• Делай тело
  • Вкус жизни
  • Отношения
  • Стиль
  • Карьера
  • Вдохновение
  • Еда
  • Звезды
  • Анонсы
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Блог Саши Варламова


С 13 по 16 марта 2014 года в Санкт-Петербурге проходил конкурс молодых дизайнеров одежды. Саша Варламов присутствовал на конкурсе в качестве члена жюри и представил там двух молодых дизайнеров из Беларуси: Алену Фиранчук и Екатерину Сафонову. Предлагаем вашему вниманию его разговор с художественным руководителем конкурса – Майей Кузнецовой.

Саша Варламов, Наталья Мизонова, Майя Кузнецова
Саша Варламов, Наталья Мизонова, Майя Кузнецова

– Майя, я долго размышлял над конкурсом, над тем, что увидел там. Конкурс представил огромную дистанцию между работами питерцев и представителей других городов. Есть коллекции, которые абсолютно "наверху", и есть которые не дотягивают. Скажу конкретно: "наверху" - пара черных костюмов ("Парадигма"), пара мужских комбинезонов и плащей (Artem Shumov), пара легких, воздушных платьиц ("Фазы Луны") – все они стояли группой, представляющей питерскую школу. Все остальные работы были как из другого мира. Почему существует такая разница?

– Так получилось, что мы в первый раз шагнули за пределы Петербурга. Раньше конкурс был исключительно питерской площадкой. И оказалось, что петербургская школа на конкурсе была очень заметна, я с вами согласна. Но мне она не показалась чрезвычайно сильной, может быть, наиболее реальной, не фантазийной. Это одежда, которая может продаваться. Многие из тех, кто учится в Питере, могут в дальнейшем пробиться под самостоятельным брендом. Поэтому, они, делая коллекции, не просто творчески реализуются, они всегда думают о промышленной внедряемости, о том, что это должно иметь свою целевую аудиторию. Это не совсем студенческие работы в том плане, что это решение каких-то творческих художественных задач. Это уже ответ на заявку рынка отчасти.

- Это абсолютно не студенческие работы.

– Хотя вот из этих вами названных комплектов две коллекции студенческие: белые платьица – это дипломный проект Академии им. А.Л. Штиглица. Черные комплекты, которые больше всего вызвали интерес в этом году, – это, если не ошибаюсь, 4-5 курс Академии им. А. Л. Штиглица, комбинезоны – это уже дизайнер, который самостоятельно работает над своей торговой маркой. Он окончил магистратуру два года назад. Но он не учился как дизайнер, он учился как конструктор в СПГУТД, затем окончил конструкторскую магистратуру, прошел большую практику в модных домах Лили Киселенко и Татьяны Парфеновой. Я считаю, что он просто молодец. Помню этого парня с 3-го курса, когда он совершенно не умел рисовать. Но и в его первых набросках чувствовалось, что он любит костюм и у него есть свой взгляд. Мы много с ним спорили, но он оказался прав в том, что он нашел свою линию.

- Видно, что они сделаны не женской рукой, и это очень интересно.

– На самом деле, когда я смотрела на уже собранную экспозицию, то думала, что эти мужские комплекты – наиболее взрослые состоявшиеся вещи из того, что там представлено. Среди женских вещей для меня большой интерес представляют работы Алены Фиранчук, – это в чистом виде моделирование, работа с материалом, с фигурой, там нет никакого студенческого рассказа о том, что я, мол, гениальный художник, о том, что у меня есть некий источник вдохновения. Но зато на первом плане мастерство.

– Да, Алена не выполняет задание, она просто одевает людей.

– Это самое главное.

– Об Алене Фиранчук. Она не вошла в число первых–третьих. Хотелось по этому поводу спросить. Абсолютно личное мнение.

– Ситуация с Аленой: две модели не смогли дать полного представления о ее работе. Как таковой коллекционной задачи они не решали, Вы сами знаете: где коллекция, подиум, там присутствует гротеск. Даже мужские комплекты Артема Шумова, он их делал для "Недели моды", для показа, и они достаточно насыщенны. У Алены это действительно, какие-то отдельные коммерческие вещи, которые в количестве двух не смогли убедить жюри. Хотя для меня был убедителен один подол ее платья. Я ничего подобного не видела.

