Делай тело
Вкус жизни
Отношения
Стиль
Карьера
Вдохновение
Еда
Анонсы

Леди Босс
Наши за границей
Моя жизнь
Мех дня
СуперМама
Советы адвоката

Тесты
Сонник
Гадание онлайн
реклама
реклама
реклама

Звезды


На часах 19.00. Аня готовится к выходу на сцену в спектакле «Школа падаткаплацельшчыкаў», который идет в Купаловском театре, и параллельно отвечает на мои вопросы, которых накопилось очень много. Аня, как всегда, много смеется, как всегда, отвечает с присущей ей экспрессий, но когда заходит разговор о семье — превращается в самую настоящую львицу, которая сделает все, чтобы защитить своего ребенка.

Свое первое интервью с Анной Хитрик я сделала практически 4 года назад. И с тех самых пор могу сказать, что Анна Хитрик — мой друг. И тем сложнее для меня была подготовка к беседе и написание итогового интервью. Для интервьюера всегда важно услышать от собеседника искренние ответы на заданные вопросы. Так и получилось — честный и откровенный разговор о самом важном в жизни Анны Хитрик — музыке и семье.

— Аня, мы знакомы с тобой довольно давно. И все это время я не могу понять, откуда же в тебе столько энергии и оптимизма?

— Нет энергии, нет оптимизма (смеется). Иногда я думаю, что может быть это просто истерия, а не энергия. Наверное, я просто гиперактивный человек. И это как помогает, так и мешает в жизни.

— Но ведь для зрителя ты всегда веселая и счастливая. Этакий клоун, который дарит тепло и улыбки.

— Так, а кому интересно слышать про неприятности другого человека? Обычно, это интересно на уровне сплетни, а дальше копать никому не хочется. Всем удобнее, чтобы тебе дарили радость и веселье. Я, конечно, бываю очень печальной, занудной, всяческой, но это видят обычно мои близкие и редко зритель. Конечно, что-то попадает в песни и частично ранит других людей, но мы это сразу же компенсируем другими песнями. Позитивными и веселыми. Держимся на балансе, в общем.

— То есть с возрастом твой достаточно позитивный взгляд на жизнь не меняется?

— Ой, у меня совсем не позитивный взгляд на жизнь. Просто все время грустить — очень скучно и не функционально. Я предпочитаю, чтобы жизнь была интересной и для чего-то дана мне.

— Ты говоришь, что иногда долго ищешь источники вдохновения и позитива. В чем находишь все-таки?

— Мы говорили с мужем (муж — Сергей Руденя, актер Купаловского театра — прим. автора) часто на эту тему и пришли к выводу, что все зависит от восприятия: от того как ты смотришь на проблему или на ее отсутствие, как ты смотришь на нытье или радость человека. Я предпочитаю смотреть с позиции: это хорошо. Вот знаешь, если что-то случается незапланированное, рушатся планы и т.д., я говорю — это хорошо. Значит нас от чего-то уберегли. Поэтому, даже когда во мне пессимист орет в рупор: «Хитрик, все очень плохо» — я стараюсь смотреть на ситуацию оптимистично.

— Аня Хитрик дома и на сцене — насколько это разные люди?

— Ой, дома я такая классная (смеётся). Вот недавно купила себе белорусскую ночнушку в цветочек (смеётся). Захотелось весны, надоел холод, вот я и хожу дома вся счастливая в цветах. На самом деле дома я такая, какой меня сделают. Звонок, настроение ребенка и мужа, близких. Все это влияет, конечно. Иногда Степа отчебучит что-нибудь классное, и ты радуешься этому целый день. Вот сегодня проезжали мимо поля, на котором паслись коровы. Степа в это время играл в телефон, а моя мама говорит учительским голосом: «Степа, Степочка, смотри! Вот же стадо коров!» И Степа, не отрываясь от телефона: «Да-да, это они. Они дают нам молоко» (смеется) Ответ этот был дан с такой интонацией, как будто бы бабушка уже пустилась в рассказ о мясе, молоке и других полезных свойствах коров. Это было часов 5 назад, но мне достаточно хорошо от этого и спустя какое-то время.

— Ань, ну раз мы заговорили про Степу. Не могу не спросить, про то, что изменилось в вашей жизни с тех пор, как ты рассказала про Степу и вашу проблему?

