Делай тело
Вкус жизни
Отношения
Карьера
Звезды
Вдохновение
Еда
Анонсы

Леди Босс
Наши за границей
Моя жизнь
Мех дня
СуперМама
Советы адвоката

Тесты
Сонник
Гадание онлайн
реклама
реклама
реклама

Стиль


Мы уповали на Лондонскую неделю моды изо всех сил. Мы просто устали от минимализма в несовместимых с жизнью и здравым смыслом количествах, о чем стенали в репортаже с Нью-Йоркской недели моды. Обзор лондонского мероприятия – сродни бегству из пустой комнаты, обитой белым войлоком. Да, тут все еще весело и вполне жизнерадостно, но, кажется, над самой нонконформистской столицей моды навис туман дизайн-унификации…

Ашиш есть? А если найду?

Дизайнер Ашиш Гупта решил пройтись по теме не новой, но до сих пор актуальной и контроверсивной. Глобализация и мультикультурализм! – слова, выцарапанные желчным граффити на аристократично обшарпанных стенах добропорядочной старушки Европы. Coca Cola! – яд, бегущий по невидимым артериям планеты. Арабская вязь! – пожалуй, самая яркая красная тряпка для умученного политкорректным силосом национальной идеи рахитичного теленка Объединенного Королевства. Скандальная коллекция, уместившая в себе противоречивые культурные символы современности; но кто их будет читать, если по первому делу в глаза бросается металлизированный блеск драной джинсы и леопард, пожирающий зебру?



Но можно толковать коллекцию и без этой истеричной праворадикальной драмы: сам дизайнер утверждает, что вдохновлялся крошечными магазинчиками в этнических кварталах, их хозяевами – индусами, арабами… Этакий гетто-стиль, настоящая жизнь большого города. Тем не менее перевод одной из арабских надписей на футболках "Спасибо, что пришли" отдает легкой иронией. Британский юмор, не иначе.



Мама, одолжи юбку

Свежесть коллекции Erdem – в играх с возрастом. Крой простеньких форменных платьиц и бунтарская, нарочито неряшливая асимметрия – продукт для целевой аудитории тинейджеров. Мастерское исполнение, изысканные ткани и сдержанная цветочная романтика – выбор элегантных мам, пришедших на выпускной нерадивого дитяти. Два разнонаправленных вектора вдруг столкнулись – получилось для Erdem не совсем типично, но узнаваемо: попытка вырваться из рутинного творческого мышления. Уже за одно это жирный зачет.





3-in-1

Проклятие принта не ослабевает: скоро все модные коллекции рискуют быть сведенными к одинаковым предметам одежды, различающимся лишь нанесенными изображениями. Вот и Giles не стал мудрствовать лукаво – и нанес на ткань снимки модного фотографа Глена Лачфорда. В таких "портретных" платьях легко затеряться – и в этом можно запросто убедиться, глядя на некоторые выходы. Очень уж монументальное приближение задал Джайлс Дикон.



Вторая часть коллекции – дань поп-культуре, незатейливой пиктограммке ярких губ и невыносимой легкости бытия жизни высокобюджетной нимфы. В третьей части слышен писк летучих мышей, хлопанье кожистых крыльев и проклятия. Так что Джайлс, вероятно, попытался угодить всем и сразу – мудрый с точки зрения продавца универмага ход. Но странный с точки зрения дизайнера.



Ботинок, который мечтал стать платьем

Об этом мог написать Андерсен – а рассказала Мэри Катранзу.

С принтами у Катранзу история иная, менее печальная, чем в целом по палате. Во-первых, она разрабатывает рисунки сама, во-вторых, раскрашивая полотно, умудряется выстраивать силуэт – и за счет особенностей кроя, и за счет принта. Тем и живет – и, в общем-то, пока успешно противостоит этим ярким безумием инвазии минимализма.



Ловкость рук – и никакого мошенничества: на платьях уверенно умещаются ремни, перфорации, вышивки, грандиозные молнии, шнуровки. Все они ложные, но прелесть их в том, что фальшивая вышивка никогда не затянется, ненастоящая молния не топорщится, а фальш-брюлик не требует уместного времени суток.

Принтованное новаторство Катранзу с годами перестало удивлять: куда ни плюнь, все ударились в принт. Но Мэри, похоже, сдаваться не собирается: посмотрите на платья, превращенные фантазией дизайнера в… туфли-броги или кроссовки, и поймете: впереди нас ожидает веселенький коммерческий сюрреализм.

Анатомия цветка

Кристофер Кейн, как любой бизнес-игрок, прекрасно понимает, что самая продаваемая тема весенне-летнего сезона в сегменте женской одежды – это цветы. Но как дизайнер противостоит цветочному засилью. Что получается, когда одна попа пытается уместиться на двух стульях? Получается веселая игра в дипломатию: делец оставляет в коллекции цветы, художник преподносит их в виде рисунка из учебника ботаники, предварительно вымыв всю романтику и расчленив на пестики и тычинки. Все по науке и без сантиментов.





Климат-контроль

Бравая Вивьен Вествуд всегда чем-нибудь озабочена: то арестом Брэдли Мэннинга, то – вот как сейчас – проблемами стремительно ухудшающейся климатической обстановки. Чтобы обозначить свою экологическую сознательность, она крупно пишет на слово Climate на футболках, а в остальном микроклимат ее коллекции остался тем же: немножко панка, смешанного с английской чопорностью (Anarchy in the UK: "Would you like some tea?" "No"). В остальном – все как обычно для Вествуд.

