• Делай тело
  • Вкус жизни
  • Отношения
  • Стиль
  • Карьера
  • Вдохновение
  • Еда
  • Звезды
  • Анонсы
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Блог Саши Варламова


В рамках авторского блога Саши Варламова мы продолжаем знакомить вас с белорусскими дизайнерами. Сегодня – вторая часть интервью с Ольгой Кардаш.

Часть первую читайте тут

– Ольга, как ты относишься к тенденции, которая в последнее время весьма активно распространилась среди молодых дизайнеров, стремящихся, по их словам, выражать в своих коллекциях некие внутренние страхи и неуверенность в завтрашнем дне, непонятные и неизвестно какой природы опасения? Правильно ли, на твой взгляд, дизайнеру одежды уходить в своем творчестве в глубокую драматургию и психологию образа?

– Мне кажется, что это делается, чтобы усилить воздействие на зрителя во время показа, за счет музыки, макияжа и самой манеры показа.

– Это понятно, когда речь идет о чисто сценических приемах. Но когда молодой дизайнер говорит, что он хотел передать в коллекции свою тревогу и внутреннее переживание за судьбы человечества. По-твоему, насколько мода способна передавать сугубо личные психологические состояния?

– Я думаю, что мода только этим и занимается. Художник, когда у него возникает какое-то особенное эмоциональное состояние, старается передать это в своей картине. То же самое и дизайнер моды: он творит, придумывает – передает свое эмоциональное состояние.

– Когда твоя коллекция прошла по подиуму, то каждому зрителю стало совершенно понятно, что женщина, которую ты представила и которая носит твою одежду, собирается жить дальше, и жить счастливо. У тебя не было необходимости оправдываться на пресс-конференции после показа, рассказывая о том, что ты хотела показать тщету усилий добра и зыбкость человеческих взаимоотношений….

Скажи, насколько психические понятия, о которых я рассказал, свойственны современной одежде? Насколько дизайнер моды вообще должен заниматься передачей этих психологических состояний в своем творчестве?

– Ну, если крайне хочется, то, возможно, и нужно. Только я считаю, что люди не хотят носить одежду, в которой они выглядят зыбко, болезненно, в которой им страшно. Они стремятся одеться, чтобы выйти на улицу и чувствовать себя уверенно, чтобы окружающим тоже передалось это их состояние уверенности.

– Насколько в таком контексте дизайнера можно назвать психиатром? "Надень вместе с моей одеждой на себя позитив, и ты почувствуешь себя живым!" - это ли не девиз для модельера?

– Я думаю, если надеваешь платье и тебе в нем говорят тысячу комплиментов, то это не просто так. Это, конечно же, влияет на психику, на сознание, на понимание себя и всего остального. Поэтому одежду, в которой ты испытываешь позитив, будешь стараться чаще носить.

Если человек понимает, что ему в чем-то комфортно и людям это нравится, то это будет и очень положительно влиять на его будущее, и станет его любимой одеждой.

– Ты сказала, что в своей коллекции основывалась на прямых силуэтах. Это было впервые характерно для нескольких первых десятилетий прошлого века. Ты проводишь аналогию между тем временем и этим, ведь сейчас приблизительно тот же период, только плюс 100 лет? Что повлияло на твою позицию?

– Мной руководила максимальная приближенность к удобному, комфортному костюму. Я сама часто выбираю такие силуэты, и мои друзья, и знакомые тоже. Это максимально удобные силуэты для повседневной жизни.

– Да, комфортно, но прямой силуэт не подчеркивает контуры женской фигуры.

– Он не подчеркивает, но нужного эффекта можно достичь за счет деталей, ремня… Либо комплектом, когда свободное пальто надето на полуприлегающее платье или комбинезон. А для пальто прямой силуэт очень хорош.

– Кристиан Диор в середине прошлого века предложил совершенно противоположную идею – приталил всю одежду. У него женская фигура стала похожа на песочные часы. Зачем, по твоему мнению, он это делал? И почему вдруг сегодня прямые силуэты – в противовес приталенным?

– Диору нужно было выразить послевоенное состояние женщины, когда все устали от камуфляжа и портупей. Всем хотелось чего-то красивого. Для того чтобы снова начать нравиться мужчинам и чтобы человечество в количественном плане было восстановлено.

– По-твоему, значит ли, что благодаря прямым силуэтам человечество сейчас "тормозит" в смысле размножения? Одежда может влиять на что-то более, чем на толщину кошелька?

