Факты собирала Виктория Клочкова /

Сегодня великому Кайзеру Карлу могло бы исполниться 86 лет. Но это не точно. Дело в том, что биографы знаменитого кутюрье до сих пор не знают верного ответа на вопрос: сколько на самом деле было лет Карлу Лагерфельду. Но в одном они сходятся абсолютно точно: возраст в случае этого великого человека не имел ровно никакого значения.

Он всегда был в топах: в моде, в фотографии, в искусстве. «Если вы начинаете ностальгировать по прошлому, то, к сожалению, ваше время истекло. Мы должны сами подстраиваться под настоящее, раз уж оно не подстраивается под нас», — считал он. И сам принимал это правило как руководство к действию.

«Ты можешь внезапно умереть ночью, поэтому позаботься о том, чтобы даже в кровати выглядеть на все 100»

Родители будущего гения из мира моды дали ему своеобразное воспитание. Ребенка беспощадно баловали, ни в чем не ограничивали его стремления заниматься творчеством, но одновременно с этим постоянно и достаточно жестко давали ему понять, что пока он — лишь пустое место. И если он хочет, чтобы это было не так — надо много работать над собой.

«Я, к сожалению, слишком умна, чтобы вести с тобой беседы, так что дотягивайся до моего уровня, как хочешь. А сказки на ночь научись читать сам», — говорила ему мама. И к своим 7 годам мальчик свободно говорил на английском и французском языках, писал без ошибок и великолепно рисовал.

Так и повелось. «Ты можешь проснуться посреди ночи и внезапно умереть, — продолжала мать, — потому заботься о том, чтобы даже в кровати выглядеть на все 100%».

И, спустя много десятилетий, ни один папарацци не сможет похвастаться фотографией Лагерфельда, на которой тот не был бы одет с иголочки и не выглядел бы идеально.

«Ты не должен курить, у тебя некрасивые руки, и все будут их разглядывать». Не курил. А оригинальные митенки для тех самых «некрасивых рук» стали его фирменной фишкой. Но несмотря на все эти колкости, Карл Лагерфельд считал свою мать «идеальной, а прочих сюсюкающих со своими детьми матерей — глупыми».

Одна ясновидящая сказала как-то родителям Лагерфельда, что сын будет священником, а те не хотели такой судьбы для сына. Ему тут же запретили ходить в церковь. Он не получил никакого религиозного образования. Мать сказала: «Сам решишь, во что верить».

Карл не стал священником: то ли меры, принятые родителями, помогли, то ли предсказательница напутала с толкованием видений: черные костюмы с воротниками-стойками, которые стали фирменной фишкой кутюрье, было несложно принять за наряд священника.

В 1953 году Карл Лагерфельд поступает в школу при Синдикате высокой моды в Париже. Родители поддержали его в этом стремлении. Здесь он познакомился и подружился с другим будущим знаменитым кутюрье Ивом Сен-Лораном, который позже сыграет роковую роль в его судьбе. Уже во время учебы Лагерфельд одерживает свою первую серьезную творческую победу. На конкурсе Международного секретариата шерсти он получает первую премию, присужденную за лучший эскиз пальто. Его тут же приглашают на работу ассистентом в «Пьер Бальмен». Через четыре года Карл переходит в дом моды Жана Пату и выпускает первую в своей жизни коллекцию «Линия К».

Мех для смеха и мини для ненависти

Проявить свой гений широко и с размахом по-настоящему Карл Лагерфельд сумел лишь в 1965 году, после приглашения в итальянский бренд Fendi. Сейчас это влиятельный модный дом, изделия которого носят многие иконы стиля. А тогда это было по сути ателье по пошиву изделий из меха и кожи.

И самое первое, что делает Лагерфельд, придя на пост креативного директора, — создает для Fendi его собственный фирменный знак — перевернутую двойную F. По легенде, он инстинктивно написал ее на листке во время первой встречи с владельцами. Также Мастер придумал Fun Fur — философию «веселого меха». Отныне с этим материалом «запрещалось» обращаться, как с драгоценностями. Шубы и манто стригли, брили, начесывали и красили в самые невообразимые цвета. Продажи резко стартовали вверх. В 2015 году Fendi выпустил самую дорогую в мире шубу из меха соболей ценой в 1 миллион долларов. На нападки зоозащитных организаций Карл Лагерфельд парировал: «Не вижу ничего плохого в убийстве зверей, которые при возможности сами бы убивали людей».

