Поддержать TUT.BY
69 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. Минское «Динамо» проиграло дома нижегородскому «Торпедо»
  2. «Алексей, дерись» и «громкие хлопки руками». Что происходит в Беларуси 28 января
  3. Доллар заметно подорожает на торгах 28 января. Обменники отреагировали повышением курсов
  4. В Беларуси повышают минимальные трудовые и социальные пенсии
  5. Приговор Верховного суда нельзя обжаловать. Защита Бабарико просит рассматривать дело в нижестоящем суде
  6. Министр по чрезвычайным ситуациям Ващенко освобожден от должности
  7. «Меня завезли в отдел, стали избивать». По делу о «коктейлях Молотова» дал показания 16-летний обвиняемый
  8. Как семья из маленькой деревушки спасла 42 животных — на зарплату лесника и пособие по инвалидности
  9. С 28 января снова дорожает автомобильное топливо
  10. «Не подпишешь — премии не увидишь». Письмо профсоюзов по санкциям подписали больше 110 тысяч человек
  11. Подорожают многие продукты и лекарства, обновят базу тунеядцев, повысят пенсии. Изменения февраля
  12. «Службой был доволен, не жаловался». Что известно о погибшем в части в Островце 18-летнем срочнике
  13. Громко хлопают в ладоши. Как белорусов судят по «политической» 342-й статье
  14. Бегуна из Новополоцка ждет суд за фото с забега Zombie Run. Соседи считают их «исключительно циничными»
  15. Идет ли на спад вторая волна COVID-19: о чем говорят данные Минздрава и врачи
  16. Дмитрий Крук назвал сценарии для экономики в 2021 году и угрозы, способные их перечеркнуть
  17. Руководителей МЗКТ, МТЗ, БЕЛАЗа и других предприятий обвиняют в получении взяток от россиян
  18. Конфликт в столичной маршрутке. Водитель хотел высадить пассажира из-за неприятного запаха
  19. «Я одна здесь уже 10 лет». История Галины, которая живет в мертвой деревне. Почти
  20. Лукашенко о либерализации законов: Произошедшие события остро ставят вопрос: не слишком ли мы увлеклись?
  21. Минчанина судят за протест 9−10 августа: бросил цветок в ОМОН, нанес ущерб «Минсктрансу» на 27 тысяч
  22. Опознана одна из девушек, которая часто появляется в окружении Лукашенко. Она тоже срезала ленточки во дворах
  23. «Цепкало участвовать не планирует». Экс-представитель штаба Цепкало хочет зарегистрировать партию
  24. Врач рассказывает, когда при коронавирусе пациентам назначают антикоагулянты
  25. «Понял, что поменял шило на мыло». Три уехавших врача рассказывают, как изменилась их жизнь после выборов
  26. На пациента, ударившего в «политическом конфликте» врача скорой в Бресте, завели уголовное дело
  27. Расследование BYPOL о смерти Бондаренко, подорожание топлива, повышение пенсий. Что происходило в Беларуси 27 января
  28. «Нет, алкоголем не пахнет вообще». BYPOL опубликовал свое расследование по факту смерти Романа Бондаренко
  29. «Он держится, и я держусь». Девушка одаренного студента, осужденного на 4 года, ищет ему работу и стажировки
  30. «Сложно найти девушку, не все хотят тут жить». Как айтишник переехал в 120-летний дом на хуторе


/

«Основная проблема не в том, что обо мне плохо написали, я не комплексую. Но мои родные переживают. Я хочу, чтобы люди поняли: Ольга не тот человек, за которого себя выдает. Она превратила уход за ребенком в заработок», — с таких слов начал разговор Владимир Кривальцевич, экс-супруг той самой Ольги, которая воспитывает ребенка-инвалида после развода. Обычно Владимир не общается с журналистами, даже не принял приглашение от канала «Белсат», где историю семьи Ольга также рассказывала.

Позиция мужчины: таким поведением он выносит сор из избы, поэтому в первый раз общаться с нами не захотел. Также Владимир считает, что для решения разногласий есть суд, а не СМИ. Но после статьи на TUT.BY мужчина молчать не смог и рассказал свою версию событий. Фотографии себя и старшей дочери, которая сейчас живет с ним, Владимир публиковать не хочет: и так слишком много подробностей жизни стали общественным достоянием. Но документы из суда показал журналисту.

