/

Женщина прожила с мужем 12 лет. В браке у них родились две дочки. С 22 марта 2019 года супруги официально в разводе, но судебные баталии продолжаются до сих пор. Обычная история? Подождите, не совсем. В суде решили: с матерью будет проживать младшая дочь (сейчас ей почти пять) — у нее инвалидность. Старшую дочь (ей восемь) оставили с отцом. Ольга уверена: бывший супруг настроил старшую дочь против нее. Сейчас женщина с ней практически не общается. Звучит все как отрывок из мрачной драмы, но на самом деле это реальная история Ольги Кривальцевич из Жодино. И в ней с недавнего времени новый виток: бывший супруг пытается «выбить» из женщины долг в 2124 рубля.

Фото из личного архива
Ольга и ее младшая дочь Ксения. Фото из личного архива

Ольга признается: от бесконечных судебных разбирательств она устала. Практически все они разрешаются не в ее пользу. Но женщина подчеркивает: больше всего ее волнует то, что во всех этих делах нарушаются права ее детей. Конкретно в данной ситуации — то, что имущество, которое арестовали для погашения долга, жизненно необходимо для ухода за дочерью-инвалидом.

Так откуда взялся этот долг? Просила оставить двоих детей с ней — проиграла суд и осталась должна

Рассказывать о том, что происходило в семье, которая просуществовала 12 лет, Ольга не хочет. Развели супругов достаточно быстро, а вот после развода был долгий судебный процесс по определению места жительства детей. Исковое заявление Ольга подала 1 февраля 2019 года. В нем она просила определить место жительства обеих дочерей вместе с ней. Бывший супруг подал встречный иск, в котором просил определить место жительства только старшей дочери вместе с ним. Итог: 24 апреля 2019 года суд вынес решение в пользу бывшего супруга, оставив старшую дочь с ним, а младшую — с Ольгой. Решение вступило в законную силу только 12 августа 2019 года, когда апелляционный суд тоже отказал Ольге в удовлетворении ее требований.

По закону, стороне, в пользу которой состоялось решение, суд может присудить за счет другой стороны возмещение всех понесенных ею судебных расходов по делу. Бывший супруг Ольги воспользовался своим правом. Мужчина обратился в суд 6 сентября 2019 года с исковым заявлением о возмещении причиненных убытков. При этом предоставил квитанции об оплате услуг адвоката и другие чеки. Судья его требования удовлетворила. Решение взыскать с Ольги в пользу бывшего супруга 2124 рубля в счет возмещения судебных расходов было вынесено 17 октября 2019 года.

— Я находилась в замешательстве и уже не понимала, что происходит, — вспоминает Ольга свои чувства после суда. — Меня переполняло чувство несправедливости, негодования, полного безразличия окружающих к дальнейшей судьбе матери и ребенка-инвалида. И возникал только один вопрос: как я с паллиативным ребенком-инвалидом на руках найду средства, чтобы выплатить все эти судебные расходы? Ведь я даже на 0,5 ставки не могу выйти на работу, так как осуществляю круглосуточный уход за этим ребенком.

Скриншот программы "Кожны з нас" телеканала "Белсат"
Скриншот программы «Кожны з нас» телеканала «Белсат», где сюжет об Ольге вышел в эфир в декабре 2019 года. Тогда о будущих проблемах с арестом женщина еще не знала

Ольга не понимает, как могла сложиться такая ситуация. Получается, ей надо отдавать средства, которые государство дает ее ребенку-инвалиду, здоровому работающему мужчине. Ведь другого источника дохода у женщины просто нет.
Решение о взыскании судебных расходов вступило в законную силу 14 ноября 2019 года.

С того дня Ольга не уклоняется от уплаты долга и выплачивает его небольшими суммами ежемесячно. Они всегда разные и зависят от финансового положения. В основном это 30 рублей в месяц, один раз было 100 рублей. Сейчас остаток долга составляет 1421 рубль.

