• Делай тело
  • Вкус жизни
  • Отношения
  • Стиль
  • Карьера
  • Вдохновение
  • Еда
  • Звезды
  • Анонсы
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Блог Саши Варламова


Сегодня мы публикуем восьмую часть большого разговора с Натальей Мизоновой на тему конкурсов молодых дизайнеров одежды.

Часть первая

Часть вторая

Часть третья

Часть четвертая

Часть пятая

Часть шестая

Часть седьмая

Часть восьмая

- Наталья, а ты можешь представить себе ситуацию, что моды вдруг не стало? Как быть дизайнерам в этом случае, чем заниматься дальше? Все отдать на волю Божью и не гнаться за количеством, качеством и успокоиться?

– Саша, ты же не гонишься?

– Не гонюсь, потому что у меня нет необходимости и нет возможности.

– А если бы у тебя была необходимость, ты бы и возможности начал искать. Просто тебе это не надо. И мне, вот убей, не надо. Я заставляю себя это делать, потому что меня больше философия этого дела интересует, философия моды. Меня театр интересует даже больше, чем мода, театральный костюм.

– Театр - это есть философия, в конечном счете.

– В театре есть определенные связи, образы, а мода явление более случайное. Только зарабатыванием денег в моде, наверное, лишь подлый человек может заниматься.

Из коллекции Полины Гаменюк
Из коллекции Полины Гаменюк

– А мода и тщеславие – это синонимы?

– Они связаны, конечно.

– Мы, когда гонимся за модой, забываем о душе?

– Да, ведь это стремление поставить себя отдельно от других, показать себя более преуспевающим что ли. Ведь при Людовике XIV, XV модой было подражание одежде короля. Вот этот атавизм, по-моему, до сих пор существует. Если ты модный, значит, ты близок к власти. Конечно, сегодня это все очень опосредованно, но вспомните бандитов из 90-х в малиновых пиджаках с золотыми цепями. Это же все очень знаковые вещи.

Мода в целом очень знаковое явление. Вот у нас, у вас в Беларуси, я думаю, тоже, очень много народу ходит в камуфляже. Ни в одной европейской стране вы такого не встретите. Почему? Потому что страна очень криминализирована. Кроме того, это такой символический способ "защититься". То есть главное назначение такой одежды – вызвать страх.

– Это как маскировка. Своего рода это защита, оружие.

– Камуфляж он и есть камуфляж. А второй знак в этой криминализации у нас – это молодежь. Не знаю как у вас, я спрашивала у немцев и французов, у них нет этого совсем, там никто не "сидит на корточках".

– Это тоже зэковские манеры.

– Зэковские дела. Причем пошло это от чеченцев. Есть у меня знакомые, которые хорошо про все это рассказывают.

– Хорошо, а как мода сочетается с религией? Насколько они взаимосвязаны? Насколько дизайнер может быть верующим человеком? И насколько работа дизайнера вредит его душе? Насколько отношение к религии, отношение к вере мешает двигаться дизайнеру вперед? Мода и религия, это противоречие?

– Ну, примеров-то не так много. Я думаю, что на сегодня мода – больше религия, чем сама религия. Религия для многих просто какая-то тоже мода. Ведь поверить всерьез – это почти подвиг сейчас. Нас же учили (кому больше 50 лет – те помнят), что Бога нет. Убедительно это делалось, с призывом на свою сторону науки и всего на свете. И мы же атеисты в душе, как ни крути… И потом вдруг взять и поверить? Я не могу, например. А еще если в церковь приду, а там не те отношения между людьми, не по заповедям Господним. И таких людей достаточно много.

Из коллекции Полины Гаменюк
Из коллекции Полины Гаменюк

– В Беларуси уже "не шикают" в церкви. Уже ушла мода, когда старушки злые ходили и одергивали, и учили, и кричали, и шипели. Вопрос немножечко другой. Насколько греховна профессия дизайнера? Насколько она вредит самой душе дизайнера?

– Она нисколько не греховнее любой другой. А чем она греховнее профессии бухгалтера?

– Дизайнер своей работой развивает тщеславие.

– Вот когда разбиралась я с этим, то поняла, что самый страшный грех – отец всех грехов – это гордыня. И это правда. И я периодически себя на этом ловлю. А то вроде живу так, будто нет у меня ничего подобного. Очень трудно справиться в этом несовершенном мире с гордыней.

Ну почему такие бездарные стихи, песни? Ну если не умеешь – не пиши. Ну почему ты не понимаешь, что они у тебя бездарные? Ты ж тоже читал, наверное, Пастернака хоть раз в жизни или Цветаеву. Как же ты можешь вот после такого "…пусть в твоей жизни будет только свет…. мы на сто лет тебя благословляем"? Как ты можешь вот это вот писать, что пишется сейчас?

А это все в результате-то… Ты о них, о настоящих-то, думаешь, а в результате у тебя твоя гордыня. В этом смысле дизайнеры все большие греховоды. И они все завистники. И если они, не дай Бог, кого другого похвалят!..

Еще студенты, они, слава Богу, "святые", но не все. Едем мы как-то с одной девочкой, студенткой, из Китая, где она Гран-при взяла на международном конкурсе. Там конкурс есть, как твой раньше был, только у них денег очень много, и они платят эти деньги всем, кто к ним приезжает. Оплачивают им участие, проживание, все на свете. И лучшие работы (китайцы умные) они забирают себе в фонд. Они дают большую премию: не то 10 000 долларов, не то 15 000 долларов. И плюс еще за дорогу. И приз. Мы с ней едем, она получила Гран-при, то есть тысяч 500 она получила российских рублей. И я ей говорю, что ее общежитие "на ушах стоит", тебя встречают, праздновать будут. А она ко мне так поворачивается, смотрит: "Да вы что, Наталья Григорьевна, они меня все ненавидят". Я говорю: "То есть как? Такого быть не может!" А она: "Так всем завидно. У меня ж денег много теперь".

Вот такая интересная штука, в первый раз такое услышала. Я была уверена, что они "ангелы" все. Да они и похожи на ангелов.

Из коллекции Полины Гаменюк
Из коллекции Полины Гаменюк

– Я хочу в связи с этим спросить. Делает ли мир моды приближающихся к нему людей чище, справедливей, искренней? Или мир моды – это место, где происходят постоянные битвы, войны, жертвы?

– Война-война. Но без кровопролитий, без жертв. Впрочем, мы когда были на практике в московском доме моделей (МДМ), был какой-то большой показ и что-то наших девчонок послали там принести на показ: то ли воду, то ли что-то там, сбегать в мастерскую, в кабинет. И они прибегают, а там стоит одна известная художница и чернилами поливает платье, приготовленное к показу другой художницей. Я считаю, что это уже кровопролитие.

И Зайцева сколько держали, чтобы он невыездным был. Он сам это журналистам не рассказывал ни разу. Какой-то показ, то ли шведы, то ли англичане, то ли французы – ждут его. А его нет. Ну ладно, мы начнем, а он подойдет, значит. А чиновники, которые его за правду невзлюбили, его закрыли на ключ в туалете. Он там бился-бился и так и не попал на этот самый показ. Вот кто его закрыл?

– Те, кому он мешал.

– Да. Тут тебе и философия, и война, и жертвы… Все вместе, одним словом.

Нужные услуги в нужный момент
-12%
-40%
-50%
-10%
-20%
-10%
-30%
-20%
0056673