• Делай тело
  • Вкус жизни
  • Отношения
  • Стиль
  • Карьера
  • Вдохновение
  • Еда
  • Звезды
  • Анонсы
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Стиль


/

17 марта 1969 года в ничем не выдающейся лондонской семье таксиста родился мальчик, которого назвали Ли Александр. Среднестатистические биографии так и начинаются – с даты рождения – и заканчиваются датой смерти, уместив между собой еще пару памятных, но тривиальных событий: женитьба, выпуск из университета, первый кредит в банке…

Кажется, именно такой биографии можно было бы ожидать от Ли (отец мечтал, что сын станет электриком), но в возрасте трех лет мальчик нарисовал платье на стене отчего дома, что стало его самым ранним воспоминанием. Будущие электрики обычно не рисуют платья. Ли не смог оправдать отцовских ожиданий – он стал величайшим модельером миллениума Александром Маккуином, оставив свое детское имя Ли только для самых близких друзей и родственников.

Шить платья Ли Александр стал в возрасте 15 лет. Его первыми клиентками были сестры: семья в то время испытывала финансовые затруднения, и Ли как мог старался выручить родных. В освоении портновских навыков он преуспел, и уже после окончания школы в 1985 смог устроиться на работу ассистента-стажера в одно из ателье на Cэвил-Роу. Ли учился кроить, изучал типы исторических костюмов, их особенности и даже создавал театральные костюмы.

В 1990 Ли попытался устроиться на работу в Central Saint Martins, но вместо этого с помощью восхищенного его умениями директора и небольшой финансовой помощи родственников стал… студентом.

1992 год стал важной вехой в профессиональной жизни Александра Маккуина. Когда он представлял свою дипломную коллекцию под замысловатым названием "Джек Потрошитель крадется за своими жертвами", в его жизнь в прямом и переносном смысле ворвалась легендарная Изабелла Блоу. Позже он вспоминал, что она, впечатлившись работой молодого человека, прознала его номер телефона и таким образом познакомилась с матерью Александра Джойс. Дамы подружились на всю оставшуюся жизнь. Несмотря на то, что Александр в шутку назвал Блоу "своим личным кошмаром", между ними навсегда установилась очень крепкая дружеская связь, невероятное ментальное принятие и понимание друг друга.

dailymail.co.uk
Фото: David Lachapelle

В 1995 году конформистский модный Лондон был ошарашен коллекцией молодого дизайнера Александра Маккуина. Она называлась Highland Rape, и шотландская фамилия автора плюс тартан и окровавленные одежды не давали усомниться: пришел дизайнер, способный говорить о том, что обычно замалчивается как нечто непристойное или неудобное. Это была коллекция вовсе не об изнасиловании женщины, как поверхностно восприняла ее пресса, – Маккуин говорил об историческом изнасиловании Шотландии.

metmuseum.org

Он был гением моды и гением пиара. Не пиара того рода, который лжет, лицемерит и прикрывает неприглядное или создает предмет обсуждения из пустышки. Маккуину действительно было что пиарить, и, совмещая свой сумасшедший крой и силуэты с сильной и порой жесткой смысловой нагрузкой коллекции, он делал из нее достойный информационный повод. Журналистам на его шоу не приходилось высасывать текст из пальца и забивать его пустыми эпитетами. Все было четко, жестко и почти страшно.

Страшно, потому что Маккуин не боялся жизни. И потому что он был великим режиссером моды, а хорошая режиссура – всегда правдива.

В октябре 1996-го молодой дизайнер был назначен главным дизайнером Дома Givenchy. Будем откровенны: в Доме Givenchy Александру Маккуину делать было нечего. Он создавал блистательные коллекции для детища Юбера, но их эстетики, находящиеся на разных полюсах понимания рациональности и уместности, не могли существовать мирно и равноправно. Бернар Арно, чрезвычайно скандализированный, называл его шпаной в благородном Доме, и разве в этом есть хоть толика неправды? Ему ничего не стоило использовать странное сочетание кожи пони с тончайшим кружевом или вышивку человеческими волосами. На грани? За гранью? Нет! Вне границ – их просто не было.



Маккуин для Givenchy, кутюрная коллекция, весна-лето 1997
Маккуин для Givenchy, кутюрная коллекция, осень-зима 1998/1999

Весна-лето 1999 года, коллекция "№13": дурацкие роботы поливают краской белое платье заламывающей руки балерины. Перфоманс для почтенной публики? Да. Демонстрация внутренней кухни моды? Тоже да. И заодно – пугающая метафора того, как машина сегодня заменяет человека. (Забавно, именно такое платье – простого, но скульптурного кроя мог бы создать Юбер де Живанши, но у Маккуина оно проявилось "наоборот": этот силуэт он надел задом наперед… Хрупкость и благородство форм при этом сохранились.)

