• Делай тело
  • Вкус жизни
  • Отношения
  • Стиль
  • Карьера
  • Вдохновение
  • Еда
  • Звезды
  • Анонсы
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Звезды


О запретных темах для шуток, раздражающем слове "шоумен", съемках фильма "Брестская крепость" и многом другом – в эксклюзивном интервью для LADY.TUT.BY с продюсером, сценаристом и актером Игорем Угольниковым.

1tv.ru

– Игорь Станиславович, начнем, пожалуй, с главного: 7-го ноября Минск ждет вас со спектаклем "Вредные привычки". Расскажите, пожалуйста, о нем.

– Моя мечта работать на сцене с Сергеем Каюмовичем Шакуровым воплотилась в то, что нам удалось сделать этот спектакль. Кроме того, там еще играет замечательный партнер Даня Спиваковский. Это, на мой взгляд, не просто комедия, но и еще, прежде всего, драматический спектакль, в котором при всей легкости жанра есть определенная глубина. Если раньше мои антрепризные спектакли "Оскар" и "Ловушка для мужа" были просто комедиями, где мне приходилось играть образ человека, который выкручивается из ситуации, то здесь происходит трансформация образов и получается разговор о жизни, о Боге, о судьбе человеческой.

В этом спектакле есть еще очень правильный, на мой взгляд, психологический аспект, когда человек в последние минуты своей жизни задумывается о себе и делает поступки, которые оценивает Всевышний. Кто-то говорил, что у Бога очень особое чувство юмора, поэтому если к себе мы тоже будем относиться с известной долей юмора, то, может быть, будем ближе к Нему...

В этом спектакле также играет Альбина Джинабаева, для которой это первый большой театральный опыт, и мы, конечно, очень аккуратно и тактично стараемся ее поддержать и сделать так, чтобы она освоилась и для нее выход на сцену был бы так же интересен и легок, как и нам.

– Как вам кажется, чувство юмора – это Божий подарок или нечто, что можно в себе развить?

– Чувство юмора – это, безусловно, подарок свыше. Мы с ним рождаемся и с ним умираем. Но если им заниматься профессионально, то можно его, конечно, в себе развить. Так же, как можно развить в себе музыкальные способности и любые другие. Только постоянная работа над собой может развить и чувство юмора, и чувство музыки, и чувство такта. Работать над собой надо – тогда любое чувство будет ярким.

ok-magazine.ru

– Как человек, который посвятил очень много лет сатире и юмору, скажите: шутки с возрастом становятся злее или добрее? Просто сегодня, в эпоху Comedy Club и моды на откровенное ерничанье, юмор трансформировался в сарказм, и теперь удалость шутки определяется скорее тем, насколько хорошо ею можно задеть самолюбие того, над кем смеются. Но тогда что же нас ждет еще лет через десять? Юмор будет становиться все злее и безжалостнее?

– Хороший вопрос… Юмор трансформировался в сарказм. Юмор действительно стал безжалостным и злым по отношению к человеку, потому что мы вообще стали безжалостнее по отношению друг к другу. В этом смысле вопрос "куда мы катимся?" становится очень острым и в чем-то даже трагичным. У нас, когда мы делали юмористические программы, всегда были табу: нельзя смеяться над больными людьми, верой человека, детьми и животными, несчастьем других и над тем, над чем смеются сейчас, выдавая на-гора шутки ниже пояса. Я имею в виду половые отношения между мужчиной и женщиной или между мужчиной и мужчиной, ну и так далее. В нашей работе эти темы были запретными. Они и сейчас для меня запретные. Над глупостью человеческой надо смеяться, над хамством надо, над идиотизмом, над слабостью души, над трусостью... И обязательно над беспамятством. Человек без памяти смешон.

entertainment.ru.msn.com

– Кого из современных молодых комиков и юмористов вы бы могли отметить как наиболее близких вам по духу?

– Гарик Мартиросян и Ваня Ургант являются ярчайшими представителями юмора на данный момент. Хотя я бы не называл их комиками или юмористами. Если говорить о людях, которые своей работой вызывают до сих пор у меня улыбку и смех, я бы назвал Михаила Михайловича Жванецкого и Полунина.

– Какие черты людского характера вы стали ценить больше всего с возрастом?

– Преданность. Искреннюю преданность.

– Вы можете вспомнить хотя бы одну свою детскую мечту, которую, в конце концов, реализовали, но результат совершенно не оправдал детских ожиданий?

– Я стал известен, но не испытываю от этого никакого удовольствия – одни проблемы.

tatler.ru

– Сложно ли возвращаться к нормальной жизни после серьезных ролей – то есть абстрагироваться от того, кого ты играл, и вновь стать самим собой? Не растворяется ли в актерстве личность?

– Это очень хороший вопрос. Часто актеры становятся заложниками своих ролей. Зрители прикрепляют личность актера к образу, который он играл. Приходится переламывать это ощущение. Многие актеры занимаются этим всю жизнь, и все равно не получается. Например, ко мне на всю жизнь прикрепилось слово "шоумен", которое мне очень не нравится. Я вообще не понимаю, что это такое. Можно про человека сказать: актер, режиссер, сценарист, продюсер. А что такое "шоумен"?