– В полной ее коллекции было более 20 вещей. Это была коллекция. Чувствовалось одно вдохновение, творческий вздох, что это сделано на одном дыхании.

– В коллекции из 20 вещей все равно нет такой концентрации, как в коллекции из 5 или 7 вещей.

- Конкурс называется "Поколение NEXT". Значит ли это, что в самом названии конкурса заложены некие абсолютно не свойственные взрослой моде приемы, отношения, взгляды? Все же эти три пары: черные, комбинезоны, светлые и Алена Фиранчук – это по большому счету одежда в более-менее привычном виде. А "Поколение NEXT", как мне кажется, это некий эксперимент, причем не лишенный своей подростковой дерзости, может, даже в чем-то бессмысленный, но носимый, исключительно для молодежной аудитории.

– Да, я помню, что вы меня уже об этом спрашивали в Петербурге. Думаю, что в данном случае название следует понимать, как поколение NEXT в индустрии, и в частности – на этой выставке. Это молодые дизайнеры, которые завтра придут и начнут продаваться, в том числе и на ярмарке. В этот раз у нас сложилась не очень показательная ситуация, связанная с политическим и экономическим кризисом, и выставка не выглядела так, как она смотрелась даже осенью. И вы не смогли, наверное, составить о ней приличного впечатления. Обычно она намного больше, "элитарнее". На ней престижно и выгодно иметь стенд.

- Кто может быть покупателем дизайнерской одежды? Это люди за 25. Те, у кого есть деньги. Это молодые женщины, молодые мужчины. Алену Фиранчук не носят 18-20 летние девчушки. Ее платья для тех, кто постарше.

– Тут всегда встает вопрос стоимости, молодые дизайнеры не могут себе позволить работать на молодежную аудиторию. У молодых потребителей просто нет денег, чтобы покупать дизайнерскую одежду.

– Да, в этом большая проблема.

– Я стараюсь дизайнерам это объяснить, чтобы они не делали серьезных стратегических и коммерческих ошибок.

– Назову несколько предприятий, марок, которые работают в сегменте дешевой молодежной одежды. Это сеть магазинов "H&M", "New Yorker" и "Sasch", где очень низкие цены, очень много фантазии, богатейший ассортимент и предложение, и всегда толпа покупателей. И все это молодежная тема. Это тема, которую носят не только до 25 лет, коль Мадонна в свои "за 50" носит такую одежду, она и рекламирует "H&M". Есть огромное количество взрослых, интеллигентных, элегантных людей, которые одеваются в "H&M" и не стесняются этого. Как тут быть? Есть ли смысл заполнить пустоту, которая образовалась именно в молодежной теме?

– Думаю, что это невозможно из коммерческих соображений. "H&M" – это глобальная марка с огромными объемами продаж, с очень низкой себестоимостью продукции, в которой в принципе не может быть русского дизайнера. Она работает на китайском сырье очень низкого качества и очень низкой стоимости, которое делается специально под "H&M". Соответственно, это другие закупочные цены. У нас ребята покупают стоковые ткани, ввезенные, как правило, из-за рубежа. И выбирают ткани поприличнее в силу своей образованности и культуры работы с костюмом. Соответственно, у них уже ткань будет дороже, чем изделие в "H&M". А дальше еще дизайн, производство, торговая наценка, и еще у них маленькие партии! Это обыкновенный коммерческий расчет, конкурировать с "H&M" невозможно.

- Я говорю не о конкуренции.

– А как? Они оказываются в зоне конкуренции. Если они работают в этой же стилистике, для этой же целевой аудитории, они попадают в зону конкуренции. Это неизбежно, это закон рынка.

– Т.е. практически сегодня настраивать молодого дизайнера на дизайн молодежной одежды нет смысла, да?