– На чувство уверенности в себе. Есть люди с идеальной фигурой, но и они выбирают для себя одежду прямого силуэта не для того, чтобы скрыть объем бедер или еще что-то. В чем человек чувствует себя уверенно и комфортно, то он и будет носить.

– Как ты относишься к тенденции, которая в последнее время повсеместно распространилась и у нас, и в России, когда зрелые, серьезные и элегантные женщины стали носить платья, из которых как будто выросли их старшие дочери?

– Это кошмар! Я такое у нас тоже часто вижу и недоумеваю. Женщинам нужно различать возможности: когда уже фигура и возраст не позволяют носить мини-юбку, то пренебрегая этим, они выглядят как минимум смешно.

–Ты считаешь, что есть какие-то способы, которыми можно было бы воздействовать на женщин? Они не хотят носить длинные юбки, не хотят, по их мнению, превращаться в старух. Они хотят показывать, пусть старые, но свои ноги, они хотят привлекать противоположный пол тем, что у них осталось. Они хотят быть в центре внимания любыми путями. Как можно отрезвить женщин элегантного возраста и показать им самих себя в "обносках" своих старших дочерей?

– Было бы интересно сделать съемку для какого-нибудь издания, когда одно и то же платье на дочке и на маме!

– А ты знаешь, по-моему, это произведет абсолютно противоположный эффект. "Мамаши" будут в восторге, и они все без исключения бросятся носить "платья в стиле своих старших дочерей". Это ненасытное желание продлить молодость любой ценой – чудовищно!

– Каждому свое. Кто-то хочет выглядеть моложе, не задумываясь, что становится клоуном. Я много ездила по Европе, но там женщины зрелого возраста так не одеваются. В Минске я знаю одну женщину, которой за 40, но она одевается по-молодежному. Не в смысле джинсов и маек, а в смысле мини-платьев, секси-вырезов… И не потому, что она хочет смотреться моложе, просто она выглядит на 10 лет младше, чем ей есть на самом деле.

Но в Европе люди не так одеваются, как у нас. Поэтому у них и проблемы такой нет. В будничной жизни там все выглядят максимально просто. И одни и те же джинсы, майки и жакеты могут надеть люди всех возрастов, и они не будут заморачиваться по поводу внешнего вида на прогулке вечером.

Сколько я вижу, никто "не парится" у них, как и кто выглядит, независимо от возраста.

– Ты можешь прокомментировать выражение Марка Твена "Когда умерла скромность, родилась одежда"?

– Интересно. Умно. Неожиданно. Над этим нужно думать. Здесь все не так просто, как кажется.

Одежда, конечно же, влияет на общество.

Первое выражение немного спорное, я бы не сказала, что одежда нескромна. Есть разные виды одежды. Каждый же выбирает ее в соответствии со своей собственной скромностью.

– Дизайнера одежды можно ли считать человеком с активной жизненной позицией? Когда дизайнер предлагает одежду, подчеркивающую статус клиента, является ли он соавтором этого статуса?

– Да. Одежда влияет на статус. Кто-то там когда-то даже сказал, что женщина должна выглядеть как минимум в два раза дороже, чем она зарабатывает.

– А как эту фразу соотнести с теми тенденциями "не париться" по поводу того, как кто одет, распространенными в современной Европе?

– Это сказал кто-то и когда-то. Я даже не буду вспоминать, кто и когда. Когда-то в Европе было действительно так, как звучит в этой фразе. Но тогда и статус у европейской женщины был другой. Скажи эту же фразу современной европейской женщине, и она не поймет о чем именно идет речь.

Мы сейчас вообще ведем разговор о моде, опираясь на действительность в нашей стране или на действительность в соседних России и Украине. А во всем мире происходят процессы, которые ничего общего не имеют с тем, что происходит у нас здесь.

– Да. То, что происходит здесь и сейчас, очень напоминает двадцатые годы прошлого столетия. Мода, описанная стихами Владимира Маяковского. А что, есть ли за границей такое количества мещанства, как у нас?

– Да нет. Такого нет. Люди живут, не обращая особенного внимания на бренды. Они их покупают не потому, что это модно, а потому, что эта одежда сшита хорошо и ее можно будет долго носить. Бренд – это марка, которую определяет качество в первую очередь.

Обычно, люди носят то, что их в основном не напрягает. А это первый признак того, что не имеет отношения к мещанству.

 

 

Нужные услуги в нужный момент
-28%
-15%
-10%
-25%
-20%
-10%
-20%
-50%
0056673