведений мы тоже отличаемся. Я не скажу, что я слабый конструктор, но у меня есть к чему стремиться. Я это осознаю и признаю.

– Но конструкция – это занятие прикладное?

– По распределению я год проработала на промышленном предприятии в Минске и потом перераспределилась на другое предприятие, чтобы больше заниматься непосредственно своим делом.

– У тебя есть клиенты?

– Да.

– Что не устраивает тебя в работе на предприятии? Что там, с твоей точки зрения художника, должно быть иным? Нужен ли там художник вообще?

– Вот, самый главный вопрос на самом деле, это нужен ли им художник? С моей точки зрения, художник им абсолютно не нужен. Работа на предприятии, конечно, дает определенный опыт. Но начинающему модельеру нужно определиться с дальнейшим своим будущим. Ему нужно ответить себе на вопрос, как он хочет развиваться в качестве модельера; каком русле он хочет работать: на массовку или индивидуально. На массовку работать очень сложно: все худсоветы, сама специфика работы. Чтобы эскиз воплотить в жизнь, нужно провести столько работы, оформить столько бумажек… Хождения, разговоры, убеждения и доказывания… Для творческого человека это тяжело и морально, и физически.

Но это хороший опыт. Даже плохой опыт – это хороший опыт.

Конечно, это был тяжелый год для моего мировосприятия, но он меня очень многому научил. Я думаю, что для любого нашего выпускника это было бы тяжело.

– Ты работала на трикотажном предприятии. А разве на трикотажных предприятиях нужны художники, а не технологи?

– Там модельер был центром всего. Я должна была общаться и с технологами, и с конструкторами, и со швеями, и непосредственно в отделе разработок, и с поставщиками, и с бухгалтерами – со всеми. Даже с уборщицей. Всем процессом заведовала, грубо говоря, я. Я должна была все контролировать. А для творческого человека, когда у него раз в неделю остается 2 часа, чтобы нарисовать эскиз – это совсем плохо. Эскизы так не создаются. Художнику нужно больше времени для мышления, для создания. А когда идет такой поток, как на конфетной фабрике – это просто нереально.

– Насколько художнику необходимо выражать в коллекции свой внутренний мир и себя самого? И насколько личное нуждается в выражении.

– Когда художник начинает что-то создавать, то он настолько в это погружается, что вообще забывает порой, что же именно он вообще хотел сказать. Получается, что когда создается нечто шедевральное, то в итоге люди не могут уже до конца понять: "А что же автор имел в виду?".

Я прошла 2 школы: у меня был художественный колледж и была Академия. Это настолько два разных мира в понимании искусства.

Колледж, например, более технический, и он мне дал толчок, как художнику, а Академия – романтический. Благодаря этому у меня более реальное восприятие каких-либо вещей в процессе создания. Я немножко иначе отношусь к построению той работы, которую я делаю, и к той мысли, которую я хочу донести, воплотить, чтобы человек ее понял также, как я ее понимаю.

Вам понравились спинки в моей коллекции, но не вам одному. Я очень много слышала различных отзывов, и мне было очень приятно, что то, что я задумала, и то, что я воплотила, люди увидели и восприняли так, как я этого хотела.

– Кто ясно мыслит, тот ясно излагает?

– Я считаю, что да. Принято говорить, что художник – творческий человек, мол, "что хочу, то и делаю, а вы, зрители, понимайте, как хотите".

– В таком случае надо картины рисовать, а не платья делать?

– Да. У меня для этого оформлена отдельная деятельность, где я что хочу, то и делаю. Участвую в различных фотосессиях для журналов и там творю, что хочу. Поймут меня или нет в этом случае – мне все равно. Там я отдыхаю, создаю совсем уж индивидуальные образы, выражаю именно свои сокровенные чувства…

– Ты не изменила своей профессии и не пошла работать не по специальности. Ты продолжаешь заниматься тем, чему ты училась. Какие проблемы и трудности ты испытываешь из-за того, что тебя чему-то не доучили?

– Одной единственной проблемой Академии, по-моему, является то, что у нас очень-очень мало хорошей профессиональной литературы. Это очень большой минус. Я вынуждена была за годы учебы сама находить и покупать необходимые книги по костюму, ездить на выставку Диора, собирать свои материалы, создавать свою базу. А это основа для любого художника, для любого модельера. Когда работаешь, то не можешь создавать что-то новое, не имея необходимой литературы, не изучив всевозможные костюмы других стран. Основная проблема Академии – не на чем учиться.

– Ты собираешься продолжать работать в Беларуси?

– Пока, да.

– Слово "пока" означает, что в твоих планах намечается переезд?

– Не совсем переезд, я бы так не сказала. Я не ограничиваю себя тем, что буду работать только здесь. Я понятия не имею, что будет через какое-то время, например, через 5 лет. Но не исключаю возможности, что я захочу куда-то уехать и заниматься своим делом в другом месте.

– Насколько дизайнеру одежды необходимы новые впечатления, новая информация? Насколько для него важны путешествия, новые знакомства, новая практика?

