• Делай тело
  • Вкус жизни
  • Отношения
  • Стиль
  • Карьера
  • Вдохновение
  • Еда
  • Звезды
  • Анонсы
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Звезды


С Ольгой Аверковой-Литвиновой я впервые познакомилась, когда пришла на интервью к ее маме — актрисе Елене Акулёнок для газеты «Переходный возраст». Оля тогда была скромным подростком. Она тихо сидела напротив нас и явно перенимала опыт работы. Тогда мне почему-то показалось, что по этой девочке плачет факультет журналистики. Сейчас Ольга Аверкова-Литвинова продолжает карьеру телеведущей и журналиста, ведет интересный блог, но больше времени уделяет видеостудии, соучредителем которой является. За бранчем в отеле Renaissance мы поговорили о карьере, семье и жизни «напрокат».

— Оля, тебя, наверное, уже миллион раз спрашивали об этом… Мама — известная актриса, педагог, папа — телеведущий. Фамилия у тебя такая звучная. Как жить с вечным: «А, все понятно, доченьку продвинули»?

— Иногда мне кажется, что меня зовут на интервью только ради этого вопроса. Комментарии в интернете я давно не читаю, они все одинаковые. В «пыльных» компаниях стараюсь не работать. Был у меня один случай. Я внештатно сотрудничала с одной редакцией. И некий «поклонник» так вкусно обсуждал меня и мою фамилию под каждой, вывешенной онлайн моей статьей, что мне захотелось с ним лично познакомиться. Кто он, выяснила очень быстро, люди плохо скрывают свои следы в интернете. Им оказался взрослый мужчина, коллега из этой же редакции. Знакомство было веселым. Я пришла с конфетами, мило с улыбкой пожала руку и пожелала ему счастья. Знаешь, у него так тряслись руки и колени, что мне это даже польстило. Смаковала момент по полной. Откуда в людях столько агрессии? Комплексы? К психологу!

— Так значит тяжело жить-то?

— Теперь мне безразлично. Был момент, когда я сожалела о том, что оставила фамилию отца. Как говорится, встречают по одежде, меня же встречали по фамилии, отношение становилось настороженным. Каждый раз мне приходилось доказывать, что я пришла не по блату, а потому что заинтересована в чем-то, я могу и я хочу. Так в основном происходило в сфере телевидения. Но могу сказать, что даже там мне всегда везло с хорошими людьми. Было такое, что мы общались с человеком год, два, и только потом он говорил: «О, так ты Аверкова? Прикольно!». Мне этого не понять. Еще с детского сада я привыкла быть дочерью Дяди Саши из «Калыханкi». Но свое родство я все же стараюсь не афишировать. Разные люди бывают.

— А почему не оставила только фамилию мужа?

— А я вообще не понимаю, почему женщина должна отказываться от своей девичьей фамилии? От фамилии, с которой она получала красный диплом, защищала научные работы, начинала строить карьеру… В конце концов, родилась и прожила с ней 20 с копейками лет. Мне нравится вариант с двойной фамилией, да и звучит интересно.

— А как к этому относится муж?

— Индифферентно. Он же на мне женился, а не на фамилии. Кстати, двойная фамилия — еще один пиар ход. Очень много смешных комментариев было в ветке обсуждения проекта «Погода». Что-то вроде, а вы возьмете третью, если я на вас женюсь? Или, не сложно умещать в себе и Аверкову и Литвинову? Такие комментарии обожаю (смеется).

—  Почему вдруг ты и погода?

— Да так сложилось. Сама не знала, что погода затянется на 6 лет. Мне очень нравится наша команда, наверное, просто не могу жить без наших ребят.

— Я всегда думала, что погоду ведут барышни с формами. А ты такая маленькая, скромная, приличная девушка.

— Да ладно! Я голливудский стандарт — идеально подхожу для камеры. Плюс, экран прибавляет форм. Недавно один мужчина, внезапно созерцая меня в реальной жизни, почти с жалостью произнес: «А я думал у вас такааая попа!» Выстрел в лоб, пойду есть булочки.

— У тебя есть другие телепроекты?

