• Делай тело
  • Вкус жизни
  • Отношения
  • Стиль
  • Карьера
  • Вдохновение
  • Еда
  • Звезды
  • Анонсы
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Блог Саши Варламова


/

Григорий Нестеров (род. 1939) – белорусский художник, теоретик искусства, лидер творческого объединения художников "Артель" (Виртуозы Минска). В 1967 году окончил Белорусский государственный театрально-художественный институт (Минск).

К Григорию Нестерову я обратился за помощью, так как одному мне было достаточно сложно разобраться в процессах, происходящих в области современной моды, и прежде всего – в Беларуси. Не будем уходить за ее пределы. За пределами Беларуси другой мир, и в нем иначе действуют законы искусства. Здесь у нас какая-то своя ситуация и свои события, которые влияют и на процессы в искусстве в том числе.

Чтобы понять происходящее, мы разговаривали как искусствоведы, пытающиеся понять, а не поставить клеймо на чьих-то работах – "нравится – не нравится", "плохо – хорошо".

Невозможно однозначно связать происходящее в материальном мире с процессами в духовном мире.

В свое время была популярной фраза Карла Маркса: "Бытие определяет сознание". В данном случае я наблюдаю, как это работает, когда бываю на показах молодых дизайнеров, а потом на пресс-конференциях с ними, и слышу, что они говорят, как они оправдывают, именно оправдывают, а не представляют свои коллекции! А раз оправдывают, очевидно, и сами понимают, что не получилось.

Молодые авторы находятся в положении, когда видят результат, но изменить его уже не могут. В связи с этим у меня и возникла необходимость обратиться к Григорию Нестерову за ответом на вопрос, насколько бытие определяет сознание?

Более того, насколько творческое сознание зависит от процессов, происходящих в обществе, в собственной жизни автора, в мире его материального благополучия?

И, наверное, попытаться найти ответ, пожалуй, на самый острый вопрос сегодняшнего дня – кто, где и как будет передавать мастерство молодому поколению дизайнеров?

И нужны ли молодым мастерство и опыт предыдущих?

– Зачем говорить о неважном? Сегодня каждый имеет право высказывать свое мнение по поводу и без повода. Кто-то выставил свои работы, коллекции и заявляет – "Я так вижу!"

В связи с этим у меня возникает вопрос оценки выставленного, опубликованного. Как оценивать то, что мы видим, что нам преподносят? И как видеть за этим автора, его профессию или неумение, его попытку оправдаться? Это все взаимосвязано. "Бытие определяет сознание" – ведь Маркса же не стоит называть простаком.

– Маркс достаточно известная личность.

– Уж точно, не случайно его труды и сегодня пользуются в мире огромной популярностью.

– Может быть. Много сказали, начнем по порядку. Насчет белорусской моды и моды вообще, и меня, так сказать, ведь я начинал когда-то с показа моды. Когда мне было 18-20 лет, я работал в "Доме моделей" художником-зарисовщиком.

Белорусский Дом моделей тогда находился возле Дома правительства, трехэтажный дом с гастрономом, там еще было ателье. Это и был Белорусский Дом моделей.

Вот это все мое пересечение с модой. Моя работа заключалась в том, чтобы зарисовать то, что принесли на плечиках, костюм какой-то, и я должен был нарисовать его надетым на человеке. Еще у меня были приятельницы-модели. Вот и все.

– Это какой год был?

– Это было в самом конце пятидесятых годов.

– А сегодня, понятно, что такое мода – объяснять не стоит.

– В вопросах моды я не авторитет, я не в проблеме, к сожалению.

– Согласен, я говорю сейчас с вами не как с модельером, а как с человеком, который профессионально занимается искусством и может дать ценные советы по отношению к нему.

Насколько художник – его работы, его психика, внутренний мир – зависят от того, в каком окружении он находится? Предположим, что страна, в которой живет художник, находится в состоянии войны. И в этой стране царят голод, болезни, смерть, страх, постоянно кого-то хоронят. Или страна, в которой живет художник, находится в состоянии благополучия, изобилия и излишков…

Состояния страха, нестабильности, неуверенности, как они влияют на результат творческого процесса? Есть ли между всем этим взаимосвязь или ее, в принципе, нет?

– Связь, конечно, есть. Но все это не так просто, и не по формуле Маркса. Когда он говорит, что бытие определяет сознание, тут происходит разрыв бытия и сознания. Я считаю, что эти вещи неразрывны. Я лично не могу разорвать эти вещи, это единый мир.

– Это одно и то же практически?

– Это цельный мир, где все взаимосвязано. Это клубок, где и то, и другое влияет. И вопрос, в какой степени одно влияет больше, чем другое, непростой.

– На это однозначного ответа нет. Что? Как? В какой степени? Но взаимодействие есть, связь есть?