– Нужны обязательно. Мы можем черпать вдохновение абсолютно в любом, но когда начинаешь открывать для себя мир, другие страны, культуру, архитектуру…

Я относительно недавно нашла статью, где очень интересно рассказывалось, как в разных странах принято одеваться на какие-то мероприятия. Это настолько отличалось от того, как делают это у нас. Это настолько интересно – узнавать, а сидеть и ничего не видеть – ужасно.

– Что ты можешь сказать о потребности твоих клиентов иметь обширный гардероб на разные случаи жизни? Как правило, какие это случаи жизни?

– У нас только мелкими шагами начинает зарождаться культура одежды. Наши люди просто не знают многого.

– Для каких случаев твои клиенты шьют одежду?

– Для разных: вечерний вариант, свадебный, в клуб, в театр, на работу и на бальные танцы…

Я стараюсь брать разных клиентов, чтобы не зацикливаться на чем-то одном. В процессе, когда начинаешь с людьми работать, рассказываешь им, как надо одеваться в тех или иных случаях, они начинают смотреть удивленными глазами – "почему до этого их никто этому не научил?".

Большинство людей не знает, что надо надевать в театр, что на презентацию книги, а что на концерт или на фестиваль. У нас все очень так "в лоб", у нас всегда все нарядные. Был очень интересный случай. У нас поставщики – турки – были очень впечатлены нашими женщинами, тем, что наши женщины всегда нарядные, что на работу, что в магазин… А наша директор так хорошо пошутила: "Выхожу я из троллейбуса, а мне на голову принц с неба свалился… А я не готова!" – у них были такие удивленные глаза.

Наши женщины всегда готовы. У нас модно быть всегда в боевой раскраске, пестрых костюмах, блестках… И от этого очень сложно отучить, сложно приобщить к культуре одеваться.

– Так это правильно или нет, эта постоянная "боевая готовность"?

- Нет, конечно. Это попахивает идиотизмом. Чтобы выгулять собаку – делать полный макияж, обувать каблуки…С этим надо бороться и хоть мелкими шагами, но я верю, что мы придем к нормальному восприятию одежды в своем гардеробе.

А можно мне задать вам несколько вопросов?

– Почему бы и не задать? Задавай.

– Я бы хотела узнать ваше отношение к нашим Неделям моды? Минусы, плюсы, с вашей точки зрения?

– Я стараюсь уходить от ответов на подобные вопросы. Объясню причину: я не могу говорить о своем позитивном отношении к Неделям, потому что любой модный проект подразумевает либо коммерческую, либо творческую составляющую. А когда и то, и другое вместе – никуда не годится. Когда поют деньги, то умолкает музыка. А когда и деньги не поют, и музыки нет, то возникает вопрос: "Что же это тогда?".

У любого мероприятия должна быть концепция, но если концепция выстроена таким образом, чтобы продвигать только свое собственное имя, имя организатора, то тогда нужно подумать о том, что за окружение играет этого короля?

Если короля играет окружение, то нужно выбирать окружение, достойное внимания и прессы, и профессионалов. А если среди зрителей нет профессиональной прессы? Нечему удивляться, когда в договорах со СМИ организаторы Недели моды пишут, что СМИ обязаны давать положительную оценку мероприятию! Я с таким столкнулся впервые. Эта фраза говорит о том, что об объективности в оценке и речи быть не может.

В связи с этим, Ольга, задаю вопрос, сколько профессионалов моды, критиков моды, публицистов моды было на твоем показе? Сколько было баеров? Сколько ты заключила договоров? Сколько ты продала коллекций? Какие заказы на будущие коллекции поступили к тебе в результате твоего участия? Твои ответы будут ответом на твой же вопрос мне.

– Да, понятно. Что касается самой коллекции, продаж, то будет продана третья часть.

– Часть коллекции будет продана тем же клиентам, которые были у тебя и раньше.

– У меня появилось 5 новых человек.

– У тебя появилось аж 5 новых клиентов, которые хотят купить у тебя по одной вещи?! Везет же тебе! Шучу.

– У меня появилось столько, а у других и того меньше. А что касается баеров, то я не уверена, что их было много – баеров у нас вообще не бывает на показах. Не знаю, почему. И прессы, как таковой, я не почувствовала. На пресс-конференции журналистов почти не было, может, из-за того, что это был первый показ и пришли не все мои коллеги. Вот это тот минус, который мне не очень понравился.

– А если бы на первом показе представляли Версаче или Гальяно, а все журналисты просто взяли бы и не пришли? Такое вообще возможно?

– У нас возможно все, что угодно.

– Вот ты сама и ответила на свой же еще один вопрос.

– Что меня поражает – стало появляться на показах очень много каких-то странных людей, так называемых блогеров. Я не уверена, что у них есть хоть какое-нибудь художественное образование и вообще что-то связанное с модой, чтобы судить о каких-то коллекциях…

 

 

 

20170619