• Делай тело
  • Вкус жизни
  • Отношения
  • Стиль
  • Карьера
  • Вдохновение
  • Еда
  • Звезды
  • Анонсы
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Звезды


С Анастасией Тиханович мы познакомились во времена моего увлечения поп-роком и конкурсом «Евровидение». В скромной миловидной девушке я не сразу-то и признала нашу белорусскую певицу и продолжательницу династии знаменитой белорусской музыкальной пары Ядвиги Поплавской и Александра Тихановича. Меня еще тогда удивило то, с каким рвением Анастасия отдается своей работе и как просто ведет себя со всеми на площадке. К тому времени я уже успела столкнуться со «звездной болезнью» некоторых наших мнимых «звезд». Творческая жизнь не раз дарила нам еще встречи, совместные мероприятия и даже совместные выступления. На одном из них я узнала, что Анастасия — разноплановая певица и прекрасно звучит в стиле босса-нова… Однако обо всем по порядку. За бранчем в отеле Renaissance мы поговорили о творчестве, белорусских артистах, мужчинах и смысле жизни.

— Настя, несколько лет назад я открыла тебя для себя как певицу совершенно другого жанра. Когда ты поешь в стиле босса-нова, ты совсем другая, чем люди привыкли видеть по телевизору или на концертах. Это творчество для души?

— Мы все существуем в каких-то определенных, в том числе и творческих, рамках. На данном этапе, по крайней мере у нас в стране, существует понятие формата. Это песни, которые есть на радиостанциях, песни, пользующиеся спросом у той части аудитории, которая ходит на концерты белорусских исполнителей. Это не значит, что эти песни плохие. Сейчас появляется много хороших песен, растет их качественный уровень, и, соответственно, уровень нашей поп-музыки растет. У меня есть репертуар более форматного плана, но во время концертов или в телевизионных проектах часто проскакивают интересные композиции, которые, к сожалению, не всегда услышишь на радио. Как и у любого творческого человека, у меня много идей и нереализованных планов. Возможно, когда-нибудь они оформятся в «Программу других песен». Но как бы там ни было, формат, не формат, для себя я всегда выбираю те песни, которые мне действительно нравятся. Я не буду исполнять песню, если что-то меня лично в ней не задело.

— И часто ты так меняешься?

— У любого артиста спектр музыкальных вкусов огромен. Если ты исполняешь музыку в стиле поп — это еще не значит, что ты только это слушаешь, только этим вдохновляешься. Я люблю совершенно разные музыкальные направления, и в тех или иных ситуациях, концертах, проектах мне удавалось себя попробовать в совершенно разных ипостасях. У меня действительно есть несколько песен, как ты сказала, «босса-новных». Я очень люблю этот стиль музыки, в нем безумно красивые музыкальные гармонии. Но такое же удовольствие могу получить от концерта группы Metallica с симфоническим оркестром. Экспериментов в моем творчестве много, и я надеюсь, что их будет еще больше. Иногда мы включаем в свои концертные выступления с живым коллективом какие-то неожиданные кавер-версии всеми любимых песен, это получается очень душевно. Иногда даже могут получиться совершенно неожиданные версии своих же песен, как это вышло с «Такие дела», которую мы записали с «Чивзбенд» для проекта «Живой звук»…

— То есть ты не боишься смелых экспериментов?

— Это не смелые эксперименты. Это еще одна грань и часть меня. Может быть, смелым экспериментом было бы запеть, например, академическим вокалом — во время моей учебы в колледже искусств им. Ахремчика у меня это здорово получалось. В хоре мне доверяли петь соло в очень серьезных произведениях. Академический вокал — это позиционное пение по определенным, более жестким правилам, которое надо постоянно практиковать. Если год, два, три не практикуешь, нужно вспоминать. Думаю, я бы вспомнила. И этот эксперимент был бы наверняка успешным…

— То ли дело джаз! Знаешь такую шутку: «Уверенно взятая нота в джазе не считается фальшивой»?