— Смотря с какой точки зрения на это посмотреть. В нашей жизни и раньше все менялось. Я же сделала это не для того, чтобы все поговорили обо мне или Степе. Я говорила о проблеме, которая есть, потому что, если мы будем ее замалчивать, она вообще никак не будет решаться. Кого-то, конечно, коснулось. Кто-то задумался. Кому-то дала повод для сплетен. Я рада тому, что после серии публикации обо мне и моей семье, мне стали писать в социальных сетях родители и рассказывать о своих детях. Родители не только из Минска, но и других городов Беларуси. Некоторые родители пришли с детками в наш Центр помощи аутичным детям и до сих пор там занимаются. Я рада, что они узнали, что есть такие места, где их поймут, и думаю, что, если они остались — значит они попали туда, где им действительно помогают. В общем, я считаю, что это было не зря.

— А что тебе говорили близкие?

— Многие мои друзья говорили, что я порчу жизнь своему ребенку в будущем. Что теперь «все знают» и у нас не получится «тихонько» пойти в школу. А мы и не хотим тихонько или не тихонько! Каждому ребенку нужен свой учитель, своя школа, свой подход. Его нужно учить тому, что ребенок не умеет пока, и это не всегда математика или русский. Нашему ребенку нужна социализация. Это очень важно. И просто тихонько устроив его в школу, а потом ждать, когда он сломается — мы не хотим. Иметь друзей или понимать предмет? Я выберу иметь друзей, потому что именно это тяжело дается моему ребенку. А понимать математику дается ему легко.

— Аня, ты публичный человек. По крайней мере в нашей стране. Но для меня долгое время было непонятно, как ты все-таки смогла решится рассказать о вашей проблеме во всеуслышание.

— Для меня тоже это было непонятно. Я психанула (смеется)

— Тем не менее, это заслуживает уважения, ведь вряд ли далось вам с Сергеем легко.

— Мы долго обсуждали это с ним. Каждый раз он говорил нет. И я с ним соглашалась. В какой-то момент я стала жить жизнью Центра помощи аутичным детям, и это в любом случае вошло в нашу жизнь, потому что я делилась всем, что увижу за день. И плакала, видя другие истории. Да и от нашей периодически плакала. И достала этой темой мужа. Наверное, в определенный момент он понял, для чего мы это сможем сделать. Сложно было рассказать и читать комменты типа «понарожали тут уродов». Меня пугало, что я приду в театр, в котором я работаю, и мои коллеги начнут с жалостью смотреть на меня, обсуждать меня, не глядя на меня в принципе. Так частично и случилось. Многие занимались этой ерундой, но отдачи от меня никакой не было, и это прекратилось.

— То есть количество косых взглядов на тебя и вашу семью увеличилось?

— Ну конечно! Нас стали просто рассматривать. Ведь всем было интересно, о ком я говорю. Очень хорошо помню, как однажды мы стояли в очереди в "Макдональдсе" и женщина, которая стояла рядом со мной, узнала меня и стала… Стала своей подружке громко шептать: «Это Хитрик. Та, про которую ты читала в "Комсомолке"! Это же у нее этот сын! Вон он, смотри, смотри». Благо Степа не понял, что его обсуждают, и продолжал рассматривать яркие вывески с меню. А я стала смотреть на них прямо в упор. Естественно, они стушевались сразу… Вот это было неприятно и больно. И мне стоило очень больших усилий надевать улыбку и носить маску. И спасибо театру за то, что я могу так делать. На самом деле было много таких моментов. А еще многие спрашивают про второго ребенка. Я не хочу второго ребенка, который станет заменой первому. Если у нас будет второй ребенок — он будет ПРОСТО ВТОРЫМ ребенком. На самом деле самое главное, что наши интервью возымели положительное действие. Многие родители стали говорить: «Я перестала стесняться своего ребенка». Для меня это лучшее, что могло произойти.

— А какой все-таки совет ты дашь тем родителям, которые стесняются своего ребенка? Боятся косых взглядов и прячут ребенка от внешнего мира?

— Все просто: сядьте и подумайте — любите вы своего ребенка или стесняетесь? Нельзя и любить, и стесняться. Такого не бывает. Ребенок себя не стесняется, тебя не стесняется и не обижается, за то, что ты — папа или мама, которые срываются на него, просто потому что он не понимает этого мира. Если вы посидите, подумаете и перестанете себя жалеть, вы поймете, что вы любите своего ребенка. В конце концов, вам просто надоест себя жалеть. Хотите перестать стесняться — боритесь за него. Занимайтесь, ищите тех, кто будет заниматься с вашим ребенком. Поиск и работа — это две параллельные дороги.