Параллельно Карл Лагерфельд был модельером парижского дома моды прет-а-порте Chloé. Но и этого было мало. В 1983-м Лагерфельд принимает приглашение возглавить модный дом Chanel.

Многие друзья уговаривали его не делать этого: дела предприятия шли из рук вон плохо. Великая Мадемуазель умерла 11 лет назад, и когда-то яркий бренд вдруг стал банальной парфюмерной маркой с несколькими бутиками одежды для бабушек и хороших девочек.

«Наряд для провинциальной женщины-политика средних лет», — говорила тогдашний редактор французского Vogue Джоан Джулиет Бак. Со словами: «Коко Шанель бы возненавидела то, что я сделаю», Лагерфельд отрезает покороче юбку у знаменитого твидового костюма и выпускает коллекцию мини. А потом — спортивные костюмы, бейсболки, сумки, ботфорты, кроп-топы — и снова все из твида.

«Моя работа состоит не в том, чтобы продлить жизнь костюму Chanel, а в том, чтобы он оставался живым». Как и в работе с Fendi, Карл уделяет большое внимание фирменному логотипу компании: двух перекрещенных букв «С» (Coco Chanel). Он помещает его на легендарную сумку Chanel 2.55 и называет Chanel flap: отныне этот аксессуар будут вожделеть все модницы мира.

А еще у Карла Лагерфельда наконец-то появляется собственный дом моды — Karl Lagerfeld Impression. В 1984 году запускается линия KL и более демократичная K by Karl Lagerfeld. Он много занимается фотографией, публикует несколько книг. Казалось бы, модный маэстро был абсолютно счастливым, но, увы, это было совершенно не так.

«Моя любовь в могиле — все кончено»

Гомосексуальность никогда не была проблемой для Лагерфельда. В 11 лет Карл услышал это слово и спросил у мамы его значение. Мама сказала, что все люди разные и нет ничего необычного в гомосексуальности. Есть блондины, есть брюнеты, есть черные и белые, есть гомосексуалы и гетеросексуалы.

 
 
 
 
 
 

 

 
 
 

 

 
 
 
 
 
 
 

Публикация от Мужской блог (@frant_bant) 6 Сен 2019 в 12:48 PDT

Любовью всей жизни Лагерфельда стал Жак де Башер — «дьявол с лицом Греты Гарбо», — считал Карл. «Он был совершенен, заставлял меня смеяться больше, чем кто-либо. Вызывал невероятные случаи ревности».

Они познакомились в начале 1970-х, Жак был поэтом, художником и настоящим денди. От него были без ума все женщины и мужчины богемного Парижа, а о его любовных похождениях ходили легенды. Их отношения, как утверждал Лагерфельд, были чисто платоническими: «Я бесконечно любил этого мальчика, но у меня не было физического контакта с ним …»

Спустя 10 лет их разрушит измена де Башера. Безбашенный красавец ушел от Карла к Ив Сен Лорану. Лагерфельд, познакомивший их, навсегда возненавидит старого школьного друга Ива. Этот роман не будет сходить с газетных полос: пьяные оргии, наркотики, БДСМ-вечера — тут было все, в отличие от тихой скромной жизни с Лагерфельдом.

Жак даст интервью, в котором, оправдываясь за свою измену, скажет, что «Лагерфельд не способен ни на какие чувства и по-настоящему любит только диетическую кока-колу и шоколадный торт». Карлу ужасно больно, но он прощает бывшего партнера. Когда в 1987 году у Жака обнаружат СПИД, Ив Сен-Лоран немедленно расстанется с любовником.

А Лагерфельд станет единственным, кто останется рядом с угасающим Башером: потратит много денег в поисках лечения, будет спать, скрючившись на кушетке в его больничной палате, держать умирающего за руку и собственноручно выбирать белые цветы для украшения часовни кладбища Пер-Лашез, где пройдет поминальная служба. В следующем году после смерти Башера Карл Лагерфельд купил дом под Гамбургом, который он назвал Виллой Жако в его память, а в 1998 году Lagerfeld выпустил аромат под названием Jako.

Карл поклянется до самого конца хранить верность Жаку и сдержит свое слово.

