• Делай тело
  • Вкус жизни
  • Отношения
  • Стиль
  • Карьера
  • Вдохновение
  • Еда
  • Звезды
  • Анонсы
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Блог Саши Варламова


/

Вероятно, Татьяну Маринич сегодня можно без ошибки назвать самым популярным молодым дизайнером в стране. Это мнение можно оспаривать, как и всякое другое, но одно дело – говорить о личных пристрастиях, другое дело – давать объективную оценку творчества человека, который на протяжении последних лет регулярно, дважды в год, представляет миру ни разу не повторяющиеся образные решения костюма для современной молодой женщины. И ни одно предложение от Татьяны Маринич не было случайным или незавершенным и непродуманным.

Так случилось, что мне повезло присутствовать при первых творческих шагах этого несомненно одаренного дизайнера моды. И каждый раз, когда наши творческие пути пересекались, меня поражала ее открытость и страстность, с какими она вбирала в себя все впечатления, эмоции и краски окружающего мира.

Говорят, что нет учителей, а есть ученики. Эта аксиома полностью применима к позиции, которую занимает Татьяна в творчестве. Там, где другие пройдут мимо, она непременно остановится, чтобы запечатлеть в памяти то или иное явление или ситуацию, а потом по памяти вернуться к ним, своим ощущениям, проанализировать их природу и воспроизвести в виде изумительной по красоте и совершенству импровизации.

Татьяна Маринич – идеальный ученик! Она всю свою жизнь будет учиться создавать шедевры у ветра, дождя, солнца и воздуха… Она всю жизнь будет оттачивать свое мастерство художника и совершенствовать искусство конструктора.

Возможно, в наших с ней диалогах и рассуждениях кто-то не найдет ничего необычного и сочтет их банальными, мол, все так живут и нечего делать из мухи слона. Что же, каждый видит что хочет. Для меня же, человека небезразличного к моде и красоте, беседа с Татьяной стала еще одним подтверждением мнения: кто ясно и просто мыслит, тот с божественной красотой и совершенством выражает эти мысли в искусстве.

"Моя мода ждала своего воплощения более 20 лет..."

– Таня, ты не похожа на других белорусских дизайнеров. Что сделало тебя не такой, как все?

– Знаете, Саша, я просто такая сама по себе, от природы. Я не делаю то, что навязывают мне другие. Я всю свою жизнь была именно такой. В самом раннем моем детстве я уже видела моду такой, какой я ее делаю сейчас, уже тогда я знала, как это все должно происходить. Поэтому, возможно, я этим и отличаюсь от других. Я не следую чужой жизни: ни жизни моих родителей, ни жизни моих друзей и знакомых.

– Ты с самого детства думала о моде?

– Конечно. С самого первого своего осознания себя я знала, что буду дизайнером одежды. Когда мне было четыре года, родители спросили меня, кем я хочу стать. Я ответила, что когда вырасту, то буду шить и рисовать. С того времени все знали, кем я буду.

Я целенаправленно пошла учиться этой профессии, специально поступила в художественную школу, потому что хорошо понимала, что это мне необходимо. Уже тогда я определила для себя, каким будет для меня мой мир моды, какие я хочу создавать коллекции. Я знала, что это будут не просто какие-то вещи для продажи или просто красивые платья. Я точно знала все о своих будущих коллекциях, знала, какие именно истории я буду рассказывать своими работами, какую информацию они будут нести людям.

– Твоя мода ждала своего воплощения более 20 лет?

– Честно говоря, да. Но она была придумана не в 4 года. То, что я делаю сейчас, сформировано моей настоящей жизнью.

В 4 года я могла одевать только один объект – куклу. Ее я и одевала весь отрезок жизни до того момента, пока не начала делать коллекции. Процесс обучения был длинным. Но это было нужно, чтобы прийти к своей заветной мечте.

Я на тот момент знала, что моя цель еще очень и очень далека. В 10 лет я поступила в художественную школу, это мой первый шаг. После художественной школы я поступила в колледж, и тогда только началось формирование меня как модельера и дизайнера.

– Чему именно тебя учили?

– Учили правильно держать карандаш, кисти, разводить краски, искать композицию, правильно структурировать композицию, учитывать, как падает свет… Это стандартные художественные моменты, какие должен знать художник, чтобы нарисовать как минимум грамотную композицию.

– Что получалось у тебя в тот момент лучше всего? Графика? Акварель? Живопись? К чему тебя тянуло?