В этой же коллекции Маккуин демонстрирует корсет: не облегающий, не обтягивающий, а вылепленный, повторяющий с беспощадной анатомической точностью рельеф женской груди. Этот прием он впоследствии нередко повторял, рисуя не просто образ женщины – новую женщину. Маккуин создавал не просто нетипичные подиумные истории (а уж сказать, что он создавал одежду – преступно неточно) – он выступал в роли творца новых жизненных форм. В этом же шоу участвовала Эйми Маллинз – актриса, спортсменка, участница Паралимпийских игр 1996 года. У нее были ампутированы обе ноги, и Маккуин самостоятельно сконструировал ей странные деревянные протезы, изукрашенные резьбой. Сара Бертон, в то время его ассистент, говорила, что в каждом его шоу было столько идей, что хватило бы на десяток показов любого другого дизайнера. И это была правда.

AlexanderMcqueen, №13, выход для Эйми Маллинз, metmuseum.org

Хулиганская и яркая личность Маккуина вырывалась на передний план, и самым естественным выходом из этого было основать свой собственный Дом, в котором можно было устраивать какие угодно выходки и как угодно выказывать свое презрение к клишированной моде, живущей на топливе прошлых достижений. Что он и сделал в 2001 году, начав создавать свои миры в Доме Alexander Mcqueen, на паях с Gucci Group, и разница была в том, что в данном случае никто не ограничивал его буйную эстетику в угоду отцу-основателю (при всем уважении!).

Сегодняшняя коммерческая мода избегает провокаций и тяжелых метафор: продается исключительно dolce vita, и только она. Нельзя взвинтить продажи, используя тревожные темы и образы. В этом тесном и пыльном мирке с застоявшимся воздухом царит дух конформизма и лицемерное непоколебимое "жизнь всегда прекрасна". Маккуин посмел рассуждать о священных коровах без должного пиетета, посмел спорить с авторитетами, посмел говорить на неудобные темы. Порой казалось, что он просто обнаглел.

Портрет Маккуина, фотограф Nick Knight, 1998

Удивительный и макабрический мир фантастических существ, фантасмагории и мифологемы, театральные излишества – все это приходило к нему из снов, о чем он неоднократно говорил в интервью. Это не сегодняшний модный фастфуд приличных изумрудных или коралловых оттенков: это деликатесы. И дизайнер прекрасно осознавал, что его одежда понятна интеллектуалам, о чем говорил открыто.

Он конструировал миры с такой легкостью, с какой его коллеги кроили платья-футляры. Часто это были вселенные отталкивающие, часто не имеющие никакого отношения к реальной жизни, часто – будто выплывшие из наркотических галлюцинаций, но всегда это было ново. Тяжелая, но филигранная работа демиурга. Он одинаково свободно чувствовал себя в обращении и с цветом, и с силуэтом, и с фактурой, и с концепцией. Он все это смешивал, взбалтывал, сталкивал, заставлял играть в гармонии или конфликтовать – в общем, все его шоу, вся одежда, созданная им, напоминала сумбурный, алогичный, душный, но очень яркий и запоминающийся сон. Любой дизайнер может нанести на ткань рисунок среза древесины – но только Маккуин может проявить на этой текстуре пугающее лицо выдуманного существа.

Маккуин любил мотивы из мира животных: перья, рыбью чешую, крылья бабочек. Будто в порыве вдохновенного отчаяния, сумасшедший изобретатель стремился создать новое, совершенное, лишенное человеческих пороков и наделенное сверхспособностями существо. К перьям он питал особую слабость (в детстве Ли посещал орнитологический кружок и мог часами наблюдать за полетами птиц).



Коллекция "Вдовы Каллодена", осень-зима 2006/2007

В 2003 году Елизавета II наградила модельера Орденом Командора Британской Империи. Позже в интервью, которое проводила приглашенный редактор газеты Guardian его мать Джойс, он вспоминал, что вообще не хотел идти в Букингемский дворец, и единственной причиной, по которой он, убежденный анархист и антироялист, это сделал, было то, что мать очень хотела увидеть дворец и королеву. Любящий сын пошел на поводу Джойс, и позже говорил, что в тот момент, когда их взгляды с королевой встретились, он почувствовал сострадание и жалость из-за того, что говорил о ней раньше.