— Уже нет. Я не работаю ни в одной государственной студии, только в частных. Рубрики, которые мы делали, закрыли еще год назад — кризис. Зато сейчас мы с партнером открыли свою собственную студию по производству видео для бизнеса. И ты знаешь, работать на себя интересно! Сперва два года мы занимались рекламными обзорами автомобилей, делали тест-драйвы, а затем стали получать дополнительные заказы уже не автомобильной тематики. Так родилась идея сформировать отдельную студию и дать ей имя.

— «Девушка за рулем»?

— Да. Два года назад я проходила стажировку на канале «Москва-24» и наблюдала, как одна ведущая рассказывала про машины… Это было красиво. Тогда я и подумала: почему бы в Минске не сделать что-то похожее? Я не углубляюсь в технические дебри — пусть это останется мужчинам. Я рассказываю об эмоциональной стороне автомобиля, предлагаю попробовать то, что вызывает мурашки по коже, как только вы нажимаете на педаль газа.

— Я смотрю, ты не переживаешь, что работы не так уж и много.

— Не много? Я бы так не сказала. Когда ты практически на фрилансе и владеешь своей студией, тебе приходится себя так выстраивать, как этого не сделает ни один босс. Плюс, мне сейчас необходимо освоить технику монтажа и фотографии, улучшить разговорный английский. А замужество — это, конечно, своего рода тыл. Вместе мы 10 лет, в браке — 8. За это время успели пожить практически 4 года врозь. Он в Москве — я наездами из Минска. В семейной жизни иногда приходится чем-то жертвовать. У меня так получилось, что за время метаний между Москвой и Минском мне пришлось отказаться от достойных корпоративных предложений. Я не могла работать в офисе с 9.00 до 18.00, иначе не видела бы мужа вообще. Поэтому в Минске свою «корпоративную» карьеру я забросила и выбрала фриланс. В Москве работы много, сразу же поступили предложения пробовать себя на канале «Москва-24», где я училась. Но тут мы узнаем, что головной офис мужа переезжает из Москвы в Вильнюс. Та-дам! Так что у нас все очень весело. Все меняется так быстро, что мне пришлось обрубить якоря.

— Он у тебя чем занимается? Работает в IT-сфере?

— Да.

— Каков он, брак с айтишником?

— Как и с человеком любой другой профессии. И он не программист, а то у нас it-сфера чаще только с программистами ассоциируется. А брак — это постоянное лавирование. Нужно уметь подстраиваться, сглаживать острые углы. Плюс, мой муж трудоголик и очень ответственный человек. Он может работать сутками без выходных. Сейчас 4-й год без отпуска. Этой зимой у меня даже случился такой небольшой, что ли, кризис. Возраст, наверное. (смеется) Муж делает бизнес, а я как бы осталась совсем в стороне и одна, пошатнулось ощущение целостности семьи. И вот я сидела, думала, правильно ли поступила с той же карьерой, в какую сторону мне дальше плыть, откуда мне черпать силы и вдохновение.

— Плакала в уголке?

— Можно сказать и так. Скорее, устроила себе мозговую атаку, мощный самоанализ. Тогда я в буквальном смысле посадила мужа перед собой и мы поговорили — он у меня замечательный человек! Я поставила себя на его место, он поставил себя на мое. Как-то года три назад, я его освободила полностью от всех обязанностей, чтобы ему было комфортнее заниматься своим делом. Дала полную свободу. И ты знаешь, как жена со стажем, могу сказать, что это было моей ошибкой. Мужчина не должен забывать, что он несет ответственность за семью. И пришлось все немножечко переиграть.

— Если честно, до нашей встречи, я думала, что твоя основная работа — вдохновлять мужа.

— Мне кажется, что любая жена работает вдохновителем. Зачастую успех начинается с разговора на кухне, поэтому я часто говорю, в партнере нужно всегда искать только самое лучшее и не зацикливаться на недостатках. Нужно постоянно делать друг другу комплименты, возвышать друг друга. Ты сидишь на кухне и говоришь мужу, что его идеям и талантам тесно в Минске. Что ему нужны свежие связи и навыки. Через полгода все меняется. Семья — это работа в команде. И многое зависит от женщины, от того, насколько у нее хватит сил.

— Теперь ты живешь в Вильнюсе?

— Пока да, планирую новый формат — Минск-Вильнюс. Но все так быстро меняется!

