• Делай тело
  • Вкус жизни
  • Отношения
  • Стиль
  • Карьера
  • Вдохновение
  • Еда
  • Звезды
  • Анонсы
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Блог Саши Варламова


/

В рамках авторского блога Саши Варламова мы начинаем цикл интервью с молодыми белорусскими дизайнерами. Сегодня – вторая часть разговора с Людмилой Лабковой.

Часть первая

- Людмила, твое имя давно признано в мире моды. Твой бренд модной женской одежды любят не только у нас в стране. Ты получила академическое образование, завоевала множество наград на международных конкурсах и фестивалях моды, неоднократно участвовала в зарубежных модных форумах, являлась ведущим дизайнером проекта "Мельница Моды" в прошлом десятилетии…

С какого времени ты стала работать как мастер индпошива? Кстати, слово "индпошив", заимствованное из прошлого века, насколько точно оно обозначает сферу твоей деятельности? Тебя можно назвать мастером индпошива?

– Саша, я бы только так себя не называла! Однако ничего не имею против этого слова. Но, будучи еще студенткой академии, я создала именную студию моды, где успешно работала и с индивидуальными клиентами, и с промышленными предприятиями, курируя одновременно несколько марок одежды.

В 2009 году я запустила собственную линию трикотажного женского платья. Но еще до этого стала активным участником движения по созданию белорусских именных брендов и развитию прет-а-порте в тогдашней "Мельнице моды" как авторского направления в легкой промышленности.

Разве все это имеет отношение только к индпошиву?

– В таком контексте нет, не имеет. А что в твоем творчестве вызывает у тебя особенно трепетное отношение? Возвращаясь к меркантильности твоей позиции, могу сказать, что я заметил-таки некоторые "слабые места", способные подвигнуть тебя на реальную благотворительность.

В апреле 2013 года ты провела благотворительный показ в поддержку детей, оставшихся без попечения родителей, минской школы-интерната №5.

В первой части показа ты представила новый бренд одежды для подростков под названием Monteko как альтернативу школьной форме. Костюмы Monteko показывали на подиуме сами воспитанницы школы-интерната.

– Я всегда старалась помогать детям-сиротам. В прошлом году воспитанницы минской школы-интерната №5 дважды посещали мои показы в качестве зрителей.

Я подумала, что девочкам самим очень хотелось бы выйти на подиум, и весной 2013 года решила подарить им такой праздник.

Я помню, что впервые увидела детей-сирот на подиуме в вашей "Мельнице моды" в 2009 году, когда вы и Патронажный совет фестиваля выкупили у дизайнеров две большие коллекции детского и подросткового прет-а-порте, надели костюмы на моделей из школы-интерната и провели их под шквал аплодисментов по сцене.

Помню, какими счастливыми были дети на сцене! А каким счастьем светились их глаза, когда в микрофон было объявлено, что коллекции безвозмездно передаются школе-интернату, для почина открытия в школе своего театра моды! В чем дети были на сцене, в том они и поехали обратно к себе!

Знаю, как важно детям верить в то, что их любят, что они нужны.

Сопричастность детям, лишенным возможности жить в семье, это мое не слабое, а сильное место.

– Согласен на все 100%!

А можешь ли ты вспомнить время твоей учебы в академии искусств?

Ты как-то рассказала, что там царит очень любопытная и необыкновенная атмосфера, в которой общение студентов различных специализаций между собой является основным способом получения информации и знаний. Это так?

– Это правда. Нас туда принимают "не с улицы", мы туда поступаем со спецобразованием.

Я не могу сказать, что эти требования всегда соблюдаются, но раньше было так. При поступлении нужно было предъявить диплом об окончании художественного училища, техникума или института. Система академии – это консультативная система, она во всем мире абсолютно одинаковая.

Наша академия не исключение, и обучение происходит в виде худсоветов. У каждого свой проект и задание, и это задание обсуждается всеми коллегиально. У нас были очень маленькие группы. Я заканчивала академию в числе четверых дизайнеров одежды в тот год. Сегодня наборы и выпуски больше, но все-таки не по 20-30 человек!

Постоянно идут обсуждения проектов среди равных или с преподавателем. Но для меня, в принципе, не академия являлась школой. И вы это знаете, потому что я начала участвовать в конкурсах моды еще до поступления в академию. И когда я уже училась в академии на 1 курсе, приехал некто Саша Варламов и пригласил нас участвовать в своем проекте.

Я помню, что когда делала свои первые эскизы, то очень волновалась. У меня было приготовлено два набора эскизов: первый вы "разгромили" без всякой жалости, и было очень обидно, потому что идея была, по-моему, неплоха.