– Скорее, графика. В то время с красками были большие проблемы, это был период перестройки. За хорошими красками нужно было ехать в Санкт-Петербург. Краски в то время использовались очень экономно. С кисточками та же история. Хорошие стёрки и карандаши фирмы "Koh I Nor" использовались до малюсеньких зубиков, которые уже и в пальцах не держались. Все это было не купить. Гуашь высыхала и тускнела, акварель тоже, поэтому графика для меня стала единственным выбором.

– Минский технологический колледж, где ты училась, очень загадочное учреждение. Многие его оканчивают, но мало кто потом работает по специальности. Ты довольна тем, как тебя там учили?

– В принципе, они дали мне все необходимые знания, которые были нужны на тот момент. В колледже не учат думать, и там нет художественной базы, зато дается много конструирования.

– Тебя научили там шить одежду?

– Да, я сама кроила и шила, и несколько лет работала со своими личными клиентами.

– Какие моменты в то время стали для тебя самыми запоминающимися?

– Тогда я была ребенком, который приехал из провинции, и мне очень нравилось уважительное отношение педагогов: они обращались ко мне на "вы" и разговаривали как со взрослой. Это было важно для меня. Все было очень строго.

– Что было потом?

– На определенном этапе я поняла, что мне недостаточно знаний. Мне необходимо было идти дальше. Мне не составило никакого труда поступить в институт, у меня был диплом с отличием после колледжа, я показала свои работы, и меня приняли без экзаменов.

– Ты выбрала Институт современных знаний, а не Академию искусств. Почему?

– В нее я не поступила.

– Рисунок?

– Я завалилась на рисунке, но это стандартная практика. Туда очень тяжело поступить. Возможно, что я много и не готовилась.

– А в ИСЗ что было любопытного? О чем там говорили, спорили, чему учили?

– В институте учили именно дизайну. Не только как конструировать костюм, а его идею. То, что давали в институте – это и можно назвать словом "дизайн".

– Учили мыслить?

– Да.

– Все студенты были одного уровня подготовки? Соперничество там было?

– В институте все студенты были разными, и соперничество между нами было ужасным. Количество зависти тоже было зашкаливающее.

– Что ты имеешь в виду?

– Зависть, воровство идей… Когда ты рассказываешь, к примеру, свою идею подруге, а потом она приходит на занятие и прямо у тебя на глазах выдает ее как свою, один в один… А ты сидишь, слушаешь, тебе не дают слова… С трудом держишься, чтобы не взорваться!

– Взрывалась?

– Нет. Я придумывала другие идеи. Кто занимается плагиатом, тот самостоятельно думать не может, тот ворует чужое, пока ему это удается.

– Что труднее: воровать или самостоятельно придумывать?

– Не знаю. Для меня придумывать легко. Я захотела, придумала – села и сделала. А кто занимается воровством, плагиатом… Это же всегда видно, в любом случае.

– Какую из зарубежных школ, в которых ты побывала, ты ставишь на первое место? Что интересного было там? Ты хотела бы, чтобы студенты, которые учатся теперь, получали знания как там?

– На меня самое яркое и сильное впечатление оказал текстильный институт в Швеции, в Боросе.

– Чем именно?

– Чисто шведским подходом к дизайну, когда именно человек, с его индивидуальными физиологией и психологией, является центром любой дизайнерской композиции.

Шведский дизайн практичен, во всех аспектах он рассчитан служить человеку. И к жизни в целом шведы относятся так же. Продукция "IKEA" свидетельствует об этом.

Меня впечатлило, что в институте у каждого студента было свое личное учебное место, оборудованное персональным компьютером и рабочим столом с необходимыми личными инструментами, куда он мог приходить в любое время суток и заниматься там сколько нужно. Он мог находиться в институте практически весь день, и его никто не выгонял и не строил. Все, что нужно для учебы, находилось рядом, под рукой. У каждого была персональная студенческая мини-лаборатория.

Что касается учебы в Беларуси, то в институтах у нас ни у кого нет своего места. Мы весь день ходим по корпусам: каждое занятие у нас в разных кабинетах. Приходится все время носить с собой всё – журналы, работы, краски… И каждый день мы это все носим с собой в институт и домой. Можно ли в этих условиях что-то создавать?

Это достаточно трудно, и в итоге студенты не берут с собой все необходимое и прогуливают занятия. Кому охота ходить на занятия, где ничего не происходит? Просто так сидеть там неинтересно, а сделать какие-то работы невозможно, потому что все на себе не принесешь.

"Рококо" в Риме и "Русское чаепитие" в Москве

– Татьяна, твои институтские проекты отличались оригинальностью?

– Саша, вы же знаете, это была институтская программа, были задания, и я, естественно, подчинялась этим заданиям и делала то же, что и все остальные. Иногда у меня даже не было желания выделиться, моя задача была отработать программу, получить оценку, и всё.