— Уже больше полугода проблему создает именно этот долг, — подчеркивает собеседница. — Оплатить его нечем. Из доходов у меня только пособие и пенсия на ребенка-инвалида. С обоих этих начислений изыскивать средства на погашение долга нельзя по закону.

Имущества как такового у Ольги тоже нет. Еще в браке она подписала брачный договор, в котором все совместно нажитое имущество принадлежит ее бывшему супругу. Брачный договор она после развода не смогла оспорить в суде, и так как проиграла суд, тоже должна была выплатить бывшему супругу расходы, которые он потратил на услуги адвоката. По этому делу сумма была значительно ниже, всего 350 рублей. Их Ольга смогла погасить сразу.

— Но проблема уже не в самих деньгах, а в законах, которые не могут защитить мать с ребенком-инвалидом, — говорит Ольга. — Если я выплачу долг, все прекратится. Выплатить оставшуюся часть долга возможно, одолжив у знакомых или родственников деньги или взять кредит. Но как потом отдавать долг уже этим знакомым?

Александра Квиткевич, TUT.BY
Иллюстративный снимок. Фото: Александра Квиткевич, TUT.BY

Ольга не может для себя ответить сразу на несколько вопросов. Почему качество жизни маленькой девочки с инвалидностью никого не интересует? Почему никто не вникает в проблему по существу и апеллирует понятием «закон есть закон»?

— А то, что при выполнении этого закона нарушаются интересы ребенка, никому не важно, — дополняет женщина. Ольга не понимает, почему в такой ситуации все складывается в пользу бывшего супруга, а не ее ребенка.

Так в чем конкретно проблема, если не в деньгах? Объясняем детали

После того как решение суда по возмещению причиненных убытков вступило в законную силу, бывший супруг Ольги обратился с исполнительным листом в отдел принудительного исполнения (ОПИ). 29 ноября 2019 года Ольге пришло Постановление о возбуждении исполнительного производства. Женщине предоставили семидневный срок для добровольного исполнения требований исполнительного документа. 9 декабря 2019 года при личной беседе с судебным исполнителем ОПИ Ольге сказали, что одной из мер погашения долга является опись имущества и что в ближайшее время это будет сделано.
После развода женщина с младшей дочкой живет вместе с родителями в их квартире. На основании этого Ольга 31 января 2020 года написала заявление в ОПИ с просьбой не проводить опись имущества по месту ее жительства, так как она не является собственником жилого помещения, в котором живет.

— Также я просила учесть тот факт, что дочь находится в тяжелом состоянии, что у нее нет ни одной прививки и присутствие посторонних лиц крайне нежелательно. К этому заявлению я приложила заявление своего отца, который является собственником квартиры, — объясняет собеседница.

Скриншот программы "Кожны з нас" телеканала "Белсат"
Скриншот программы «Кожны з нас» телеканала «Белсат»

25 февраля 2020 года из ОПИ пришел ответ на заявление отца Ольги. В документе говорилось, что он не является участником исполнительного производства и его заявление не может быть рассмотрено по существу. В этот же день пришел ответ и на заявление Ольги. Суть такая: по закону арест на имущество налагается по истечении срока, предоставленного для добровольного исполнения исполнительного производства.

На какой-то момент все затихло. Но 23 апреля 2020 года к Ольге без предварительного уведомления и, как подчеркивает женщина, в самый пик коронавирусной инфекции внезапно пришли судебные исполнители.

— Пришел мой бывший супруг и два судебных исполнителя, они сказали: «Мы вам раньше говорили, что будем описывать ваше имущество, так вот мы пришли, показывайте, что у вас есть», — Ольга восстанавливает те события. — Сразу они зашли в комнату, где я живу с дочкой, описали телевизор и кресло-кокон, затем, зайдя на кухню, описали мультиварку и блендер. Позднее попросили открыть комнату родителей, после чего описали в ней еще один телевизор.

