• Делай тело
  • Вкус жизни
  • Отношения
  • Стиль
  • Карьера
  • Вдохновение
  • Еда
  • Звезды
  • Анонсы
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Звезды


/

Георгий Колдун

Я учился в двух школах. Странные вещи со мной приключались в обеих. Например, у нас был учитель истории, который заставлял весь класс в начале урока стоя петь гимн. А тем, кто безответственно относился к этому процессу, грозили сольным исполнением у доски.

Еще помню, как нас вместо уроков отправляли поднимать сельское хозяйство. Нас отвозили в парники, где нужно было сажать лук. Все бы ничего, но только лук имел странную консистенцию, которая не подходила ни под одно известное науке агрегатное состояние. При попытке взять его в руки, он просачивался сквозь пальцы. А вокруг торжественно кружились мушки-дрозофилы. Я не верил в то, что этот овощ может дать какие-то всходы, поэтому высадил целую грядку корнями вверх. Тем самым я, похоже, нанес серьезный ущерб сельскому хозяйству, так как за это на меня в стенгазете нарисовали карикатуру.

Не знаю, как обстоят дела ныне, но у нас была обязательная летняя практика, которую ученик должен был отработать на пользу обществу, в котором ему приходится жить. Так вот, в то время, когда параллельные классы, греясь на солнышке, выносили опилки и стружки из кабинета труда, наш благословенный трудовой десант высаживался на Кальварийском кладбище, находившемся в двухстах метрах от школы и видом из окна напоминавшем ученикам о тщете всего сущего. Там мы в сырости и комарах разгребали прошлогодние гнилые листья и бутылки, скопившиеся в результате таких событий, как Радуница, Деды и Аванс.

И напоследок история об уроке физики, где учитель просил весь класс стать в круг и взяться за руки. Затем двоим из этой цепи вручал два провода в руки и подключал "плоскую" батарейку к трансформатору или какой-то катушке. Я уже и не помню, если честно. Может быть, как раз не помню потому, что всех вместе дружно било током, а это, как известно, полезно только в определенных случаях. Не уверен, что это был как раз тот самый.

Анна Шаркунова

Подробности этой истории уже плохо помню я сама, но могу предположить, что саму ситуацию до сих пор вспоминают все ее свидетели.

Я была девятиклассницей. На протяжении учебного полугодия мы загадочно переглядывались с одиннадцатиклассником (одиннадцатиклассник! круче только звезды!), не менее загадочно улыбались, но, как мне казалось, имели довольно смутное представление друг о друге.

И вот новогодняя елка. Дискотека в актовом зале. Собрались все ученики, учителя, администрация школы. Я болтаю с подружками, танцую, смеюсь, ничего не подозреваю. И тут подходит этот мальчик, становится на колени посреди актового зала и говорит:
"Аня, давай дружить!" и добавляет: "Я не встану с колен, пока ты не скажешь ""да"".

Все смотрят и, конечно, на меня. Мне, честно говоря, так не по себе стало, что я решила: единственный выход – выбежать на улицу, погулять там минут 15, а потом вернуться – а вдруг все само собой как-то закончится.

Но когда я пришла обратно, одиннадцатиклассник продолжал стоять на коленях.

Пришлось сказать, что я буду с ним дружить (смеется).
Дружба заключалась в том, что мы пару раз в кафе сходили. Ну и потом, через пару лет, случайно пересеклись в городе – обсудили школьное прошлое, но ту ситуацию как-то мудро в разговоре обошли (улыбается).

Надежда Тимофеева

Скажу честно, в школьные годы я не была отличницей да и примерным поведением не отличалась. Вполне возможно, именно поэтому со мной вечно происходила какая-то ерунда (смеется).
Историй про эту ерунду куча, но есть одна экстремальная.

С химией я, как истинный гуманитарий, дружбы не водила. Ну то есть вообще понятия не имела, что к чему. Поэтому на очередной лабораторной работе я внимательно слушала преподавателя, пытаясь хотя бы из его объяснений понять, что надо делать, и справиться с заданием.

В итоге произошло следующее: нам надо было разогреть спиртовку, а я... подожгла спирт внутри колбы. Поскольку, как я уже говорила о том, каким образом происходят химические процессы, я имела весьма смутное представление, вид колбы, из которой все, бурля, выливалось, меня не смутил.

Коктейль от "Нади Тимофеевой" завершил вброс в колбу вещества, которое, как я считала, было натрий хлором. Оказалось, это не натрий хлор. Все взорвалось.

Сейчас понимаю, что, конечно, отделалась я легким испугом. Но до сих пор помню, что мне было безумно смешно услышать первую фразу учительницы, которую она произнесла по слогам:
- На-дзе-я Цi-ма-фе-е-ва, пай-шла прэч за дзве-ры.

Правильно она сделала, конечно (смеется).

