• Делай тело
  • Вкус жизни
  • Отношения
  • Стиль
  • Карьера
  • Вдохновение
  • Еда
  • Звезды
  • Анонсы
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Блог Саши Варламова


Сегодня мы публикуем пятую часть большого разговора с Натальей Мизоновой на тему конкурсов молодых дизайнеров одежды.

Часть первая

Часть вторая

Часть третья

Часть четвертая

- Наталья, мы подошли к области художественной критики и журналистики в моде, а это имеет самое непосредственное отношение к искусствоведению и оценке качества продукта искусства. Насколько я помню, при советской власти были профессиональные художественные критики, сам специально учился этому у доктора искусствоведения Ю.М.Чурко.

– Саша, конечно, раньше это все было. Даже в газете "Советская культура" публиковали критические статьи о моде. Там были знаковые статьи. Они выходили хоть и редко, но метко.

– Критики разбирались в моде? Они понимали предмет, о котором они писали?

– Все критики были профессиональными искусствоведами, они разбирались в искусстве, и все их знали. Это также и к театру можно было отнести, и ко всем другим видам искусства. А сейчас такого нет. Причем везде такого нет. Искусствоведения нет, значит, и честной художественной критики нет.

– А модные журналы? Выполняют ли они функцию критиков моды? Или у модных журналов единственная и основная функция – это реклама, и не более того? Продать то, за что заплатили, и неважно, что рекламировать.

– Мне кажется, что в любых журналах сейчас есть одна только модная реклама или просто реклама. Если вернуться к конкурсам дизайнеров, то у нас, в России, сейчас есть очень хорошие конкурсы, чьи финалы заканчиваются в Доме Славы Зайцева. И Слава Зайцев, несмотря ни на что, их курирует. Один все в своих руках держит. А он это делает очень справедливо. И очень много сил на это тратит, а это всегда имеет отдачу.

– Так у Славы уже накоплен колоссальный опыт! У него суперстатус и, что очень важно, у него нет необходимости получать государственную зарплату, а значит, он не зависит от чиновников и их мнения.

– Именно так.

– И когда нет госзависимости, то хочешь не хочешь, а начинаешь занимать объективную позицию.

– Но он же еще и сам человек, изначально объективный. Он прошел сквозь все вот эти перестройки, 80-е и 90-е…. Он только светлел и светлел за это время. Пока страна, так сказать, впадала в маразм, он становился все яснее и яснее. Ему одно надо – непафосные вещи говорить. Он так и говорил: "Не буду я говорить, будто все хорошо, не буду!" Для Славы важно, чтобы была культура в моде.

– Он патриот?

– Еще какой!

– Хорошо. А быть патриотом в моде – это не смешно?

– Он об этом не думал.

– Патриот не выглядит сумасшедшим?

– Просто так случилось, что он занимается модой и при этом любит Россию. И не потому, что он вот такой вот "врожденный придурок", а потому, что он слишком много наузнавал - от Грановитой палаты до народного костюма. Он любит и русскую музыку, и русскую литературу, и русскую поэзию… Он слишком хорошо знает русскую культуру. Он, может, хуже знает среду, из которой эта культура растет теперь. И у него, обрати внимание, все больше и больше русской темы в коллекциях.

– Хорошо, а если бы он родился во Франции, учился во Франции, вырос во Франции, к примеру, он бы относился к Франции с такой же любовью, с какой относится сейчас и относился раньше к России, или все же…?

– Я думаю, да. Он что знает, то и любит. А потом, он же отдельно стоящий от всех модельер среди прочих мировых. Никто же так много и серьезно не занимается станковым искусством, как он. А он художник, и художник очень хороший.

– Наташа, ты в этом интервью несколько раз произнесла "дизайнер и художник". Так вот, дизайнер моды и художник, всегда ли это одно и то же? Или это всегда абсолютно разное? И как это возможно или невозможно в случае со Славой Зайцевым? Он – это единичный случай совмещения художника и дизайнера или нет?