Фото: Ben Sweet, unsplash.com
Иллюстративный снимок. Фото: Ben Sweet, unsplash.com

Напоминаем, о чем речь

Недавно мы писали об истории Ольги Кривальцевич, которая после развода с мужем воспитывает дочь Ксению. У девочки при родах случилось обвитие пуповины вокруг шеи со сдавлением. Результат — асфиксия тяжелой степени. Теперь Ксюша имеет группу инвалидности и за ней нужен постоянный уход. Также у супругов есть старшая дочь Алина. Ей восемь, и по решению суда девочка проживает с отцом. Проблема, о которой мы рассказывали: долг Ольги в 2124 рубля, который сейчас гасится в пользу Владимира с привлечением ОПИ (Отдел принудительного исполнения).

Владимир не отрицает: сумма действительно такая. Вот только Ольга умолчала о существенных моментах, касающихся их истории семейной жизни и вынесенных судебных решений. А это, по мнению мужчины, важно для понимания происходящего.

«Нужны железобетонные доводы, чтобы старшая дочь осталась со мной. И они есть»

Мужчина делает акцент: хорошо, что статья вышла не в школьный период. По мнению Владимира, нельзя забывать о том, что у них с Ольгой есть еще и старшая дочь, к которой в школе на фоне семейного конфликта развивается предвзятое отношение.

— Алина теперь боится ходить в школу, потому что Ольга сформировала там определенное мнение обо мне. И дети, и учителя относятся к ней не так, как к остальным детям, — считает отец. — Преподаватели открытым текстом говорят ребенку: «Ты должна жить с матерью. Ты же девочка, а делаешь какие-то глупости». Представляете, каково это — говорить ребенку в восемь лет такие вещи?

То, что Владимир настраивает девочку против Ольги, он категорически отрицает и говорит, что у женщины нет никаких доказательств этому:

— Более того, в нашей стране при разводе отдать ребенка от матери к отцу практически невозможно. У меня должны были быть очень веские причины и доказательства, чтобы суд поверил мне. И они есть. Ни один судья без железобетонных доводов не сделал бы этого.

Логичный вопрос: почему тогда Владимир не забрал и Ксению? Но и на это у него есть ответ:

— Я думал об этом. Меня даже спрашивали в суде, что будет со вторым ребенком. Ситуация следующая: если бы я на тот момент просил оставить Ксюшу со мной, то большая вероятность, что я бы проиграл суд вообще. Это был бы прецедент всем прецедентам: чтобы в нашей стране двух дочерей оставили с отцом. Второй аспект — если бы я забрал Ксюшу, то, грубо говоря, я становлюсь безработным. Ведь за девочкой нужен постоянный уход.

Скриншот программы "Кожны з нас" телеканала "Белсат"
Скриншот программы «Кожны з нас» телеканала «Белсат»

С одним ребенком-инвалидом, по мнению отца, можно жить нормально: дотации и выплаты позволят существовать самому и кормить ребенка.

— При этом Алина, моя старшая дочь, росла бы без надлежащего ухода и внимания — хотя бы по урокам. К тому же, когда Ксюша родилась, я не проходил обучения по уходу за ребенком-инвалидом. Занимался ей дома сам, по наитию. А вот бывшая супруга обучалась у врачей. Смысл в том, что я просто сопоставил возможности. Не то чтобы я не любил Ксюшу, но на то время реализованный вариант был единственно возможным.

Отец отмечает: он надеется, что в перспективе получится забрать к себе на проживание и младшую дочь. Однако сомнения у него большие: в Беларуси это на грани невозможного.

Так почему возник конфликт из-за 2124 рублей?

В суде бывшие супруги решали вопрос, с кем будут жить их дочери. По итогу одного из таких заседаний должен оказался Владимир: 788,25 рублей — Ольге на возмещение судебных расходов, 178,79 — государству в виде пошлины. По-другому — те самые 2124 рубля осталась должна уже Ольга, чтобы покрыть расходы Владимира (например, сеансы с психологами для дочери). Мужчина говорит, что взыскание 2124 рублей — это не его личная прихоть, а решение суда.