Скриншот программы "Кожны з нас" телеканала "Белсат"
То самое кресло-кокон. Ольга и ее младшая дочь Ксения. Скриншот программы «Кожны з нас» телеканала «Белсат»

Ольга объясняла судебным исполнителям, что телевизоры принадлежат ее родителям, а кресло-кокон, мультиварка и блендер — это необходимые вещи для ребенка-инвалида. С их помощью она осуществляет за ней уход. Кроме того, бывший супруг присутствовал на описи имущества и знал, что для Ксении (младшей дочери. — Прим. TUT.BY) это жизненно необходимые вещи. Но женщина возмущена: он ничего не сказал судебным исполнителям по этому поводу.

— Когда они описывали эти вещи, я чуть не плакала, — признается Ольга. —  Мне сказали не переживать, так как их действия я могу обжаловать. Технику оценили по смешным ценам: блендер в 30 рублей, мультиварку в 50 рублей, кресло-кокон в 200 рублей, телевизоры в 100 и 200 рублей соответственно. Сопоставив размер оставшегося долга и стоимость всего описанного имущества, я сделала вывод, что часть долга все равно останется непогашенной. Поэтому спросила, придут ли они описывать вещи вновь, если я куплю новый блендер, они сказали: «Да». Этот ответ меня просто поразил.
Женщина не отрицает: в этой ситуации она была в растерянности и подписала акт об описи. Хотелось, чтобы исполнители поскорее ушли, к тому же дочь уже начинала капризничать.

Что было дальше: жалобы и аргументы без ответа

Ольга, как и сказали ей судебные исполнители, 30 апреля 2020 года написала ходатайство в ОПИ о снятии ареста с имущества. А 4 мая 2020 года — жалобу в ОПИ на акт ареста имущества, в которой подробно аргументировала необходимость описанных вещей и приложила гарантийные талоны на телевизоры, подтверждающие то, что они принадлежат родителям.

Необходимость вещей для дочери Ольга аргументировала так:

— Моя дочь нуждается в постоянном уходе, который заключается в особом виде питания, она питается через зонд. Ее невозможно накормить пищей, употребляемой детьми ее возраста. Чтобы кормить дочь через зонд, пище необходима тщательная обработка, а также особый вид консистенции, который достигается лишь при помощи арестованного имущества: блендера и мультиварки. А, следовательно, арест и дальнейшая реализация имущества грубо нарушит права моей малолетней дочери на жизнь.

Фото из личного архива Ольги
Ксения. Фото из личного архива Ольги

Далее в жалобе Ольга объяснила и необходимость кресла-кокона. В связи с тем, что ее дочери нужен особый уход, оно нужно, поскольку ребенку нравится находиться в нем.

— Еще раз сообщаю, что ребенок самостоятельно не в силах передвигаться, сидеть, стоять, держать головку, и это кресло является удобным инструментом для ее отдыха и отвлечения внимания, а в случае изъятия возможно ухудшение как морального, так и физического здоровья Ксении, что является недопустимым, — перечисляет Ольга. — Из-за отсутствия у Ксении этих навыков мне приходится часто носить ее на руках и убаюкивать. А так как Ксения весит более 12 килограммов, то постоянное ношение ее на руках негативно сказывается и на моем здоровье. Кресло-кокон — необходимая вещь, которая позволяет мне полноценно осуществлять уход за моей дочерью, и оно используется как люлька.

В Законе об исполнительном производстве есть приложение — список имущества, на которое не может быть обращено взыскание по исполнительным документам. Кроме того, что в нем указаны детские вещи, также по нему нельзя описывать вещи профессионального использования. Ольга считает, что блендер, мультиварка и кресло-кокон подпадают под этот пункт, ведь сейчас уход за ребенком-инвалидом и есть ее профессия.

19 мая 2020 года Ольге пришло Постановление об удовлетворении ходатайства в части снятия ареста со всего описанного имущества. Радость женщины была недолгой: уже 22 мая Ольге пришло новое Постановление об исправлении ошибки, в котором говорилось об удовлетворении ходатайства только в части снятия ареста с телевизоров.
Ольга решила жаловаться дальше и, так как жалобу в ОПИ она уже написала, решила подать жалобу в суд. Это произошло 1 июня.