Что касается моего нестандартного видения, то я его включала, когда делала коллекции для "Мельницы моды". Мой первый конкурс состоялся, когда я была на 3-м курсе. Коллекцию сделала сама, с преподавателями не советовалась, так как считала, что это мой личный проект вне учебных программ, я сама за него отвечаю и вся ответственность за результат лежит на мне.

– Ты ожидала, что Татьяна Михалкова выберет твою коллекцию для показа в Москве?

– Да. Коллекция "Русское чаепитие" была моим дипломным проектом, но со стороны преподавателей были косые взгляды, и когда меня выбрали в Москву, это стало признанием, и все вопросы ко мне отпали. Я оказалась на том месте, на котором хотела быть с детства.

– Какой была твоя первая коллекция и как ее оценили на "Мельнице" ?

– Первая коллекция называлась "Рококо", и международные эксперты выбрали ее. В результате – мои показы в Риме и в Берлине. Это стало для меня безумным приключением.

– Можешь вспомнить, какие коллекции показала Академия костюма и моды Рима? Что было неожиданным? Что поразило?

– Разве такое забудешь?! В первую очередь поразили ткани и их неимоверное количество, которое они использовали в своих моделях. Для белорусского дизайнера было просто невозможно такое сделать. Вторым было то, как они свободно мыслят. Все так ярко и с максимальным выражением идеи образа.

– Не находишь, что римские костюмы выглядели достаточно театрально?

– Да, меня это удивило, но в той атмосфере это было естественно и гармонично. В Риме иначе относятся к осознанию ситуации для костюма.

– Показанные римлянами костюмы можно было носить?

– Да. Я думаю, что каждый костюм можно было надеть. У них нашлась бы ситуация для такой моды. При этом это были студенческие работы.

– Ты сразу решила, что будешь женским дизайнером?

– Мужчины по своей натуре большие консерваторы, у них консервативный взгляд на жизнь. Мужчины любят строгое, в их одежде можно обыграть только какие-то нюансы. А в женской моде, есть где развернуться, в плане использования идеи...

– Ты работаешь уже не первый год. Как молодой специалист ты нашла свое место в экономике страны?

– Нет.

– Что мешает?

– Наверное, мне мешает отсутствие коммерческих знаний. Я не очень могу экономически все это… осмыслить, рассчитать, или найти нужных людей, которые будут помогать мне выполнять такую работу. Мне приходится тратить очень много сил, чтобы решать хозяйственные вопросы. То же самое касается и оформления необходимых документов. Это отнимает очень много времени у творчества.

– Я точно знаю, что в зарубежных европейских учебных заведениях моды учат не только дизайну одежды, но и стилистике как отдельной профессии, и рекламе моды, учат и продавать моду. У нас такие предметы преподают где-нибудь?

– У нас эти предметы преподаются абсолютно поверхностно. Поэтому я до сих пор не понимаю многого в продвижении и продаже моды. И не я одна, а все дизайнеры, которых я знаю.

– Во многих вузах учат продавать. Отличаются ли приемы продажи лекарств, продуктов, техники и прочего от продажи моды?

– Я думаю, что в любом случае отличия есть. Говорят, что хороший менеджер может продать все что угодно, но в каждой сфере есть свои особые законы и правила.

– Тебе предлагали пойти на производство?

– Да, неоднократно.

– Куда?

– На всех белорусских предприятиях все всегда заканчивается одним и тем же: нужно максимально удешевить производство – убрать все, что способно повысить себестоимость модели, упростить до примитивизма крой: два шва и рукава. Как ты ни крути – результат будет один. Такой подход не вызывает никакого желания что-то делать.

– Что выпускают белорусские предприятия, производящие одежду? Моду? Как можно назвать их продукцию?

– Если смотреть в глобальном плане и брать крупные белорусские предприятия, то их задача – обеспечить население дешевым продуктом. Мода и дешевый продукт рядом вряд ли стоят, у них разные цели.

– Ты знаешь, как создать модный бизнес, чтобы он давал возможность тебе и твоей семье жить, кормил бы вас?

– Вот если бы я знала ответ на этот вопрос, я бы уже построила очень большую собственную империю моды.

Мне пока неизвестна эта составляющая. Возможно, нужно уехать из этой страны и пробовать в другом месте. Но где и как, я этого тоже не знаю. Если бы я знала, то сделала бы, нашла бы решение на этот вопрос, но всюду очень много нюансов, подводных камней, о которые постоянно спотыкаешься.

– Тебя поддерживают твои родители в финансовом плане?