– Да, нет смысла. Просто в силу того, что потребитель до 25 лет не в состоянии выкладывать такие деньги за дизайнерскую одежду. Кроме того, потребитель до 25 лет очень привержен моде и часто меняет одежду. Дизайнерская одежда им не нужна, несколько сезонов подряд они одно и то же не носят. А сделать дешевую дизайнер не может, поскольку у нас нет для этого условий. Единственный шанс, может быть, делать дизайнерскую одежду для молодых – это сотрудничество дизайнеров с торговыми марками масс-маркета. Такие прецеденты тоже бывают. У нас единично, а за рубежом все чаще.

– А есть смысл пригласить "H&M" в партнеры?

– Но "H&M" сам выбирает партнеров. Не знаю, надо разговаривать.

– Я помню несколько лет назад, попав в Питер, нашел в районе Невского проспекта несколько магазинов, где продавалась очень недорогая одежда из хлопка, ассортимент был очень большой.

- Время меняется. У нас сейчас практически нет своих тканей. Сейчас у нас другая страна и другая экономическая ситуация. Арендная ставка рядом с Невским очень выросла.

Выставочная компания "Фарэкспо", в рамках которой проводится конкурс, предоставляет на выставках торговые площади молодым дизайнерам – это такой хороший и важный шаг организаторов по поддержке молодых, следующего поколения! И ребята продают там свои вещи. Но я не видела у дизайнеров юбок дешевле чем 2,5 тысячи российских рублей. Они не могут продаваться дешевле, потому что для дизайнера это потеряет всякий смысл. На выставке молодые имеют возможность продавать свои вещи без торговой наценки. Если они эту юбку сдадут в магазин, она уже будет не 2,5 тысячи, а 3 или 4 тысячи.

– Понятно, что проблемы в молодежной теме остаются, и вряд ли в ближайшее время они будут каким-то образом решаться.

– Я думаю, что и в Европе большая часть молодежи одевается в масс-маркете, а не у дизайнеров. Только какие-то городские богачи могут себе позволить дизайнерскую одежду в период студенчества.

- В этой ситуации как вести себя студентам-дизайнерам? Какую стратегию выбрать учебным заведениям? Продолжать готовить дизайнеров, которые одевают богатых людей, у которых есть деньги на одежду индивидуального изготовления?

– Я думаю, что самое главное для вузов – это понимать, что они готовят студентов не для удовлетворения своих собственных амбиций, что наши студенты побеждают на конкурсах, что они самые лучшие. Нужно действительно объяснять студентам, как устроен рынок, как он работает, чтобы они смогли занять в нем свое место. И это место чаще всего ориентировано на людей старше 25-35 лет. На обеспеченных людей.

- Но кто-то же делает эту молодежную одежду?

– Масс-маркет.

– А кто там работает?

– Дизайнеры. Первый вариант – ты готовишься к тому, что ты будешь открывать собственный бренд. Но ты едва ли откроешь его так сразу. Все, что я наблюдаю: ребята набирают какой-то опыт и созревают для самостоятельной деятельности к 30, а до этого пробуют себя ассистентами у каких-то дизайнеров либо в торговых марках на производстве. Второй вариант – это люди, которые хотят делать карьеру в промышленности и работают для российских торговых марок, они едут в Китай и работают там в офисах – это хорошая карьера.

- А дизайнеры, которые работают для масс-маркета, сколько им лет обычно?

– Крупные компании масс-маркета берут ребят после вузов, но действительно сильных, хорошо подготовленных. Бывает, они достаточно быстро делают карьеру, за 2-3 года они приобретают устойчивое положение в компании.

- Когда дизайнеру за 25-30 лет, вряд ли он будет делать молодежную одежду успешнее, чем дизайнер, которому 20 лет.

– Да, согласна.

– Есть понятие возраста, и оно влияет на творчество.

– Абсолютно согласна.