— Да-да! Конечно, артист должен петь интонационно чисто, но, как показывает опыт просмотра концертов очень больших звезд, которые работают вживую, там нет идеальной точности голоса и звука. Погрешности бывают абсолютно у всех, но это неважно, потому что артист складывается не только из того, насколько чисто он спел, а еще и из того, насколько у него получилось поделиться этой историей, насколько у него есть внутренне понимание того, что он делает, внутренняя харизма. Ведь есть огромное количество артистов и певцов, у которых нет шикарного вокала, но они — артисты величайшего уровня. В последнее время меня очень часто приглашают в жюри различных конкурсов. И я могу сказать, что многие люди поют хорошо, но в целом их выступления тебя до конца не убеждают в том, что эти люди — артисты. Зритель всегда запоминает эмоцию, энергетику и пресловутую харизму. Когда ты выходишь один на сцену, попробуй удержать внимание публики — это сложно, но у некоторых это получается само собой. Тогда возникает энергообмен и волшебство — та самая харизма.

— Из тех конкурсов, где ты присутствуешь в жюри, сколько процентов людей тебя «цепляет»?

— Я часто «журю» не только на профессиональных конкурсах, но и на конкурсах караоке, где участвуют непрофессиональные певцы. И я замечаю, насколько человек получает удовольствие, от того, что он делает на сцене. Об этом иногда забывают профессиональные артисты. Например, когда наши участники отправляются на большие конкурсы вроде «Евровидения», они зачастую забывают самое главное: нужно просто поехать и получить огромное удовольствие от самого процесса.

— Ты как человек, который долгое время занимался подготовкой наших исполнителей к конкурсу «Евровидение», скажи мне, почему так часто бывает: и песня формат, и постановка, и ноты все есть, и голос, а не цепляет. Почему?

— Есть мнение объективное и мнение субъективное. Говоря о конкурсе «Евровидение», можно сказать, что у каждой страны есть какие-то свои определенные вкусы. И попасть так, чтобы понравилось всем сорока с лишним странам с совершенно разной музыкальной культурой, культурой восприятия, уровнем развития шоу-бизнеса и так далее — это очень сложная задача. Всегда справлялись те, кто не боялся, был искренним и верил в себя. Это очень важно — верить в свой успех и в свою победу. Не быть самоуверенным, а именно верить в себя. Это разные вещи. Самоуверенность нередко подводит людей. Никогда ни от одного великого артиста я не слышала, что он уже состоялся как артист. Ни один из них не скажет, что их лучшая песня уже спета. И уж конечно, я не слышала от них: «Я работаю на сцене идеально». Зато я это слышала от многих других. Никто не запрещает хвалить себя и свои песни, но нужно быть адекватным и критичным по отношению к себе. А расти можно бесконечно: меняться, что-то добавлять новое, что-то старое и так далее.

— Хм, как же тут будешь развиваться и расти? А наш пресловутый формат? То с чего мы начали наш разговор? Он, как правило, мешает людям развиваться и делать что-то новое.

— Этим вопросом я тоже задаюсь. Для себя я нашла решение: есть песни радиоформата, которые я предлагаю на радио, и я благодарна радиостанциям, что их ротируют. А есть другие песни, которые больше подходят для исполнения на концертах. Я не могу сказать, что есть сугубо форматные артисты или сугубо неформатные. Например, группа «Без Билета» — это не привычное радийное звучание, но это интересно, свежо, ново. Поэтому это и в эфире. Альтернативным направлениям, конечно, сложно. Но они тоже как-то пробиваются. Можно, конечно, вообще ничего не делать и валить все на формат, а можно делать что-нибудь, выкручиваться из этой ситуации, стараться найти подход к публике. Однажды я услышала фразу от очень уважаемого мной артиста — народного артиста Беларуси Александра Тихановича: «Артист — настоящий артист только тогда, когда он на сцене». Не только тогда, когда он только на радио, или в телевизоре, или выпускает клипы, но и тогда, когда он работает лицом к лицу с залом.

— Насколько я знаю, ты много выступаешь, причем не только в Минске.

— Да, по всей Беларуси. Последние два года я живу только этим и занимаюсь только этим. Конечно, не в одиночку, ибо в любом деле — один в поле не воин. Нужна команда. И она у меня есть — команда людей, для которых это больше не работа, а образ жизни.

— Ну не очень многие белорусские артисты в настоящее время могут себе позволить собирать залы по всей Беларуси. Как у тебя это получается?

— Может быть, дело в том, что не все артисты готовы работать на тех условиях, на которых это можно делать. Но мы решили, что мы очень хотим. Очень многое, конечно, зависит от площадок, которые нас принимают. Есть те, кто хочет сделать хороший концерт для своего города и работает для этого, а есть те, кому все равно. К счастью, тех, кто хочет работать, — больше. Благодаря всему этому у нас очень много теплых, искренних встреч с нашей публикой.