К удовольствию своему прочитал в одном из материалов в интернете: "Игорь Угольников, некогда артист, шоумен и телеведущий, а ныне серьезный продюсер...". Мне это понравилось. Например, когда я хотел утвердить на роль Комиссара Фомина Пашу Деревянко, я слышал в свой адрес порой даже грозные предупреждения: "Как ты можешь брать этого артиста после фильма "Гитлер капут!"? То есть он создал некий образ, и мы не воспринимаем его уже как серьезного актера, который может сыграть очень серьезную роль. А Паша ее сыграл, и стало сразу понятно, что он может это сделать.

ruskino.ru

– На ваш взгляд, благодарный зритель сегодня – это тот, который…

– …умный.

– У вас есть какие-то личные ритуалы, которые вы всегда соблюдаете, прежде чем выйти на сцену или приступить к работе над новым большим проектом?

– Мои личные ритуалы: в день спектакля не пить, приступая к большой работе обязательно попросить разрешения на это, помолиться. Каждый это делает по-своему, и поэтому, помолившись 22 июня на могилах защитников Брестской крепости перед началом съемок, я понимал, что без этого сделать серьезное кино о людях, которые лежат в земле, невозможно.

ruskino.ru

– Что изменила в вас на уровне души работа над этой лентой в целом?

– Я отвечу так. Во время работы над фильмом я часто задавал себе вопрос: а вот если бы мы, нынешние, оказались там, как бы мы себя повели? Ведь мы, на первый взгляд, совершенно другие люди: во многом расслабленные, привыкшие к комфорту, порой неуверенные в собственной правоте. И вот я думаю: неужели бы мы, наше поколение, не справились бы? Я думаю, что этот фильм – попытка, очередная, сто первая – доказать себе и окружающим обратное. Доказать, что и мы достойны, что и мы причастны жертве и подвигу героев той войны. И напрасно нам говорят, что мы другой уже народ, с иными ценностями, с другой этикой и психологией... Мы подсознательно стремимся туда, в крепость, на подмогу своим... Это урок, который я вынес из работы над фильмом.

– Какие слова о "Брестской крепости" и из уст кого стали лично для вас самой высокой и дорогой сердцу оценкой вашей работы?

– Особенно для меня был важен молодой зритель, который ни во что не верит и ничего не хочет знать об истории своей страны, не то что о Великой Отечественной войне. И как нам написал один ветеран, который был на просмотре "Брестской крепости", "молодые люди с попкорном и пивом смеялись, разговаривали, но после 20 минут все звуки в зале стихли". Он сказал, что "в зал вошли циничные молодые люди, а вышли – граждане". У них даже лица изменились, и они молчали.

Я сам был свидетелем сцены, когда маленький мальчик спросил своего дедушку: "Дед, а как же так мы победили, если все умерли?" А потом он так посмотрел на деда снизу вверх и добавил: "Когда я вырасту, я тоже буду Родину защищать". Когда я это услышал, то понял: значит, мы сделали правильное и нужное кино.

– Что сегодня является для вас самым большим приоритетом в жизни?

– Память о прошлом.

– Оглядываясь на пройденный профессиональный путь, есть ли что-нибудь, что бы вы с теперешним опытом и мудростью сделали бы по-другому или от чего отказались бы вовсе?

– История не терпит сослагательного наклонения. Наш путь по земле собирается из любви, проб и ошибок. Ничего возвращать я не хочу.

– Как вы думаете, как люди обманываются на ваш счет? Другими словами, какой стереотип о вас живуч, но абсолютно несостоятелен?

– Я уже сказал, что я шоумен в сознании людей. Ничего страшного в этом нет, однако это все-таки портит восприятие меня. И меня раздражает.

lichnosti.net

– Что сейчас занимает ваши мысли больше всего?

– Уложится ли мой режиссер Дмитрий Месхиев в календарно-постановочный план фильма "Батальон смерти" и хватит ли мне денег на этот фильм. Собственно, больше ничего меня сейчас не интересует.

– Расскажите, пожалуйста, про телеканал ТРО, который вы возглавляете.

– ТРО – это общественно-информационный, публицистический канал. На нем нет ни насилия, ни жестокости, ни цинизма. Только все позитивное. Даже очень хороший фильм, если он содержит сцены, которые нельзя показывать детям, никогда не выйдет в нашем эфире. И я вместе с коллективом жестко за этим слежу. Но это не значит, что мы замалчиваем проблемы, которые периодически возникают в белорусско-российских отношениях. Только говорим мы о них без истерики, без конъюнктуры, объективно, честно и с большой ответственностью. Такая позитивная направленность нравится зрителям. Что касается программного насыщения, то мы очень гордимся своей информационной составляющей. У нас есть новости, которые делают известный белорусский журналист, мой первый заместитель Юрий Гроеров и главный редактор канала Александр Минаков.

sb.by

– И последний вопрос: поработав на съемочной площадке с белорусами и не раз приезжая в нашу страну с гастролями, какие впечатления от наших людей у вас остались? Какие они для вас – белорусы?

– Белорусы очень теплые люди, очень работоспособные. При этом они очень законопослушные. На мой взгляд, законопослушность у белорусов присутствует больше, чем у россиян.

– Что бы вы хотели пожелать читателям TUT.BY?

– Почаще смотреть телеканал ТРО. Там есть ответы на все вопросы.

Нужные услуги в нужный момент
0056673