Кроме того, по решению суда, с 6 декабря 2018 года (задним числом, суд состоялся в апреле 2019 года) он обязан ежемесячно выплачивать алименты на Ксению. Например, с апреля по декабрь 2019 года Владимир перевел Ольге 4032,27 рубля. С января по май 2020-го — уже 1570,50 рубля. В прошлом году бывало, говорит Владимир, они с дочерью были вынуждены жить меньше чем на 300 рублей в месяц. Разовые выплаты (по алиментам) доходили однажды даже до 1300 рублей.

— С меня ведь также были взысканы средства в пользу Ольги. Разница в том, что с меня деньги по этому делу взыскали в течение крайне короткого времени. Органы ОПИ отправили документы ко мне на работу — и у меня с зарплаты удерживалось по 70%. На остаток денег я только коммуналку мог оплатить. Обращался в ОПИ и просил: «Я не против отдать эти деньги Ольге, просто взыскивайте меньший процент с зарплаты и разнесите выплату на более длинный срок». Мне сказали, что по закону они имеют право снимать до 70% зарплаты, а Ольга требует выплаты немедленно, поэтому они будут это делать, — вспоминает Владимир. — Я просил лично у экс-супруги дать мне вздохнуть, тем более что я жил с нашим ребенком. Услышал отказ.

Александра Квиткевич, TUT.BY
Иллюстративный снимок. Фото: Александра Квиткевич, TUT.BY

Как считает мужчина, Ольга получала большие выплаты относительно его заработка, а ему с ребенком оставалось немного. По мере того как Владимир гасил долг, становилось легче. Но все равно мужчине пришлось распродавать свое имущество, чтобы обеспечить себе и ребенку комфортную жизнь. При этом собеседник отмечает: в СМИ он не обращался и «деньги не клянчил», а решал вопрос самостоятельно.

— Сейчас в связи с коронавирусом у меня упала зарплата. Ставка алиментов фиксированная, и я, тем не менее, их исправно выплачиваю, — дополняет Владимир. — И с этим вопросом я тоже не хожу ни к кому жаловаться. Вся страна в такой ситуации, чем я лучше? Просить деньги для меня морально неприемлемо. Я не безработный, не нищий, трудоспособный.

Отдельно мужчина говорит: Ольга неправильно подала информацию и свою задолженность она на самом деле не погашала.

— Она отправляла по 10−20 рублей по почте, и мне приходил квиток — я ходил за этими деньгами. Когда ОПИ начали задавать вопросы, Ольга начала класть по 30 рублей. Когда ей уже хотели запретить выезжать за границу в связи с непогашенным долгом, бывшая супруга сразу же положила 100 рублей. (Ольга тоже говорила об этих суммах, но в связи с другими обстоятельствами. — Прим. TUT.BY). У нее на счету денег было достаточно, чтобы снять все деньги единовременно и отдать мне. Потому что гораздо большую сумму я ей уже перевел, — объясняет Владимир.

Мужчина замечает: уже больше года он судится с экс-супругой, но практически все суды инициированы ей. При этом она прибегала к услугам трех разных адвокатов.

Что вообще пошло не так в семье Владимира и Ольги

Отец девочек уверен, что Ольга специально скрывает информацию о себе, потому что сведения выставят женщину совсем в другом свете. Как минимум мужчина еще раз обращает внимание: у суда были веские причины оставить старшую дочь с ним.

Такие же веские причины были для составления брачного договора, о котором упоминала сама Ольга. Документ был составлен не просто так, и по нему, как говорит Владимир, женщина не осталась без всего:

— Это сделали для того, чтобы обезопасить мое имущество, которым я владел еще до женитьбы на Ольге. Необходимость оформления договора возникла не сразу, а в связи с новым увлечением в жизни супруги: она является свидетельницей Иеговы (Ольга этот факт озвучивала лично в эфире телеканала «Белсат». — Прим. TUT.BY). Если бы я этого не сделал, то я бы потерял и родительскую квартиру, к которой Ольга отношения не имеет, и остался бы на улице. Имеет ли человек моральное право забрать у меня то, что мне досталось от родителей? А ведь она хотела отсудить эту квартиру. Сейчас мы живем там с дочерью. Кооперативная квартира, которую мы строили в браке, досталась Ольге, так как большая часть денег в нее была вложена из ее наследства.