Грязный грим и танцы Лили Коул. Женственные цветочные платья, в эпоху быстрого потребления претендующие быть вневременными. Коллекция Vivienne Westwood Red Label со всем своим осуждением консьюмеризма и призывом покупать меньше, но лучше, ни в плохую, ни в хорошую сторону не отличается от прошлых – и тем самым подтверждает не словом, но делом: стабильность начинается с каждого из нас. Такая патетика.

Выбор нимфы

Объемы платьев в коллекции Джона Роша навевают ностальгию по старому доброму кутюр – хоть коллекция и ready-to-wear. Все чуть-чуть слишком: и силуэты, и декор, и милая бесполезность ажурных шляпок. Все так акварельно и ностальгично, что хочется немедленно надеть одно из платьев, накупить мейсенского фарфора и очаровательно хлопать ресничками. Чистый амбьянс!



Теория падающей юбки

У Симон Роша, однофамилицы Джона, весна и лето 2014 года – время драматичности, сексуальности и еле уловимой небрежности, неправильности. За это в полной мере отвечали хитро сконструированные юбки, якобы неплотно лежащие на бедрах и приоткрывающие не самые, но все же интересные места. Есть в этом какой-то уличный шик, облагороженный красивым исполнением – как и в чашках лифа, сложенных хитрым оригами. И юбках А-силуэта, разрезанных так, что сходу и не поймешь – то ли имитация баски, то ли карманы. И даже жемчуг здесь не буржуазен, а по-будуарному мил и кокетлив: а каким же еще ему быть, если он украшает… гольфики.





Точно в цель

Дэвид Кома для сезона весна-лето – 2014 вдохновился эстетикой кюдо – японской стрельбы из лука. Только настоящий сэнсей от мира моды может выцепить вдохновение в этой строгой на цвет и презирающей украшательство форме. В ней нет ничего особенного, но энергетика накрывает – так и с коллекцией, в которой нашлось место и излюбленным дизайнером корсетным модификациям, и коже, и аскезе этого атмосферного занятия. Наслоение дизайнерских приемов на чистоту японского мировосприятия дало закономерный результат: выверенность каждой линии, четкость силуэта, архитектура – и все это основано на трех с половиной цветах. Созерцание коллекции усиливает добродетели, гарантировано!





Чио-Чио-Сан VS (I Can’t Get No) Satisfaction

Еще один восточный вектор, потянувшийся в Японию, – у дизайнера L'Wren Scott, известной не только модельной и дизайнерской карьерой, но и романом с Миком Джаггером. В ее осовремененных вариациях кимоно и элементов традиционной одежды есть небольшой минус – изрядная доля опереточности. Но некоторые преувеличения не могут скрыть по-настоящему красивых цветовых сочетаний и силуэтных решений. Нет, здесь отсутствует вульгаризация и попытка поэксплуатировать достоинства проверенной временем культуры – скорее, это живой и слишком сгущающий краски взгляд женщины, которая живет в ритме непрерывного рок-н-ролльного калейдоскопа и не привыкла к полунамекам.

 

 


 

 

Чертовы куклы

Meadham Kirchhoff! Дуэт Эдварда Медхема и Бенджамина Киркоффа и их результаты трудов редко оставляют равнодушными. Чересчур кукольную эстетику показов (да и создаваемой одежды) дизайнеры умудряются оживить и накачать иронией так, что получается… панк, нашпигованный аллюзиями. Так и в этот раз: викторианские кружавчики и пеньюарчики, корсетики, ленточки (все с уменьшительно-ласкательными суффиксами, непременно!) и сверхобъемные куртки и пальто, агрессивная змеиная фактура… Для сильных духом, в общем.





В лоскуты!

Непонятно, о чем? Коллекция Duro Olowu – о лоскутных одеялах, бабушкиных ситцах, благословенных 70-х и гиперобъемах. Богема, одним словом. И презрение к глобальным модным тенденциям – пожалуй, это и есть самое примечательное в увиденном.





Сальвия, сальвия, светлого мая привет!

Jonathan Saunders is love, психоделия и цветы, цветы и психоделия! Нет, здесь, пожалуй, нет никаких намеков на 70-е или синт-культуру 90-х, но эти огромные цветы так сияют, так поражают своими размерами, что хочется съежиться до размеров пуговички и не нарваться на полицию. Дизайнер, работая с цветами, лишает их романтичности: это чистая галлюцинация. Попутно он строит практически всю коллекцию на цвете, но не забывает и о том, что одежду делают швы и ткани, в том числе. Здесь есть интересно реализованные горловины и сочетания фактур – и, пожалуй, этого достаточно. Галлюцинация – штука опасная, ее перегружать не стоит.





Noblesse oblige

От красоты коллекции Temperly London хочется зажмуриться. Алиса Темперли создала оду аристократичности – и смогла придать ее даже леопардовому принту. А это сделать очень и очень сложно, особенно если смешивать его с лиловыми цветочками. Но ведь в этом, кажется, и заключается главное достоинство аристократии: в любой непонятной ситуации сохраняй невозмутимость и уверенность в себе.







…Итак, лондонские подиумы опустели, и вся фэшн-братия перебралась в Милан. И мы – непременно – расскажем и покажем, чем порадует (или удручит) город, мужчинам известный одноименным футбольным клубом, но в женских сердцах всего мира зафиксировавшийся как столица моды.