- На выставке были представлены учебные заведения Питера, порядка 10 стендов, и на каждом стенде каждый день менялась экспозиция и выставлялись работы преподавателей вузов. Это очень важная тема – представление творческого потенциала преподавательского состава. Преподаватели выставляются и активно продаются. У них действительно дизайнерская, интереснейшая одежда. Это всегда так?

– Да, это имеет место быть. Преподавателям тоже хочется что-то заработать. Тут никакой педагогической подоплеки.

– Но преподаватель таким образом доказывает свою профсостоятельность. Если преподаватель делает прекрасную одежду, если его покупают, если его носят и он не стесняется выносить свои работы на всеобщее обсуждение, то и студентам понятно, что этот человек может их чему-то научить.

– Наверное, вы правы. На предыдущей выставке я наблюдала, как выпускники, пришедшие на эту дизайнерскую экспозицию в качестве стендистов, как раз там встречались со своими педагогами на соседнем стенде, очень радовались и с удовольствием общались. Это говорит о том, что те педагоги, которые участвуют в выставках, с ребятами лучше контактируют и являются для них большим авторитетом.

– Действующие дизайнеры не академические профессора. В этом случае можно говорить о полноценном преподавании.

Среди конкурсных работ была представлена пара костюмов с силиконовыми жабо авангардного характера. Много ли авангардных работ представляется на конкурс?

– Когда мы выставляли дипломные коллекции, я смогла найти, выбрать и пригласить одну коллекцию на стыке реальной одежды и авангарда, которая может найти своего целевого потребителя. В целом, такое направление не очень характерно для выставки, поэтому у нас на конкурсе подобных работ немного. Коллекция с силиконовыми жабо из ИСОиП (филиал) ДГТУ в г.Шахты мне лично очень симпатична: работа с материалом очень интересна, и это может иметь место как раз в секторе молодежной одежды. Не все люди хотят одеваться классически.

– Авангардные костюмы, выставленные на конкурсе, были носимы, но они не привлекли внимания жюри.

– Да. Но это отдельная история. Я все больше задумываюсь о работе жюри. В этот раз оценки очень разнились. На самом деле то, что часть работ в финале жюри не видит вообще, связано не с минусами этих работ, а с тем, что жюри тоже живые люди со своими предпочтениями и со своими взглядами.

– Вопрос жюри остается очень серьезным.

– Вопрос жюри всегда самый серьезный. В отчетах о нашем конкурсе, в опубликованных протоколах результатов употребляются такие формы, как "признание общественного жюри", "мнение профессионального жюри", то есть результат подсчетов не есть приговор.

Мне, например, не нравится название "Модный приговор", которое используется как бренд на 1 канале. Мне лично это претит! Что значит приговор? И к чему нас приговаривают? Мы в чем-то виноваты? Одежда – это есть волеизъявление каждого человека, поэтому тут не может быть приговоров. Тут может быть мнение эксперта, не более того. Так же – на конкурсе, а что дальше – покажет рынок. Если девушка, которая сегодня на конкурсе никем не замечена, послезавтра успешно работает в какой-то компании, то значит, она "победила" всех тех членов жюри, которые ее не заметили.

- Платья с силиконовыми жабо незабываемы.

– Мне они тоже очень симпатичны. Но коллекций – 15, а выбрать надо было 3 на дипломы 1, 2, 3 степени и одного победителя. Выбор сложен, и не всегда мы с ним согласны.

– Может быть, стоит выделять лидеров в инновации и других номинациях, а не в одной?

– Может. Я пыталась объяснить ребятам на вручении дипломов, что они все победители. Все, кого мы пригласили на свой финал, – победители, это не потому, что мы такие снобы, гордецы и считаем наш конкурс особенным, но просто нам удалось выбрать очень хорошие работы. Многие из привезенных к нам коллекций были призерами различных конкурсов, я это видела по анкетам и резюме ребят. Работы очень достойные и все очень интересные.

– У конкурса "Поколение NEXT" следующий сезон – осень. Вы будете готовиться к осени, и там будут представлены только дипломники?