Александр Маккуин и Джойс Маккуин (guardian.co.uk); Александр Маккуин на вручении Ордена Командора Британской Империи (nypost.com)

Когда в марте 2006 Александр представил коллекцию "Вдовы Каллодена" (осень-зима 2006/2007), публика в очередной раз была потрясена постановкой шоу: голограмма парящей Кейт Мосс поныне считается одной из самых значительных и прекрасных иллюстраций современной моды. Но помимо зрелищной составляющей, Маккуин опять предложил неудобную концепцию, то, о чем в процветающих империях, коей, без сомнения, является Британия, принято забывать. Полузабытая история о сражении при Каллодене, когда в 1746 году во время Второго Якобитского восстания шотландское войско было разгромлено правительственными британскими войсками. Забыть о корнях ему не давала Джойс: она тщательно изучала родословную Маккуинов, что не раз вдохновляло ее сына на очередной шедевр.





washingtonpost.com

Александр Маккуин – убедительная иллюстрация полярности человека. Он перемещался по постулатам добра и зла так же непринужденно, как дети играют в классики. Не зря одной из знаковых коллекций Маккуина критики признают It’s Only a Game, "Это только игра" (весна-лето 2005), потрясающее по своей хореографии шахматное шоу на доске, созданной светом и тенью.





Но и темная, и светлая его стороны всегда стояли на крепком фундаменте мистицизма и веры в волшебство окружающего мира – и это выливалось то в светлую историю о девушке, которая жила в дереве, то в душераздирающие сцены из психиатрической лечебницы или реминисценции на тему ведьмовства. Коллекция сезона осень-зима 2007-2008 была как раз о втором. Причем, по уверениям самого дизайнера, источником вдохновения для создания этого темного полотна послужила салемская истерия, один из самых громких и нелепых процессов против ведьм. В прессе тогда обсуждали "наживку", которую ловко скормил ей Маккуин: якобы он – потомок (по материнской линии) Элизабет Хоу, одной из приговоренных и казненных. Правда или нет – ведомо только пыльным архивариусам, но достаточно увидеть все символы женской магии, собранные в одну историю, чтобы понять: ментальное родство у Маккуина там было безупречное, бесспорное.





Изабелла Блоу, его вечный лучший друг, отравилась в 2007 году. Для Маккуина это было ударом, но тогда он смог побороть страх и депрессию. В интервью W Magazine он говорил: "Я многое понял после ее смерти. Понял многое о себе. Понял, что жизнь стоит того, чтобы ее прожить. Я борюсь против системы. Она любила моду, и я люблю моду – просто в какой-то момент я был в полном отрицании". В этом же интервью он рассказал, что видел сон, в котором мертвая Блоу пришла за костюмами. "Что ты делаешь здесь?" – спросил дизайнер во сне. "Мне прислали бесплатную одежду, я несу ее к портному, чтобы подогнать", – ответила подруга. "Представляете, – говорил Маккуин интервьюеру, – ей продолжают присылать бесплатную одежду!" Путешествие в Индию, месяц, проведенный практически в отшельничестве, вероятно, подарил отчаявшемуся дизайнеру возможность очистить восприятие – и следующая его коллекция, эльфийская "Девушка, которая жила в дереве", сразила всех своей кристальной, звенящей чистотой. Это было невероятное возрождение, луч света, вырвавшийся из праха.







Туфли… Невозможно не упомянуть о туфлях, которые Дафна Гиннесс и леди Гага сделали настоящим фетишем. Чудовищные извилистые платформы коллекции осени-зимы 2009-2010 "Рог изобилия" плавно перетекли в следующий сезон: последняя прижизненная коллекция Маккуина запомнилась не только обувью странной формы, но и премьерой песенки Bad Romance.







Странные формы туфель, которые напоминают то ли о морских чудовищах, то ли о богомолах, он подсмотрел в работах Гигера: фантастический реализм, в русле которого последовательно работал швейцарец, можно было бы назвать самым точным определением дизайнерского наследия Маккуина.

Незадолго до смерти Маккуин был полон планов и хотел, чтобы его модный Дом стал легендарным и через 150 лет оставался законодателем стиля. Он купил дом, в котором жил Оскар Уайльд (или Пелем Грэнвил Вудхаус – СМИ до сих пор так и не определились). На тот момент импульс работать дальше был таким сильным, но…





Съемка Alexander The Great, Стивен Майзел для Vogue USA, май 2011 года

Самоубийство Ли поставило точку в 2010. Дизайнер и друг Маккуин мог справиться с любой бедой, пока у него была любимая работа. Но любящий сын Ли не смог пережить потери матери. В том самом интервью для Guardian в 2004 году Джойс спросила, чего он боится больше всего в жизни. "Умереть раньше тебя", – ответил Александр, смутно осознавая, как тяжело матери перенести потерю ребенка. Самый большой его страх не воплотился в жизнь, но заведомо проигрышная карта была разыграна.

Фото: Tim Walker

Половину своей жизни Ли Александр Маккуин посвятил тому, чтобы создать то, что многим кажется фантастическим, неправдоподобным и макабрическим; в его понимании это был поиск нового человека. Двадцать лет стремления к совершенству и усовершенствованию человеческой натуры. Заслуженный, заработанный титул гения при жизни. И та красота, которую современники назвали дикой.

Последнее шоу Александра Маккуина
20170626