– У Славы я спрашивала: "Как ты думаешь, может ли человек из Иваново стать Славой Зайцевым?" Он сказал: "Сейчас это абсолютно невозможно. Я не знаю, как у меня это получилось. И, пожалуйста, не забывай, что я до 50 лет на раскладушках спал. У меня просто где-то что-то в судьбе повернулось, и я стал Славой Зайцевым, которого сегодня знают". А вопрос, который ты ставишь, я не знаю, есть ли у него вообще ответ. Если человек работает, хорошо рисует, как Зайцев, рисует или пишет живописные какие-то вещи – так делали все художники-модернисты. Театральные художники все были гениальными модельерами. И потом, Бакст – театральный художник, но он вообще поснимал в моде все корсеты с женщин… Мода менялась кардинально после того, как они, художники, ею стали заниматься.

– Бакст из Русских сезонов, который одевал антрепризу Дягилева?

– Да, художники в то время, они же кардинально меняли моду. И никогда больше потом этого уже не было. Ну, конечно, если человек хорошо рисует, это ему значительно облегчает эстетизацию как модельеру. Но были случаи, когда и не рисовали, и их очень много, знаменитая Шанель, к примеру. Васильев к ней вообще "чудесно" относится. Я имею в виду Александра Васильева, очень скептически он говорит о ней: "Она не рисовала, не шила, не придумывала, за нее все делали другие…". "Не придумывала" – тут ключевое слово. Но, Бог с ней, с Шанель, и с Васильевым.

Сейчас же очень многие начали говорить, что зачем рисовать вообще? Не надо, мол, рисовать, можно и без этого, мол, быть дизайнером. Это, конечно, абсурд. Один мой знакомый, заведующий кафедрой, профессор договорился до того, что сказал: "Ну а что ты с этим рисованием? Зачем вообще художнику рисовать?"

Ну, конечно, чтобы чувствовать пропорции хорошо! Чтобы чувствовать цвет. Можно быть с врожденными способностями, но таких людей очень-очень мало; может быть, даже Шанель такой была… Но все остальные, а их сейчас масса болтается, этих "шанелей", которые не учились и говорят "а зачем художнику рисовать?". В таком случае нужно иметь гениальность.

– Наташа, но ведь художник, это не тот человек, который только рисует и только разбирается в цвете и в пропорциях. На мой взгляд, художник - это философ. У него иной взгляд на мир. Он абсолютно по-другому все видит. Когда обычные люди смотрят на шар, к примеру, то они видят шар, и только художник видит в нем нечто иное.

– Не художник, даже не художник.

– Философ?

– Ведь художник, вот Левитан, например, Саврасов, кто будет спорить, что они гениальные художники? Но они не могли себе сделать костюм. Потому что видеть в шаре не только шар – это еще один дар. И настоящим художником делается тот, кто умеет и рисовать, и писать, или это чувствовать на уровне прорыва, на уровне гениальности. Ну, пусть это хотя бы, например, Шанель. Хотя, он тоже мутный, этот пример, но все же.

Но если ты ни этого не можешь, ни того тебе не дано, а ты кончил ПТУ и претендуешь на то, что ты будешь дизайнером – ты будешь плохим дизайнером, потому что у тебя нет великого такого костыля, который называется образованием. Скрипач должен играть, виолончелист должен много-много тренироваться, и тогда только душа артиста запоет и заиграет.

У нас абсолютно то же самое. Рисовал, рисовал, рисовал… Потом начал рисовать графику в костюме, а потому – начал рисовать моду. Для этого ведь тоже философия нужна.

Нужны ли вообще эскизы? Может ли человек делать очень красивые эскизы, но не уметь шить? Это тоже большой вопрос.

Продолжение читайте на следующей неделе  

Нужные услуги в нужный момент
-50%
-15%
-20%
-10%
-10%
-50%
-17%
0056673