— Как у Степы сейчас дела? Чем радует тебя помимо своих перлов?

— Ой, у него дела отлично. Он супер-пупер-молодец. Он умный парень, ходит в подготовительную школу по субботам и никому при этом не мешает. Понимает и делает домашки, как когда-то я в первом классе. И я ему поражаюсь, потому что я не была такой. Он ходит с портфелем, надевает любимую рубашку и галстук и говорит: «Мама, я хочу быть красивым школьником». Он занимается на коньках и играет с папой песни группы Green Day. У него есть любимая девочка, в которую он влюблен уже 3 года.

То есть родители готовятся к свадьбе?

— Нееет. (смеется)

— Для семьи это большое испытание. Кто-то не выдерживает и расходится, при этом обвиняя друг друга. Есть какое-то универсальное решение, как сохранить отношения все-таки и не остаться один на один с проблемой?

— Слушай, это так тяжело. Это даже не труд… Это просто какой-то ужас. Серьезно. Эта проблема намного больше, чем стесняться или нет. Просто, когда боль такого масштаба… Вот ты порезал руку — ты знаешь, к кому пойти, у тебя болит голова — ты выпил таблетку. Когда тебе говорят, что у вас есть проблема, которую ни вы, ни мы не можем решить, то ты сначала удивляешься. Наступает этап непринятия, и ты не понимаешь, что делать. Кроме того, что рожайте «второго здоровенького». Вот что делать, правда? И ты пытаешься найти какой-то выход и не можешь. И тогда остается только единственный вариант — для того, чтобы тебе не сдохнуть и не срывать весь негатив на своем ребенке (хотя ты все равно будешь на нем срываться), ты срываешь его на другом близком и любимом взрослом человеке. Потому что он может это выдержать. Потому что на него не стыдно орать. Его не так стыдно винить, как своего ребенка. А он в свою очередь тоже срывается на тебя. И нет плохих мам или плохих пап, потому что они разошлись, потому что «он был козел». Есть просто люди, которые этого не выдержали. А в нашем случае — нам просто очень повезло, что мы съездили в Израиль, где нам смогли вправить мозги. Вот правда, клянусь тебе. И дело не только в том, чтобы остаться вместе ради долга или жалости друг к другу, а в том, чтобы научиться любить себя новых.

— Аня, давай уже наконец поговорим о твоем другом детище — группе Sounduk. Гордишься ли ты тем, что вы до сих пор вместе?

— Ну нет. С этой позиции я нами не горжусь. И вообще, зачем отсчитывать время? Я просто радуюсь тому, что мы вместе. Особенно, на концертах этому радуюсь. Но когда у нас рождается новая песни и ребята играют, так как я себе придумала — я горжусь нами. Я горжусь ими, любуюсь ребятами как профессионалами. Всегда. И думаю о том, что мне очень повезло с музыкантами.

— С какими трудностями чаще всего сталкивается Сундук?

— Нам очень тяжело собраться вместе. У всех свои работы, желания и нежелания. Я думаю, что мы все по-разному относимся к коллективу. Все относятся честно и трепетно, но по-своему. Я отношусь — болезненно-трепетно. Для меня, когда мы начинаем готовится к концерту не существует слов — «я не могу замениться» или «у меня какая-то другая работа». Для меня нет таких слов. Это было может раза два, когда я понимала, что могу заработать хорошие деньги и принести их в семью, и то я у ребят просила очень долго за это прощение. Так, как будто я вообще посрывала нам все концерты. Но я понимаю, что никто не обязан к группе относится так, как я. Сложно и то, что Юля — наша виолончелистка — далеко. Это, конечно, не те репетиции, которых я хочу. Мы, конечно, уже сидели бы с ней и сидели, играли и играли. Но если бы все было идеально, возможно давно бы и рухнуло.

— Не так давно у вас состоялась презентация концерта-сказки для самых маленьких зрителей «Марусина сказка». Как родилась идея?