– Да, мне кажется, эта тема достаточно интересна. В Москве проводится один известный мне конкурс дипломных работ, но это внутривузовское мероприятие, где педагогами оцениваются дипломные записки и презентации. Но такого феномена, когда дизайнеры одного поколения, одного года выпуска выставляются на общей площадке, я, например, не знаю.

– Есть смысл белорусам готовиться?

– Если хотите к нам приехать, то конечно. Я думаю, что мы не будем замыкать дипломный конкурс только на Питере, что, вполне возможно, ужесточит конкуренцию для питерских школ. Количество мест у нас останется примерно тем же, соответственно, будем выставлять по одному диплому от школы, максимум два, если это что-то выдающееся.

- В Питере есть действительно достойные, прекрасные учебные заведения, которые работают очень успешно, и я думаю, что конкуренция им не грозит.

– Академия им. А. Л. Штиглица (в народе "Муха" – бывшее училище имени Мухиной), конечно, доказывает свою состоятельность. Действительно, очень серьезная школа, у которой совершенно непогрешимое чувство стиля, поэтому как бы они ни работали с материалом, как бы они ни расставляли акценты, очень тонкий, чистый вкус всегда выделяет их работы.

А дальше… Я думаю, что "Поколение NEXT" будет двигаться в сторону фестиваля, отходить от конкурсности в чистом виде. Останутся какие-то поощрительные дипломы. Мне очень понравилась ваша идея по поводу организации действия внутри выставочной площадки.

– Идея заключается в создании атмосферы, в которой эта одежда живет.

- Я об этом задумалась очень серьезно. Было бы интересно устроить там какие-то перформансы, действие внутри стенда. Я думаю, что это станет возможным, если мы задействуем ребят из других городов, которые приезжают специально на выставку. Питерцы, если судить по прошлому году, уже работали на момент выставки и лично присутствовать на выставке не могли. А если ребята приезжают, если они на выставке находятся постоянно, то с ними можно организовать перформанс.

– Я помню опыт, когда мы приезжали в Швецию на "fresh fish" (свежая рыба) - конкурс молодых дизайнеров. Они предоставили всем возможность выставить свои работы в зале для показов на ничем не огороженной территории, где каждый дизайнер располагался "собственным двором". Он все оформлял так, как ему хотелось - хочешь на манекенах, хочешь на веревках, как белье сохнет. Как правильно назвать такой подход?

– Перформанс – это действие с участием автора. А если у них были экспозиции, то, значит, что-то типа инсталляции.

- Авторы тоже находились в этой общей композиции, к ним подходили люди, общались, они обменивались визитками, отвечали на вопросы. Это было совершенно неформальное общение. Мне это было интересно, это было неожиданным. Я помню, тогда мы купили черенки для лопат, продели их через рукава и штанины коллекций и подвесили как качели. Помню, что "качели" с одеждой были на разных уровнях, - вот тогда они по-другому смотрелись. Не такими недоступными, какими их делает академическое представление, немножечко выхолощенное и застывшее. Это придало динамику и ощущение жизни. Можно ведь все оформить не так, как это принято в мире высокой моды, и дать возможность дизайнерам уйти от манекенов.

– Это все возможно, вопрос средств. Сделать выставку на манекенах проще, нежели смонтировать собственную экспозицию.

- Там ничего сложного такого не было. Были каркасы, как рамы, и эти рамы заполнялись одеждой. Хочешь манекены бери, хочешь как-то иначе.

– Но это все же сложнее, чем однородная экспозиция: надо со всеми согласовывать технические моменты, объяснять возможности и отвечать на вопросы. Но у нас пока недостаточно средств и сил на подобный проект. При подготовке этой весенней сессии конкурса мне пришло 400 писем. 400 ответов нужно было отправить. Это по почте, не говоря о том, сколько вопросов было "ВКонтакте", не только в группе, но и в личных сообщениях. А у меня даже нет секретаря. Поэтому все, о чем мы говорим, это замечательно, но мы об этом можем только мечтать. Нужно искать спонсоров, деньги. На энтузиазме сделать что-то хорошее очень сложно.

Нужные услуги в нужный момент
0058953