Я вот, кстати, когда чаще бывала в Москве, мое мировоззрение перевернулось на 180 градусов. Современный мир учит жить в другом формате. Москвичи сдают свои собственные скромные квартиры — докладывают сумму и снимают чужую, но получше. Время учит не привязываться к вещам, быть мобильным, готовым к переменам. Жизнь «напрокат». Велосипед напрокат, квартира напрокат, каршеринг, дом у моря напрокат… И с одной стороны, мне это очень нравится.

— Почему?

— Понимаешь, у людей моего поколения еще осталась такая постсоветская установка, что мы должны строить дом, квартиру, купить машину, доказать что-то кому-то, обретя материальное. Работать как можно дольше на одну компанию в одной стране в одном офисе. А экономическая ситуация меняется. Всем места под солнцем не хватает. В Москве я встретила огромное количество интересных людей, вдохновляющих, вполне счастливых, которые живут, скажем так, «напрокат». Вот кто лучше живет: тот, кто в хрущевке, но в своей, или тот, кто снимает дом у моря на Кипре? У меня в голове что-то щелкнуло, я стала более свободным человеком.

— А как же дом, дача, машина?

— Скромный дом, скромная машина, скромная дача. Я не понимаю людей, которые всю жизнь работают на машину, на дом. Или которые на последние деньги покупают часы, одежду крутых брендов, машину, как якобы статус. По мне так лучше потратить эти деньги на дополнительное образование и на путешествия, эмоции. Мы все равно большую часть своей жизни проводим либо на работе в стенах офиса, либо в поездках по конференциям и встречам.

— Ты говоришь совершенно антибелорусские вещи! Тебя никто не поймет.

—  А мне кажется, что наша молодежь начинает меняться.

— А что будет на пенсии?

— Вот об этом нужно думать уже сегодня. Даже вчера. Хорошо бы откладывать или вкладывать деньги, пока есть работа и здоровье.

— Ты думаешь об этом?

— Не так тщательно, как стоило бы. Пока я даже не знаю, в какой стране, городе мы остановимся. Будет ли это родной Минск? Конечно, меня все равно сюда тянет, но я готова к переменам. Минск слишком «диванно-пледовый» город. Приезжаешь весь такой намыленный, со свежими идеями, а через три дня уже слушаешь птиц в лесу и пьешь вино в уютных кафешках.

— А еще здесь все друг друга знают…

— Маленький город. Большие города дают тебе больше прав на ошибку, от этого в них возникает чувство свободы. Есть такое понятие «одиночество в большом городе». Я его испытала в Москве. За поиском единомышленников бежала в театры, например, на спектакли Кирилла Серебренникова. Бежала на различные лекции, к слову, в Москве много интересных и бесплатных. Бежала на интересные презентации в музеях, пыталась напитаться идеями и энергией. И спустя год меня охватило чувство эйфории. Здесь всем на тебя плевать, здесь все заняты собой, у них нет времени, как у того коллеги, описанного выше, вскрытую на тебя нападать. Другое дело за деньги или собственный PR (смеется). А потом и ты начинаешь забывать о своем страхе промахнуться. Поток людей, лиц, работодателей, компаний. Если ты толковый, на тебе начнут зарабатывать, за тебя ухватятся. Я рада, что в моей жизни был такой период и именно этот город. И конечно, люди там намного общительнее.

— Ты чувствуешь себя взрослой?

— Мне кажется, я сейчас отрываюсь намного больше, чем в юности. В юности я училась-училась, как показывает жизнь, не тому, чему надо было бы. Потом металась в поисках себя. А сейчас у меня тот возраст, когда начинаешь понимать, чего хочешь получить от жизни и что для этого нужно сделать. Уходят комплексы и страхи. Может поздно поняла?

— Ты будешь продолжать свою карьеру телеведущей или сменишь сферу деятельности?

— Я не против уйти в IT. Даже буду рада, если муж найдет время, чтобы передать мне свой опыт. Но меня все равно бесконечно тянет к работе с видео, с картинкой, с текстами, и, конечно, тянет в кадр. Это неизлечимо.

—  А что, по-твоему, самое важное в жизни?

— Семья и здоровье близких людей. Все, больше ничего! Раньше я думала, что карьера занимает важное место, а сейчас нет — только семья.

Фото Юлии Мацкевич

Проект Бранч с Бертой

Благодарим Renaissance Minsk Hotel за помощь в организации интервью

Нужные услуги в нужный момент
-35%
-20%
-30%
-5%
-20%
-15%
-25%
-30%
0056673