– Нет. У родителей нет возможности меня финансово поддерживать.

– У тебя есть человек, который бы финансировал твои проекты?

– Нет.

– Ты все делаешь сама?

– Да, поэтому развитие моего бренда идет очень медленно. Он развивается за счет моих собственных средств. Первый бюджет был нулевой. Я с нуля сделала свой бренд и свою линию одежды. Поэтому все получается так не быстро.

– Спешить есть куда?

– На пенсию, наверное.

– Ты считаешь, что государственной пенсии тебе хватит?

– В том-то и дело, что ее абсолютно не хватит. Я хочу так все устроить, чтобы хоть к пенсии я смогла заработать нормальные деньги. Я надеюсь не на государство, а только на свои силы. На государственную пенсию выжить невозможно.

– Я понимаю, что ты спешишь успеть сделать как можно больше, пока есть силы, желание и здоровье. Потом всего этого станет меньше. Какие у тебя творческие планы?

– Я хочу путешествовать. Я не могу получать вдохновение, находясь на одном месте и видеть каждый день одно и то же. Мне постоянно нужны новые впечатления, новые ощущения жизни. К примеру, 2 недели в Минске и 2 недели где-то в другом месте.

– А ты не устанешь – 2 недели в Минске и 2 недели где-то в пути?

– Это к примеру я так сказала, но мне нужно отвлекаться. Можно не только путешествовать, можно тратить время на самообразование в другой сфере. У меня есть мечта более подробно изучить 3D-программы. Есть еще много чего интересного.

– Что для тебя вдохновение?

– Для меня вдохновение – это жизнь. Но меня и вдохновить может все что угодно: интересный человек, интересная книга, хорошая погода.

– Твое настроение зависит от других людей?

– Конечно, зависит. Если рядом со мной злые и недовольные люди, которые постоянно ругаются…

– Я о другом спрашивал. Твое состояние счастья зависит от того, одна ты или не одна? Ты самодостаточна? Или тебе нужен еще кто-то: один, два, три человека, семья, дети? Друзья, подруги?

– Конечно, еще кто-то нужен. Я не знаю, как ответить на этот вопрос. Мне кажется, он такой двоякий.

– Одиночество тебя не мучает?

– Да, я могу быть одна, но мне нужны и люди, знакомые.

– Ты не можешь жить жизнью отшельницы?

– Могу, но с друзьями мне веселее.

– Слово "жить", что оно значит для тебя?

– Это познавание мира и удивление. Для меня важно, чтобы постоянно происходили события.

– В чем исчисляется твоя мера достатка?

– Не думаю, что на самом деле какими-то вещами. Наверное, чтобы чувствовать

полную гармонию, должно быть все включено: важные любимые люди рядом, здоровье.

Что касается благополучия от вещизма, на мой взгляд, то его должно быть столько, сколько необходимо.

Всего должно быть в меру, но жизнь должна включать все в комплекте, а не что-то одно жизненно необходимое и важное.

– Какая у тебя страсть? От чего ты зависишь?

– У меня все логично: я завишу от своих коллекций. Моя страсть – это создавать новые коллекции. Это меня двигает вперед, заставляет что-то делать, что-то искать, что-то изучать. Но эта страсть не исключает и моих маленьких страстей, которые постоянно появляются и угасают. Они формируют мою жизнь. Вчера мне нравилось одно, а завтра эта страсть может пропасть.

– У тебя много единомышленников?

– Достаточное количество. Приятно видеть, что в людях горит огонек и совпадают какие-то идеи, восприятие жизни. Или какие-то моменты, которые вдохновляют, они одинаковые.

– Что тебя держит в этой стране?

– Я знаю язык этой страны, тут моя семья и мои друзья. Пожалуй, все. Еще я открыла студию и занимаюсь творчеством, так что у меня сейчас здесь и работа, и клиенты.

Я не знаю, если бы появилась какая-то возможность, то я бы изменила свою жизнь. Я бы бросила все и уехала, просто ради интереса. Если раньше у меня была возможность это сделать и я не сделала, то теперь уехала бы.

– Именно сейчас?

– Именно сейчас. Возможно, я поняла, что определенного предела я уже добилась в этой стране. Идти дальше уже будет сложно и медленно, и лучше не здесь. Мне будет интереснее уехать куда-то в другой мир и начать там все с нуля – это будет очередное новое приключение.

– Но ты всегда сможешь вернуться сюда, здесь твой дом?

– Да. Я всегда смогу сюда вернуться.

(Автор выражает благодарность Светлане Гуриной за помощь в подготовке материала. Продолжение следует.)

Нужные услуги в нужный момент
20170619