Герман

Вообще, я ужасным пакостником в школе был. Не знаю, можно ли предположить, видя меня на экране или на сцене, что я могу собрать настоящую банду, но я могу (смеется).
Именно такая банда была у меня в школе. Мы занимались прекрасными вещами: подкладывали огромных ужасных насекомых в пеналы и портфели одноклассниц, устраивали бои на тряпках (ну знаете, грязные тряпки, которыми мел вытирают с доски), портили лабораторные приборы на физике, причем до того состояния, когда ничего исправить было нельзя. Одним из наших изобретений, изощренность которого меня поражает до сих пор, были петарды, вложенные в объемные фигуры (многоугольники в классе геометрии) – очень эффектно, скажу я вам!

Много шуму мы наделали. Во всех смыслах этого слова (смеется).
Одноклассники смеялись, родители ругали нас, а учителя плакали.

За один случай, раз есть такая возможность, хочу извиниться на всю страну. Возможно, мой педагог по истории Беларуси это прочитает.

Весь урок мы с ребятами бесились, шумели и доводили учителя. Она в слезах выбежала за дверь… А когда вернулась, ей на голову вылился целый вазон воды.

Мне кажется, даже тогда я смутно понимал, что это перебор… Хотя не уверен (смеется).
Но сейчас точно понимаю! Простите!

Нина Богданова

Ох… Хороша история про то, как я первый раз в первый класс собиралась. Готовилась я к этому событию ответственно – очень сильно хотела пойти в школу. И, конечно, как каждая девочка, быть в этот день красивой. Такое платье для меня подготовили, такие банты… И вот те раз: просыпаюсь я утром 1 сентября без передних зубов – выпали.

Это была моя первая в жизни истерика. Я бегала, сжимая зубы в руках, и требовала у мамы суперклей, чтобы вклеить их обратно! "Чтоб стало, как было" (смеется).
В итоге на первую линейку я пришла красная, опухшая, зареванная… Лицо такое, как будто пчелы покусали, и вместо глаз – две узкие щелочки. Но вместе с тем я все равно, как видно из этого архивного фото, почему-то в абсолютном восторге.

Нина Богданова на первой школьной линейке 

Наверное, я предчувствовала: в школе мне будет весело. Я оказалась жуткой хулиганкой, с которой некоторые одноклассницы как не здоровались в школе, так не здороваются и до сих пор (смеется).
Но я дружила и, конечно, дралась – как без этого! – с мальчишками. После уроков я часто собирала их в группы искателей сокровищ. Это значило, что нам всем вместе надо идти на очередную стройку и искать там клад. Ну в смысле искали-то они, а я руководила процессом.

В какой-то момент родителей одноклассников заинтересовало, почему их дети возвращаются так поздно, в одежде, измазанной строительным песком.

Мою маму вызвали на родительское собрание и назвали "провокатором". Мне, конечно, перед мамочкой было стыдно, но остановиться я не могла.

Даже в старших классах стояла на голове. Правда, заключалось это уже не в драках и поисках сокровищ, а в комментариях к каждому слову преподавателей.

Одна из них много лет назад кричала мне, багровая от гнева: "Вы посмотрите, какая у нас тут телерадиоведущая выискалась!".

Стоит ли говорить, что вспоминаю эти слова с улыбкой?

Ольга Рыжикова

Я была круглой отличницей, примерной ученицей, настоящей пай-девочкой. Как раз из тех, кого, наверное, могли не любить, потому что таких обычно ставят в пример другим детям (улыбается).
Родители и учителя нарадоваться не могли.

Но, видимо, все эти годы я копила в себе нерастраченную бунтарскую энергию, которая в один прекрасный день вылилась в самую настоящую драку с одноклассницей. Потасовка была как в плохом фильме: разбитый нос, кровь в коридоре, слезы ручьем.

Нас вызвали в кабинет директора. А у того даже слов не было кроме: "Рыжикова, как так?!".
А я ничего не могла объяснить. И сегодня не могу. Что стало причиной конфликта? Почему я так отреагировала? Что это было вообще?! (смеется).

Наверное, это те самые черти, которые в тихом омуте, и выброс – хорошо, что такой – всего плохого, что было в хорошей ученице. Не иначе!

Вера Каретникова

В школе у меня случилась первая любовь – причем очень красивая, романтическая и как положено пятиклассникам платоническая.

Любовь была с одноклассником, как сейчас помню: его звали Паша Лукашеня. Паша, привет! (смеется)
Мы писали длинные трогательные письма и подкладывали их под учебники друг друга (чтоб никто не заметил). На протяжении всех уроков общались таким образом, а после шли на школьный двор, где совершали сентиментальные прогулки.

Мы никак не могли решиться поцеловаться и в общем-то не знали, как это делать. Ну и гуляли вот так, часами, от безысходности (смеется).
И раздосадованные поздно возвращались домой.

Первого поцелуя тогда так и не случилось, так что чувства к Паше остались по-детски чистыми и светлыми.

Нужные услуги в нужный момент
0056673