— И каким же было мое удивление, когда 9 июня из суда пришел ответ. Мне отказали в возбуждении гражданского дела по жалобе на постановление судебного исполнителя, так как суд полагает, что при подаче в суд жалобы на Постановление судебного исполнителя об исправлении ошибки я не соблюла порядок предварительного внесудебного разрешения дела, — говорит Ольга. — Оказывается, я пожаловалась в ОПИ только на акт ареста имущества, а надо было еще пожаловаться на Постановление об ошибке все в тот же ОПИ.

Скриншот программы "Кожны з нас" телеканала "Белсат"
Блендер, который так нужен Ольге. Скриншот программы «Кожны з нас» телеканала «Белсат»

Сейчас женщина подала жалобу опять в ОПИ на Постановление об ошибке, ответ на которую пока не получила. Параллельно Ольга написала жалобу на акт ареста имущества, которую отправила уже в областное Управление принудительного исполнения (УПИ), так как жалобу в ОПИ по акту ареста имущества она уже писала. Во время подготовки этой статьи, а именно 24 июня 2020 года, Ольге пришел ответ на ее жалобу из УПИ. Ответ был такой: «При несогласии с постановлением главного судебного исполнителя отдела принудительного исполнения г. Жодино от 19.05.2020 Вы вправе обжаловать его в суд г. Жодино».

— Получается какой-то замкнутый круг, где нет ни слова о ребенке, но зато есть много ссылок на статьи закона, в которых самому очень трудно разобраться. Я уже запуталась, где мне нужно обжаловать это постановление, так как суд Жодино отвечает, что нужно обжаловать в ОПИ, а УПИ отвечает, что нужно обжаловать в суде Жодино, — делится с нами Ольга.

Что случилось с дочерью Ксенией и чего хочет Ольга

Так почему настолько важны эти вещи, особенно блендер? У дочери Ольги при родах случилось обвитие пуповины вокруг шеи со сдавлением. В результате произошла асфиксия новорожденного тяжелой степени и, как следствие, кислородное голодание. То есть мозг не получал кислород в нужном количестве. В результате произошли необратимые атрофические изменения вещества головного мозга, из-за чего у девочки много различных диагнозов. Один из них — бульбарные расстройства, при которых отсутствует сосательный и глотательный рефлекс. Вот почему дочь Ольги питается через зонд.

Женщина еще раз подчеркивает: пойти и выплатить долг — это значит очередной проигрыш.

— Тогда меня и дальше будут унижать и ни во что не ставить, опять будут нарушены права детей, а бывший супруг и здесь добьется своего. Моя позиция такова, что я намерена бороться до конца, и я надеюсь, что исполнительные органы примут во внимание тот факт, что это действительно необходимые вещи для ребенка, даже если на них и не написано, что они детские, — заявляет Ольга. — Законы должны как-то упрощать жизнь, а на самом деле только усложняют ее, я отдаю много сил и энергии на то, чтобы добиться чего-либо для своего ребенка-инвалида. Сейчас получается так, что у моего ребенка-инвалида забирают то, что у него есть, и мне еще нужно доказать, что это жизненно необходимые для него вещи. И вместо того, чтобы с удовольствием проводить время со своим ребенком, я трачу много времени на то, чтобы ходить по разным инстанциям и добиваться справедливости.

Что говорит бывший супруг женщины

Мы связались с бывшим мужем Ольги.

Он сказал, что общаться с нами в данный момент не может. На предложение перезвонить отметил, что в любом случае комментировать ситуацию отказывается, «потому что нечего [комментировать]».

Комментарий адвоката: «Была занята не вполне грамотная позиция»

  • Татьяна Семешкоадвокат Минской областной коллегии адвокатов, управляющий партнер адвокатского бюро «Ваш ЧАСТНЫЙ АДВОКАТ»

Понимая по-человечески ситуацию, в которой оказалась Ольга, я все-таки считаю необходимым отметить, что это прежде всего — результат ряда допущенных ею ошибок. Главная из них — то, что она не воспользовалась своевременно помощью специалиста — адвоката.