«Одиночество — это самая большая роскошь, которую я могу себе позволить. Мне просто необходимо быть наедине с собой, иначе это уже буду не я».

На личные вопросы кутюрье отвечал: «Моя любовь давно в могиле, все кончено». И завещал смешать свой пепел с пеплом матери и Башера. Тем не менее в свой последний день он все равно окажется не один. Рядом будет Себастьен Жондо — ассистент, модель Chanel, лицо и дизайнер Karl Lagerfeld, телохранитель, водитель и доверенное лицо. Человек-тень, который проработал бок о бок с Мастером более 20 лет. Был ли это роман? Навряд ли, считают люди из ближнего окружения Лагерфельда, но, однозначно сходятся во мнении, что эта дружба достойна книги или экранизации.

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Публикация от Fahmi Alian (@fahmialian)

Также в свои последние годы Лагерфельд питал огромную привязанность к своей кошке по кличке Шупетт (фр. Капусточка). Он посвятил ей одноименную книгу, капсульную коллекцию аксессуаров и один из фирменных принтов Karl Lagerfeld.

Для Шупетт фрахтовался персональный самолет: «Шупетт всегда спит на коленях у пилота. Обожает летать на частных джетах». За ее комфортом следили две горничные. «С радостью повел бы к алтарю свою обожаемую Шупетт, если бы это было возможно», — говорил мастер.

Кошка снималась в рекламе, заработав, по словам модельера, более 3 млн евро, но это сущие копейки по сравнению с теми деньгами, которые Карл Лагерфельд назначил ей в своем завещании.

«Моя мода — не для толстых»

После смерти любимого Башера Лагерфельд стал заедать тоску и набрал вес. Но в скором времени взял себя в руки и за 13 месяцев потерял около 42 кг благодаря 3D-диете: Дизайнер, Доктор, Диета.

Отшучиваясь на комплименты по поводу резкого похудения, Карл отвечал, что «лучшая диета — это оптимизм и счастье» и просто он очень захотел носить зауженные костюмы Dior Homme Эди Слимана.

«Мое единственное стремление — возможность продолжать носить одежду Dior размера 48/46. Я ношу узкие костюмы, чтобы не иметь возможности потолстеть». Образ дополняли те самые перчатки-митенки для «некрасивых рук», многочисленные украшения из белого металла, черные очки («без них у меня глаза грустного щеночка»), высокие белоснежные воротнички и волосы того же оттенка, забранные в гладкий хвост.

Похудев до неузнаваемости, Карл перестал скрывать негативное отношение к полным людям, в особенности — женщинам. Его постоянно критиковали за то, что он выбирает слишком худых моделей для своих показов. Он отказывался шить одежду больше 42-го размера, а сотрудничество с масс-маркет-брендом H&M завершилось скандалом: компания отшила все размеры втайне от дизайнера, а Лагерфельд заявил, что вообще-то его одежда предназначена только для худых.

«Эти толстые матроны только и делают, что сидят перед телевизором и, поедая чипсы, рассуждают о том, как уродливы худые модели». В своей критике Карл не пощадил даже певицу Адель, хотя и смягчил удар: «Она, конечно, слишком толстая, зато у нее красивое лицо и божественный голос».

Зато с удовольствием создавал наряды для Николь Кидман, Киры Найтли, Мадонны, Кайли Миноуг, Кристен Стюарт, а актрису Диану Крюгер вообще считал идеалом. Своих любимых моделей он возводил на пьедестал. В разное время фаворитками Лагерфельда были Инес де ля Фрессанж, Линда Евангелиста, Синди Кроуфорд, Кара Делевинь, Наталья Водянова и, конечно же, Клаудия Шиффер: «Если бы мне пришлось развязать Троянскую войну, Клаудия была бы моей Еленой», — признался он. Но безжалостно распрощался с Шиффер, когда та стала рекламным лицом «Фанты»: «Какая вульгарность».

«Я никогда не осуждал женщин, которые хотят красивой жизни. Я никогда не понимал мужчин, которые жалуются, что женщинам нужны только деньги. Сами же смотрят на ухоженных женщин в красивых платьях, от которых пахнет приятным парфюмом. Говорят, красота требует жертв. Ложь! Красота требует денег».