— А публика в провинции отличается от столичной?

— Публика везде разная, даже в разных городках. Минская публика — более взыскательная, потому что здесь всего больше происходит. Но на минских площадках — свои эмоции, потому что мы здесь дома. И всегда интересно услышать мнение публики, которая много чего уже видела. Вообще, что касается белорусской публики, у нас в большинстве люди душевные, открытые и добрые.

— А мне казалось, что у нас, наоборот, все ругают свое.

— Это тоже факт. Часто бывает такое, что публика начинает ругать свое, даже не побывав, скажем, на концерте, не слышав песен. Но когда человек все-таки попадает на выступление, он зачастую получает много удовольствия, даже сам того не ожидая. Очень хотелось бы, чтобы в нашем обществе развивалось чувство радости за своих. Вот вам пример: белорусский певец, которого знают на родине, участвует в российском проекте. И тут вдруг он поражает жюри проекта в самое сердце. Что начинается? У нас забит весь интернет постами на эту тему и о том, как у нас не ценят своих. Я хотела спросить: ребята, а почему я раньше у вас на страницах не видела ни одного поста об этом артисте, его выступлениях в родной филармонии, Дворце Республики? Почему вы пишете о нем, только когда он куда-то поехал? Для вас что, открытие, что этот человек хорошо поет? По-моему, это знают абсолютно все. Мы же сами и не ценим. Друзья, больше поддержки! Иногда бывает обидно, ведь люди, по сути, не делают ничего нового, они просто едут куда-то, делают то же самое, и там им говорят, что это клево. А здесь им говорили: ну да, клево, но кому это интересно? Надо воспитывать национальное самосознание и чувство самоценности в самих себе, прежде всего.

— Но ведь у нас часто делают откровенно плохой продукт, который каким-то чудесным образом оказывается на радио и телевидении.

— Это есть везде. Но я говорю о том, что нужно гордиться теми, кто реально делает хорошо, до того как они куда-то уехали. А таких ребят много.

— Занимаешься ли ты сейчас другими проектами?

— Нет, огромный кусок моей жизни был отдан проектам в сфере телевидения, и это был бесценный опыт. Проекты, которые мы делали, были популярны и востребованы. «Еврофест», например, который номинально сейчас не существует, стал именем нарицательным: все теперь только так и называют национальный отбор на «Евровидение». Были, конечно, и ошибки. Куда же без них? Но сейчас я занимаюсь самым важным проектом в моей жизни — проектом «Анастасия Тиханович».

— А сердце Анастасии Тиханович свободно?

— Свободно! Банально прозвучит, но для меня очень важно то, что я делаю, и, наверное, просто нет времени посмотреть вокруг. Я не отношусь к той категории женщин, которые говорят: «Все мужики козлы»… Может, мы не туда смотрим? Мне кажется, мы их сами разбаловали. Я наверняка покажусь слегка старомодной, но раньше отношения имели большую ценность. Когда не было мобильных телефонов, для того, чтобы с кем-то встретиться, нужно было позвонить, договориться, прийти в назначенное время. Тогда чувство ответственности за отношения с другим человеком и чувство ценности этих отношений были другие. А сейчас что? Сегодня добавил, завтра удалил. Это в большей степени происходит с молодым поколением, но мы часто делаем то же самое: тебе кто-то написал, ты можешь не ответить. А зачем?

— Ты себе такое позволяешь?

— Я стараюсь уделить внимание. Если вдруг случается, что не ответила — я, скорее всего, просто не заметила сообщение, их довольно много приходит. Я всегда стараюсь отвечать на сообщения и комментарии.

— Что самое важное в жизни?

— Есть многое, что важно для меня. Но самое важное — научиться в любой жизненной ситуации, в отношениях с любыми людьми познать любовь. Мир был построен на любви. Узнать бы, что это такое — когда твой личный мир построен на любви ко всему, что тебя окружает. Это очень сложно. Но и очень здорово.

Фото: Юлия Мацкевич

Проект: Бранч с Бертой

Благодарим Renaissance Minsk Hotel за помощь в проведении интервью

Нужные услуги в нужный момент
-35%
-50%
-30%
-20%
-50%
-20%
-25%
-30%
-15%
0056673