Владимир признается, что еще до развода перестал доверять Ольге в связи с ее серьезным увлечением религией.

— Не хочу осуждать экс-супругу, но, например, в Российской Федерации эта организация является запрещенной. Если бы у нас тоже были такие законы, то мне было бы намного легче решить некоторые вопросы, — считает Владимир. Отметим: в Беларуси эта организация не относится к запрещенным.

Фото: Matthias Oberholzer, unsplash.com
Иллюстративный снимок. Фото: Matthias Oberholzer, unsplash.com

Мужчина видит корень проблем и разногласий в семье именно в религиозных взглядах. Владимир не мог понять Ольгу, а Ольга не хотела понимать Владимира.

— Она не воспринимала меня не только как мужа, но и как человека. Считается, что если ты не вхож в их организацию, то к тебе отношение только меркантильное. Но сначала это был просто интерес, которому я не сопротивлялся, — констатирует Владимир. — Мало ли чем человек интересуется? В силу того, что от свидетелей Иеговы я был далек, посчитал, что это не страшно. Ходит куда-то? Пусть ходит. Чем-то занимается? Ну пусть занимается. Есть женщины, которые бегают по вечерам, кто-то читает. А кто-то изучает религию. Кто ж знал, что это выльется в такое?

Дальше, по словам Владимира, экс-супруга стала соблюдать все, что предписывает новая религия. Это происходило еще во время беременности Ксюшей.

— На этом моменте наша семья впервые очень сильно пострадала от нового увлечения Ольги. Больше всего — сама Ксюша. Рожать Ольга собралась в Минском областном роддоме — там принимали естественные роды. Это часть убеждений свидетелей Иеговы: не допускаются переливание крови, аборты и кесарево сечение. Ольга сильно перехаживала срок с Ксюшей, но в силу убеждений отказалась от кесарева сечения. Для меня это стало шоком. Я уговаривал и просил, потому что это необходимо. Доктора сказали, что заставить ее не могут, и уверяли меня, что все показатели хорошие, — Владимир восстанавливает события. — А когда начались роды, у Ксюши сформировалось обвитие пуповины. И если бы вовремя сделали кесарево, у меня был бы здоровый второй ребенок.

Владимир вины с себя не снимает и говорит: если бы тогда повел себя жестче и не пошел на поводу у супруги, то все сложилось бы иначе. И уверяет: обида за эту ситуацию у него не пройдет никогда.

— Почему из-за этой веры я должен теперь страдать? И мой ребенок — тоже? Мы были бы счастливы и гуляли бы с Ксюшей на улице, потому что она могла бы ходить. Потом пошло по нарастающей. Ольга пыталась втянуть в организацию и старшую дочь Алину. Я был против, — заявляет Владимир. — Получив проблемы с одним ребенком, я был категоричен и проявлял характер.

Фото: Susan Holt Simpson, unsplash.com
Иллюстративный снимок. Фото: Susan Holt Simpson, unsplash.com

Очень важный момент, как подчеркивает мужчина: он не хотел, чтобы старшая дочь Алина оказалась втянута в эту религиозную организацию, поэтому это стало еще одной причиной забрать дочь жить к себе. Ксения же в силу состояния здоровья втянутой в нее быть не могла. «Втягивание» Алины в увлечения экс-супруги выражалось в том, что сильно упала успеваемость в школе. Уроки отошли на второй план, чтение специализированной литературы вышло на первый.

— У меня ребенок в первом классе был последний по успеваемости. Нас даже отправили на комиссию определить наши умственные способности. Нормального ребенка! — в сердцах говорит Владимир. — Плюс у нас дома проходили собрания свидетелей Иеговы, пока я был на работе. В суде это подтверждали соседи из дома, где мы жили. При этом они закрывали мою дочь — она мне жаловалась — в комнате и не выпускали ее. Я считаю, что негативное отношение Алины к Ольге сформировано не мной, а подобными действиями самой супруги. У ребенка может быть настоящая психологическая травма.