– Связь, без сомнения, есть. Но она не такая простая, как если бы проводили эксперимент. Вот давайте поместим человека в состояние голода, например, в одной и той же стране. И вот как у него будут …. Я хочу сказать, что я всю жизнь занимался изучением вопроса, есть ли закономерности в искусстве, в настроениях человеческих, которые выражаются в искусстве, есть ли какие-нибудь закономерности и есть ли какая-нибудь ритмика в этом? Оказалось, согласно моему исследованию, ритмика есть. Она шире.

Вот мы говорим о моде в Беларуси, искусстве в Беларуси. Конечно, есть специфика в Китае, в Беларуси, в Германии, например, в Вашингтоне, есть какая-то специфика и достаточно яркая. Но меня в жизни интересовала другая сторона. Есть ли что-то общее между вот этими разными регионами.

– Я не про регионы. В тех же США был достаточно длительный процесс депрессии. И искусство, которое возникало там и в те времена: и кино, и живопись, и графика, и скульптура, та же самая мода и эстрада – хочешь не хочешь, а они каким-то образом были другими, чем, если сравнить с США теперешними. А США и тогда, и сейчас назывались одинаково.

– Это с одной стороны. А с другой стороны, возьмите 60-е. Вот настроения этих 60-х годов, стиль музыки, прикладной музыки, стиль фильмов (подвижная камера). И вот если мы возьмем стили другого десятилетия, 80-е годы, например, или начала века, то мы определим, что 60-е годы в России, Америке и других, что это относится к 60-м годам. Вроде и разные вещи, но стиль, дух у них общий, настроение общее.

– Но в эти 60-е годы в Италии появился неореализм, который ни с чем другим сравнить нельзя.

– Он к концу 50-х годов появился.

– В 60-е годы был расцвет итальянского неореализма и в кино, и в архитектуре, но он не появился в Испании, к примеру. Он не появился еще где-то, он появился именно в Италии.

– Да, да. Просто стилистика времени наиболее ярко выражается в каких-то определенных точках. Если не пришло время определенного стиля, он не появится. Он появится в этих точках только в определенное время, в таком-то году. Неореализм мог появиться только там, где появился, в Италии, например. Эти процессы происходили, между прочим, и во Франции, но эти процессы происходили и в нашем кино где-то подспудно.

– Но тогда у нас было заказное, советское кино. И говорить о том, что это было естественным явлением, невозможно.

– Согласен. Но взгляд оператора, который работает даже "под кнутом", допустим, взгляд у него все равно человека 60-х годов. И он отличается от взгляда человека 80-х.

– Способ выражения эмоций и мыслей был характерным, специфическим, да?

– Он характерен для каждого десятилетия. Определенный способ, настроение в видах искусства. В каких-то странах это более остро выражается, где-то более размазанно, но тоже выражается. И если искать, то мы его найдем обязательно.

Допустим, фильмы в Советском Союзе снимались под принуждением, но фильмы 60-х годов и 50-х – они разные. Можно определить, в каком году какой фильм был снят.

И начало века, Россия, процессы в искусстве и процессы в мире – это было параллельно.

Советские авангардисты внесли свой большой вклад в общее движение. Малевича помним, очень многие фигуры (Гончаров, Ларионов и наши футуристы), которые шли параллельно с итальянским футуризмом.

– Независимо, не глядя друг на друга, но чувствуя друг друга, как бы слыша друг друга.

– Я вам скажу больше. Я думал, что есть влияния какие-то. Вот если возьмем древности, ведь не было прямой связи Греции с Китаем, но стилистические связи какие-то можно найти. Да, кто-то бывал из китайцев в Египте, но, если взять время, когда в Греции создавалась Ника Самафрокийская, и пересечем границу, тогда не знали, что есть такая страна Америка. И в долине Наска есть рисунки, которые можно разглядеть с вертолета, которые делались там, эти гигантские крылья. Стилистика этих рисунков – это не точное повторение Ники Самафрокийской, но в них дух этот присутствует. А это одни примерно годы.

Это пример того, что не было буквальной связи. А духовная такая перекличка была. Еще один пример приведу. Платон создал свою академию платоновскую, о которой мы знаем. В Китае была академия Цей-сю – три тысячи ученых делали энциклопедию, это был длительный, большой процесс, проходивший параллельно, и мудрецы, мыслители: Конфуций и т.д. – все это параллели с греческой мыслью.

– Шли какие-то аналогии в определенных мотивах?

– Я яснее скажу. Момент становления христианства, когда оно уже вошло в силу, это где-то 300 годы нашей эры – стиль мозаики, архитектуры, иконописи, изобразительного ряда, статичные позы, то же самое происходило в буддийском искусстве. Статуи с закрытыми или полузакрытыми глазами… Можно найти много примеров и сопоставить их с Китаем, с Грецией периодов, о которых мы говорили: Платон, скульптура, мысль, философия…

Продолжение интервью читайте на следующей неделе

Нужные услуги в нужный момент
-15%
-50%
-10%
-10%
-50%
-20%
-20%
-30%
-10%
-15%
0057345