Ее ситуация — очередной яркий пример того, что тех сведений, которые находятся в общем доступе в сети Интернет, недостаточно для того, чтобы выигрывать сложные дела и добиваться поставленных целей. Не перестану повторять, что каждый должен заниматься исключительно своей специализацией.

Очень важно понимать, что есть законы совести, человеческие понятия, понимание того, что хорошо и что плохо. А есть нормы закона. И эти понятия не всегда совпадают.
Ольга — далеко не единственный человек, который строит свою позицию в суде, основываясь на своем личном представлении о справедливости, пытается трактовать закон, исходя из своего разумения и потребностей. В абсолютном большинстве случаев это ведет к проигрышу дела. Потому что все вышеперечисленное в обязательном порядке необходимо согласовать с буквальным значением нормы, с ее официальным разъяснением компетентными органами и со сложившейся судебной практикой. После чего оценить свои шансы на успех. При необходимости — усилить позицию.

Обращение в суд или любой другой компетентный государственный орган должно стать логическим завершением всей указанной подготовительной деятельности. На своем примере Ольга смогла убедиться, как дорого может стоить нарушение последовательности действий и игнорирование данных правил. Для тех же, кто находится в схожей ситуации или окажется в ней в будущем, я рекомендую не повторять ошибок нашей героини, не переоценивать свои силы и не пытаться решать сложные юридические вопросы самостоятельно.

Прежде всего Ольгой была занята не вполне грамотная позиция для того, чтобы освободить спорное имущество от ареста.

Действительно, существует перечень имущества граждан, на которое не может быть обращено взыскание по исполнительным документам. Ольга строит свою позицию на том, что спорное арестованное имущество (блендер, мультиварка и кресло-кокон) необходимо ей для профессиональной деятельности, поскольку, по ее мнению, в настоящее время уход за ребенком — ее профессия. С обывательской и человеческой точки зрения это так: Ольга не работает, занята ребенком, все свое время она посвящает ему. Однако с юридической точки зрения уход матери за ребенком, безусловно, не является профессией. Это очевидно, например, в результате ознакомления с приведенным в Трудовом кодексе Республики Беларусь понятием профессии рабочего (род трудовой деятельности, требующий знаний и навыков по определенной совокупности работ, регламентированных Единым тарифно-квалификационным справочником работ и профессий рабочих).

Фото: Susan Holt Simpson, unsplash.com
Иллюстративный снимок. Фото: Susan Holt Simpson, unsplash.com

Одновременно с этим в вышеуказанном перечне есть пункт, согласно которому аресту не подлежит ряд предметов домашней обстановки и утвари, необходимых для должника и состоящих на его иждивении лиц. В данном пункте указаны, в числе прочего, все детские принадлежности.

Анализируя указанный пункт и весь перечень в целом, детские принадлежности — наиболее приближенный к действительности вариант того, что Ольга хочет донести до органов принудительного исполнения: что вещи жизненно необходимы ее несовершеннолетней дочери. Однако в этой части ей следует усиливать свою позицию и не только на словах объяснять, почему спорное имущество необходимо ребенку, но и представить подтверждающие это медицинские документы. И именно это будет являться доказательством ее позиции.

Кроме того, один из вариантов, чтобы не лишиться имущества в результате наложения на него ареста судебным исполнителем и последующей реализации имущества — это предоставление доказательств, что оно принадлежит не должнику, а третьему лицу.

Делать это необходимо с помощью относимых, допустимых и достаточных доказательств. В рассматриваемой ситуации от ареста были освобождены телевизоры. Полагаю, причина заключается именно в том, что имущество принадлежит не Ольге, а ее родителям. Поскольку в тексте нет информации о том, кому принадлежит блендер, мультиварка и кресло-кокон (указана лишь информация, что данные вещи приобретены для ребенка), то рекомендую проанализировать информацию с целью последующего применения на практике вышеуказанного варианта. При наличии такой возможности следует ставить вопрос об освобождении от ареста. Этот путь возврата собственности самый простой, короткий и надежный. Хочу обратить особое внимание на то, что в том случае, если родители Ольги не смогут доказать своих прав на указанное имущество, они смогут выкупить его, таким образом зафиксируют свои права на это имущество и тем самым исключат возможность его ареста судебным исполнителем в будущем.