Все это и привело к разводу. Супруги уже не могли конструктивно разговаривать.

— Решение назревало обоюдное, но Ольга решила сделать первый шаг. Наверное, чтобы не выглядело так, что с положительной женщиной кто-то разводится, — предполагает Владимир. — Мне было все равно, что обо мне озвучивалось на том суде. Развели нас в один день. А вот уже по ребенку у меня был принципиальный вопрос: оставить дочь с ней я просто не мог.

При этом Владимир не скрывает: хорошие моменты в браке были. И мужчина надеется, что экс-супруга их тоже помнит. Но он до сих пор не понимает, как можно, выбирая между семьей и религией, решительно остановиться на втором.

«Я настоятельно прошу Ольгу вернуть деньги тем, кто ей их перечислил»

Владимир думает, что если бы в конце статьи мы не разместили счет Ольги, то он бы с нами разговаривать не стал:

— Каково быть оплеванным, я уже переживал несколько раз. Переживу и этот. Но просить денег — это перебор. Мне уже даже коллеги на работе советуют: «Ты должен что-то делать. Что о тебе будут думать люди, которые тебя не знают и прочтут статью?» Меня поддерживают не только они, но и друзья, родные. Они в курсе всей ситуации. А если уже Ольга затрагивает вопросы имущества, то стоит отметить, что, пока мы были в браке, она вывозила наши совместные вещи (в том числе технику) на квартиру родителей. Ничего из этого я, конечно же, больше не увидел.

Мужчина уверен: деньги никому, кроме самой Ольги, не нужны. А если Ксюше понадобится помощь, то они, родители, всегда могут обратиться в Министерство здравоохранения. Тогда будет создан специальный счет, из которого напрямую ни Ольга, ни Владимир не получат ни копейки, потому что все уйдет конкретно на ребенка.

Собеседник подчеркивает: ни на операцию, ни на реабилитацию, ни на содержание Ксюши деньги не нужны.

— Потому что все есть. Даже больше, чем нужно. Государство помогает: медикаментами и в содержании. До коронавируса Ксюша регулярно лежала в детском хосписе, полностью на бесплатной основе. Часто супруга оставляла дочь там одну. Это не запрещается, но при этом Ольга сама жила не дома и говорила мне, что волновать меня это не должно. Сейчас идет спекуляция и заработок на основе здоровья нашего совместного ребенка. Я считаю, это неприемлемо. Нельзя вводить людей в заблуждение. Поборы в интернете, по-моему, как минимум неправильны. Я бы настоятельно предложил Ольге раздать эти деньги обратно людям, если это возможно. Они нам — ни ей, ни мне — реально не нужны. А наши материальные недопонимания я готов обсуждать и утрясать. Проблема в том, что мы не можем спокойно договориться, поэтому в дело вступают судебные решения. Я их исполнил — она нет. Но я даже в такой ситуации готов к диалогу.

Фото: burst.shopify.com
Иллюстративный снимок. Фото: burst.shopify.com

По словам Владимира, Ольга с Ксюшей деньгами обеспечены лучше, чем он с Алиной. Мужчина объясняет:

— Она получает пенсию на Ксюшу, пособие по уходу за ребенком, ей полностью возмещается стоимость медикаментов и всех расходников (например памперсов). Остается купить лишь питание для дочери, больше тратить не на что. Ребенок в таком возрасте и весе не может съесть на баснословные суммы. И главное — все эти выплаты я забрать у нее никак не могу по закону. Еще раз повторюсь: я предлагаю ей погасить долг теми деньгами, которые я уплачивал в ее пользу, но никак не ее личными и тем более — Ксюшиными. Это главное, что я пытаюсь донести.

Вместо P.S.

Днем 30 июня Ольга сообщила нам, что необходимую сумму для погашения долга в пользу Владимира читатели ей уже перевели. 2 июля в 14.24 мы связались с Владимиром и спросили, получил ли он деньги. Он ответил, что деньги ему еще не приходили.

-20%
-31%
-10%
-14%
-20%
-20%
-20%
-35%
-50%
-50%