– Готов просить прощения у тебя за то, что тогда это сделал. Я же не знал, чьи эскизы я тогда "громил"!

– Не надо просить прощения, такие моменты заставили меня бороться и работать.

– А что было со вторым набором эскизов? Насколько я помню, после твоей первой "Мельницы" ты была в числе лидеров.

– Первую коллекцию пригласили даже на Большой подиум (1111 метров длины!) в Берлин. По-моему, две коллекции ездили в Берлин в тот год.

После этой коллекции я начала участвовать в других международных показах, даже больше в России, чем в Беларуси. Но, в любом случае, для меня школа – это общение со своими коллегами, в том числе на "Мельнице моды" и в зарубежных поездках. Я вспоминаю об этом до сих пор. А это о многом говорит!

– А чем уж таким принципиально особенным, в лучшую сторону, отличаются зарубежные школы от наших? Что там есть такого, чего нет у нас?

– Их не "грузят" лишним, у них абсолютно профильное образование. Их учат в сфере индустрии моды. А у нас только называется, что учат дизайну одежды.

– У нас образовательная система такая, что больше знаний получаешь по истории и обществоведению, чем по специальности. Еще со времен СССР такое идет!

– Согласна. И еще у нас в академии натаскивают на рисунки, живопись, хотя мы поступаем уже со знанием этого. Я до сих пор не понимаю, зачем мне надо было столько рисунка и живописи! Да и многое другое, как я теперь понимаю, вряд ли мне было нужно.

Система образования за рубежом мне очень нравится: им не нужна предварительная подготовка перед вузом так, как нам, и их система предполагает очень жесткое последующее профильное обучение.

В основном через день они рисуют эскизы одежды и через день шьют. Для сравнения, в академии это было так: мы шили одну вещь по материаловедению за семестр и одну вещь – по конструированию и технологии.

За рубежом они шьют одну вещь в день, и даже не в неделю. За неделю у них получается 2-3 вещи. Кроме того, в зарубежных школах преподают очень грамотные профессионалы, со стажем работы или в мировых Домах моды, или крупных промышленных компаниях. Там преподают профессиональные дизайнеры.

Этого нельзя сказать о белорусских учебных заведениях, обучающих дизайну. У нас преподают, как правило, теоретики, которые никогда не проектировали одежду ни для подиумов, ни для предприятий. За редким-редким исключением.

Больше всего знаний в академии я получила от Татьяны Дмитриевны Шабловской, которая работала ведущим конструктором женской и детской одежды в Белорусском центре моды. Она все время ездила с нами на конкурсы и заранее точно угадывала, кто и что выиграет. Она учила нас создавать коллекции. Только она одна консультировала всех студентов. Этого человека могу смело назвать своим учителем и знаю, что я не единственная среди белорусских дизайнеров, кто с ней дружен и общается до сих пор.

– Ты умеешь не только рисовать, но и кроить, а в моде важно не только думать, а и руками что-то делать.

– Я не знаю ни одного успешного дизайнера, кто бы не умел создать вещь от начала до конца сам. Все дизайнеры, которые что-то из себя представляют, могут сами все сшить от начала до конца. Я сказала бы, что я думаю руками…

Нереально проектировать что-либо, не понимая, как это создается. Например, "Сан Мартин" – школа в Лондоне, изначально учит технологии и конструированию, а потом уже на это накладывается искусство дизайна.

– Сначала ремесло, а потом все остальное?

– Да. Ремесло – это основа, это фундамент, на котором потом строится все остальное. Какое угодно образное воспитание, врожденное или приобретенное, если оно не имеет под собой знаний по технологии и конструированию, то не о чем и говорить.

– Мода - это высокое искусство или прикладное?

– Это искусство, которое имеет реальное практическое применение. И все-таки мода – это бизнес. Бизнес лежит в основе моды. Мода – это абсолютное искусство, имеющее коммерческую основу.

Профессии, связанные с проектированием чего-либо, – это командные профессии.

– В чем твой личный секрет успеха?

– В умении работать в команде! Когда дизайнер одежды приходит на предприятие, то он должен на одном языке разговаривать с конструкторами и технологами. Для того чтобы что-то запустить в производство, нужно работать в одной команде с исполнителями. Очень важно уметь слушать людей, которые продают одежду. Очень важно уметь убедить их всех в том, что ты прав.

 

Нужные услуги в нужный момент
-10%
-30%
-15%
-12%
-10%
-50%
-30%
-60%
-50%
-50%
0056673