Однако я глубоко убеждена в том, что ситуацию Ольги в целом необходимо рассматривать более комплексно. Ведь очевидно, что даже освободив от ареста спорное имущество, она не избежит необходимости выплачивать долг в пользу бывшего супруга, не уменьшит размер своих обязательств перед ним.

Рекомендую рассмотреть следующие возможные направления для выхода из сложившейся спорной ситуации.

Первое. Ольга указывает, что изначально обращалась в суд с иском об определении места жительства обеих дочерей. Одна из них была оставлена на ее воспитании, то есть ее иск был частично удовлетворен судом. Следовательно, если Ольга несла судебные расходы по этому делу, то она также вправе взыскать их с бывшего супруга пропорционально тем ее исковым требованиям, которые были удовлетворены судом. Если Ольга не взыскивала свои судебные расходы с ответчика ранее, рекомендую заняться этим вопросом, поскольку в последующем это позволит произвести взаимозачет взысканных сумм и таким образом снизить размер существующей задолженности.

Второе. Согласно действующему брачно-семейному законодательству, в случае, если дети остаются при каждом из родителей, то менее обеспеченный родитель может взыскать с другого, более обеспеченного родителя алименты на ребенка. В ч. 3 ст. 92 Кодекса Республики Беларусь о браке и семье подчеркивается, что, определяя сумму подлежащих взысканию алиментов, суд в обязательном порядке учитывает материальное и семейное положение каждого из родителей. Следовательно, с высокой долей вероятности у Ольги есть возможность взыскать алименты с бывшего супруга.

Третье. Норма ч. 1 ст. 96 Кодекса Республики Беларусь о браке и семье гласит: родители, уплачивающие алименты на несовершеннолетних детей, могут быть привлечены в судебном порядке к участию в дополнительных расходах, вызванных исключительными обстоятельствами (заболевание ребенка и т.п.). Поэтому после взыскания алиментов с бывшего супруга у Ольги появится возможность в судебном порядке привлекать его к иным дополнительным расходам, связанным с содержанием дочери. Однако сразу обращу внимание, что дела данной категории также являются сложными. Поэтому во избежание проигрыша дела, прежде чем обращаться в суд с иском, я рекомендую Ольге проконсультироваться у адвоката по вопросу обоснованности конкретных заявляемых ею ко взысканию сумм.

Отмечу, что приведенный перечень мер не является исчерпывающим. Это — только те из них, которые лежат на поверхности после ознакомления с письмом Ольги. По моему убеждению, перечисленные выше меры будут более действенными для разрешения ситуации Ольги, нежели та борьба, которую она ведет в настоящее время по линии органов принудительного исполнения.

Если хотите помочь Ольге и ее дочери:

Кривальцевич Ксения Владимировна. Диагноз: Последствия ранних органических поражений центральной нервной системы с выраженным спастическим тетрапарезом, бульбарными нарушениями, скелетными деформациями, носитель трахеостомы. Судорожный синдром.

Приобретение средств реабилитации

Благотворительный счет открыт в центре банковских услуг 616 — г. Жодино, ул. 50 лет Октября, 25а; УНП 100 325 912; МФО AKBBBY2X:
— белорусские рубли — транзитный счет BY28AKBB38193821000170000000 на благотворительный счет BY28AKBB31340000049286220089 в отделении 616/5192, бессрочный

Назначение платежа: Кривальцевич Ольга Сергеевна Кривальцевич Ксения Владимировна Приобретение средств реабилитации

Осуществить благотворительный платеж можно как в учреждениях банка, так и посредством услуги «Произвольный платеж (платеж по реквизитам)» в инфокиосках, Интернет-банкинге и М-банкинге.

-10%
-12%
-10%
-70%
-30%
-50%
-20%
-33%