Доставалось от Лагерфельда и низким и некрасивым мужчинам: «Конечно, жизнь — не конкурс красоты и не все могут соответствовать модельным стандартам, но если женщинам позволительно быть маленького роста, то для мужчин это просто недопустимо. Если бы я был русской женщиной, то с большой долей вероятности стал бы лесбиянкой, потому что мужчины здесь — настоящие уроды. Вообще, Россию можно назвать страной самых привлекательных женщин и самых безобразных мужчин».

Духи с запахом книги, реклама ГАИ и другие увлечения маэстро

С возрастом король моды, как называли его журналисты, не только не стал почивать на лаврах, но и стал в разы активнее, как будто бы хотел успеть все на свете. Открыл в Париже художественную галерею Lagerfeld Gallery — Studio 7L. Основал там же свой собственный издательский дом 7L и открыл одноименный магазин. Его любовь к чтению была фанатичной: «У меня больше книг, чем полок для них. И я все их прочитал. Я как Шварценеггер, только качаю мозги. Я — мозгобилдер». И она вылилась в собрание личной библиотеки в 300 тысяч томов и создание аромата с запахом книги.

Изготовленный им плюшевый мишка Steiff в типичном наряде Лагерфельда продавался в 2000-е за 1500 $ в США, а его собственные фигурки от итальяно-американского производителя игрушек разошлись за 129 евро.

Он снялся в социальной рекламе французской инспекции дорожной безопасности в желтом жилете со светоотражающими полосами и рекламе Volkswagen Golf. Карл озвучил видеоигру Grand Theft Auto IV, разрабатывал модели мотоциклетных шлемов и шелковых платков, бутылки для Coca-Cola, карикатуры для сатирического журнала Eulenspiegel и французской газеты Libération.

«Гениальность — единственное, что нельзя купить, чему нельзя научить, что нельзя контролировать. Она или есть, или нет», — подчеркивал он и продолжал работать.

Как-то его спросили: собирается ли он писать мемуары? «Мемуары? Я не знаю, что ответить. Я прилагаю усилия, чтобы забыть, что со мной происходило. Не хочу жить в своем собственном пыльном прошлом». Он все время шел вперед, признаваясь, что тратит на сон не более 4 часов. Игнорировал соцсети, считая, что слишком занят для подобной ерунды:

«В Instagram Chanel 31 миллион подписчиков? Я даже не знаю, как он выглядит. Я не пользуюсь смартфоном для того, чтобы что-то узнать. У меня для этого есть ассистенты, которые сообщают мне все самое важное. У меня на это нет времени. Я должен нарисовать скетчи, я должен поиграть с Шупетт, я должен поспать. День слишком короткий для этого».

«Ты должен делать то, что делает тебя счастливым»

Лагерфельд работал до последнего дня. Когда в начале января 2019 года он впервые не смог выйти в финале показа своей коллекции для Сhanel, он все равно присутствовал за кулисами в инвалидном кресле. А когда 18 февраля его срочно госпитализировали, он продолжал давать указания по телефону насчет грядущего дефиле дома Fendi. На следующее утро его не стало. Маэстро скончался от рака поджелудочной железы. За полгода до кончины он составил завещание, но все равно его смерть стала настоящим потрясением для всего мира моды.

Он не любил праздновать свой день рождения.

«Я не отмечаю прошлое, мне гораздо больше нравится настоящее и будущее. Мне не нравятся люди не первой молодости, которые изо всех сил стремятся выглядеть молодыми и сексуальными. Кого вы хотите обмануть? Все равно рано или поздно придется признать: на свете много людей, которые моложе и привлекательнее вас».

Но ему несомненно понравился бы тот гала-прием в его честь, который устроили модные дома Fendi, Karl Lagerfeld и Chanel после его смерти. В Париже, в Grand Palais, в котором проходили многие показы дизайнера, организовали огромный форум, на который собрались знаменитости со всего мира. Многочисленные экраны на стенах дворца показывали записи интервью дизайнера и воспоминания его близких. Одно из высказываний Кайзера Карла, прозвучавших в тот вечер, вполне может претендовать на роль лучшего завещания человечеству:

«Ты должен заниматься только тем, что делает тебя счастливым. Забудь о деньгах или других ловушках, которые принято считать успехом. Если ты счастлив, работая в деревенском магазине, работай. У тебя всего одна жизнь».

-25%
-20%
-60%
-45%
-20%
-15%
-58%
-30%
-20%
-30%