— Ой, я очень люблю сказки. Меня хлебом не корми — дай почитать какую-нибудь волшебную историю. Вот ты прекрасно знаешь, что у нас есть много песен про мух, слонов, «дури» вот этой. И у меня все спрашивали: «А для кого эти песни — для детей или для взрослых?» И я естественно и искренне говорила — для всех. Но потом поняла, что для всех — это как-то не конкретно! И мы решили сделать что-то для детей. Другое дело, что родители, которые также любят сказки, могут с ними прийти и стать частью нашей сказки. Маруся — мое самое любимое имя. И в сказке мы поднимаем очень актуальную проблему для всех детей в возрасте от 4 лет — это потеря молочных зубов. В этой сказке есть очень непривычный для всех образ зубной феи (смеется). Поэтому, узнать, как выпутается из этой истории Маруся и о всех жизненных трудностях на ее пути наши зрители смогут в субботу в камерном зале Купаловского театра (смеется).

— Осталась ли ты довольна премьерой и реакцией зрителя?

— Да! Правда, была недовольна собой на первом концерте-сказке, потому что сказка — это интерактив. Это общение с детьми. Когда ты спрашиваешь у малышей, какую сказку или стихотворение вы читали или рассказывали Деду Морозу и поднимается 50 рук — ну извините, я не могу спросить у 4, а на остальных не обратить внимание. И здесь ты прекрасно осознаешь, что кто-то из взрослых скажет, что сказка немного затянута. Да, но опять же возникает вопрос — а для кого я это все-таки делаю? Для детей. Значит, дети должны выговориться. И да, пусть действие будет затянуто для какого-то взрослого, нежели в следующий раз этот ребенок не поднимет руку и не захочет со мной делится своей историей.

— То есть ответственность перед зрителем и его ожиданиями все-таки есть?

— Еще какая! Безответственно делать что-то для детей? Лучше не делать ничего!

— Мне кажется, что достаточно сложно попасть в настроение зрителя, особенно взрослого.

— Да, и я это прекрасно понимаю. И поэтому я стараюсь не задумываться об этом, ведь тогда я вообще потеряю своих зрителей. Лучше, мы поделимся тем настроением, которое у нас есть сейчас, в данную минуту. К тому же, каждый концерт — это диалог. А умение вести диалог — это умение вести диалог. Меня часто ругают за то, что я много говорю. И часто ругают за то, что я мало говорю. Если мне в данный момент нечего сказать — я лучше спою песню! А когда вспомню какую-то забавную историю, то я расскажу ее перед следующей песней. И мы все дружно с этого посмеемся. Зритель же приходит и для этого тоже. Я думаю, что это честно.

— Аня, у вас 22 апреля прям настоящий «субботник». И «Марусина сказка», и вечерняя программа для взрослых. Если с малышами все понятно, то чего ждать вечером?

— Без понятия!

— Как многие маститые музыканты за полчаса программу составите?

— Конечно, нет. Мы репетируем и знаем, что будем исполнять. У нас будут новые песни, точнее те, что успели подготовить. Это уже традиция. Мы предварительно составляем список из 26−27 песен, но входе репетиций у нас все меняется: эту хочу — эту не хочу, эту давно не пели — надо спеть. И в итоге у нас получается песен 40. А потом за пару дней мы можем перевернуть с ног на голову программу и составить заново. И мне кажется, что в нашем случае это нормально. Мы не катаем одну и ту же программу 3 года. Все равно, как будем чувствовать в день концерта — так и сыграем.

— Не жалеешь, что у вас нет продюсера?

— Я в свое время жалела. А сейчас не жалею. Понимаешь, время, когда ты хочешь все изменить и всех покорить, оно, наверное, относится к определенному возрасту. Сейчас при моей жизни, которая никак не отделима от творческой, я прекрасно понимаю, что была бы катастрофа, если бы дядя-продюсер мне сказал — ты уезжаешь на три недели в Иркутск давать кучу концертов. Я бы сошла с ума, бросив своего ребенка так надолго. Нет, я не хочу никакого дядю или тетю. Сундук стал отдушиной, не профессией. У нас есть свой зритель, который приходит к нам на концерты и каждый раз мы с нетерпением ждем с ним встречи. Мне достаточно того, что у нас есть сейчас и мне это нравится.

Увидеть и услышать Анну Хитрик и группу Sounduk можно:

22 апреля

12.00 — концерт-сказка «Марусина сказка» (детям до трех лет бесплатно)

Стоимость билетов: 10 руб. Билеты в кассе Купаловского театра.

19.00 — малый зал КЗ Минск.

Стоимость билетов: 15 — 22 руб. Билеты в кассах города и у билетного оператора.