Стиль
Вкус жизни
Делай тело
Карьера
Звезды
Вдохновение
Еда
Анонсы

Тесты
Сонник
Гадание онлайн
реклама
реклама
реклама

Отношения


Жила-была девочка Юля. Умная, красивая, все как полагается. Она любила культурную антропологию и Дэвида Боуи. На четвертом курсе Юля поехала в Голландию — не по кофешопам ходить, а архитектурой любоваться и, как выяснилось позже, личную жизнь устраивать. Мужчиной мечты стал голландец Герберт, удивительно напоминающий Боуи внешне и недалеко ушедший от него по возрасту. На тот момент ему было 55. И вот уже два года люди из разных временных и территориальных миров строят отношения, напоминающие голландский дом: надежные, долговечные и красивые. Итак, 34 года и 1512 км разницы — это как?

Юля: Это джекпот в плане социальной неприемлемости, два в одном: и иностранец, и старше меня в 2 с половиной раза. Я, честно говоря, не думала ни про одно, ни про другое — что вообще все это может со мной произойти. Просто к тому моменту, как мы завели отношения, мне не хотелось соглашаться на что-то меньшее. Мужчины с меньшим интеллектуальным уровнем, уровнем культурного развития, мужчины, которые по-другому видели общественные процессы, не были мне интересны. Ну и мужчины, которые покушались на мою самостоятельность, — тоже. С Гербертом я очень быстро поняла, что это 100% да. В начале отношений мы писали друг другу много писем. Письменная форма, я искренне верю, помогает довольно честно формулировать то, что ты думаешь. Плюс это дистанция — не то что вы гуляете по улице и постоянно целуетесь. Нет, это здорово, конечно, но с письмами не работает. В них нужно делиться чем-то действительно важным. Так мы узнали друг друга довольно хорошо.

На фото: герои материала

Cколько у него денег? Наверняка этот вопрос уже пришел вам в голову. Даже если вы склонны к романтизму и верите каждому слову Джейн Остин или какой-нибудь Сесилии Ахерн, мироздание явно не подготовило вас к тому, что 23 и 57 можно вписать в красивый роман. Но вот если это брак по расчету, в нем нет ничего удивительного и даже социально неприемлемого. Когда, скажем, девушка из глубокого Глубокого выходит замуж за столичного миллионера — это сказка о Золушке, модифицированная американская мечта — в общем, вполне в духе времени. Ну, а в нашем случае, кажется, два в одном: переезд в комфортную европейскую страну и, вероятно, безбедное существование. Но что, если Герберт сказочно небогат и его зарплата считается в Голландии недостаточной для содержания супруги-эмигрантки? Разрыв шаблона.

Юля: Мне даже моя бабушка, глубоко православная женщина с жесткой этикой сказала: «Я бы еще поняла тебя, если бы у этого человека был какой-нибудь титул или много денег». И вот спрашивается, откуда у женщины, которая сначала верила в коммунистическую партию, а потом стала верить в Бога, мысль о том, что за деньги можно, а без денег нельзя? Люди просто пытаются свести к известным схемам то, что кажется им ненормальным.

Ни про какие богатства речи не идет, поэтому очевидно, что это все не про деньги. Да и жизнь в Голландии — это не подарок, как бы кому ни казалось. Но с самого начала у него было столько историй, которые можно рассказать! Он прожил и увидел 60-е, 70-е, 80-е — мои любимые годы самого большого «экшена» в европейском культурном поле. Он может бесконечно про это рассказывать, а я могу бесконечно слушать. И когда я поняла, что его историй хватит на много лет и я буду с удовольствием их слушать, я сразу решила, что это мой вариант.

Кроме того, я быстро поняла, что он далек от того, чтобы что-то требовать и что-то навязывать. У него было около 3 серьезных и 30 несерьезных отношений за всю жизнь, он уже видел женщин во всех shapes and forms. Поэтому и у меня изначально не было нужды строить из себя принцессочку. Это сильно облегчило задачу в плане построения отношений. Вот 2 года прошло, стало меньше романтики, но больше здорового и серьезного быта, и мы не открылись друг другу заново из-за спавшей пелены влюбленности. Мне это хочется приписывать возрасту. То есть в 57 ты куда более расслабленный, чем в 23. А при общении с расслабленным человеком немножко забываешь о том, что ты принцесса и должна пахнуть исключительно фиалками. Помню, когда он серьезно заболел и лежал в больнице, для меня не было шоком видеть его в таком состоянии, не было проблемой завязывать ему шнурки, например, потому что он не может наклониться. А все потому, что мы из себя ничего не корчили с самого начала. Мне кажется, это намного менее травматично в итоге.

Фото: Ravshaniya, wird.com.ua

И где, спрашивается, подвох? Почему отношения, которые не имеют ничего общего с нормой — той нормой, которая в интернете, у соседа — выглядят такими здоровыми и адекватными? Нет, тут точно что-то не так. Общество не может ошибаться, и общество не принимает и не одобряет. Юля убедилась в этом множество раз — пока пыталась знакомым и родственникам объяснить, как же так вышло. В итоге породила целую теорию, которая объясняет этот уникальный феномен слепой глухоты людей ко всему необычному.

Юля: Каминг-аут перед родственниками выглядел не намного лучше, чем если бы я стала встречаться с девушкой. У меня есть антропологическое объяснение на этот счет. Для конца 19 века такая разница в возрасте была бы вполне приемлема. Если бы он еще был богатым, была бы вообще хорошая партия. И родители бы слова не сказали. Но нормы семьи постоянно меняются. И на уровне государственных стандартов они чуть более мобильны, чем в головах у людей. Люди могут даже не догадываться о своих традиционных представлениях о норме, и все равно их придерживаться. Так вот, в белорусской традиционной культуре существует такое понятие, как доля. Суть ее в том, что все должно быть равно поделено между членами общества. Нельзя иметь слишком много или слишком мало детей, быть слишком красивым или уродливым, слишком богатым или бедным и т.д. То есть эта некая метафизическая доля, которая должна равномерно разделяться на всех. Соответственно, любое не вписывающееся в стандарт явление рассматривается как потенциальная угроза. Понятно, что это не происходит в какой-то очевидной и жесткой форме — камнями меня никто не забросает. Но какое-то нерациональное ощущение того, что я неправильно влияю на распределение общей доли, пытаюсь прыгнуть выше или ниже головы, есть. Отсюда и недовольство.

Еще один момент — страх смерти. Очевидно, что если вы связываете жизнь с человеком, который намного старше, то вероятность, что он умрет раньше, высока. И не очень понятно, что вы будете делать дальше. Это пугает людей. Причем первой, кто мне об этом сказал, была моя мать, которая сама пережила смерть мужа в его 25. То есть этот страх ничего общего с реальностью не имеет. Мы живем в обществе, когда люди при правильном образе жизни доживают до 90 лет и в то же время умирают от рака в 20. Нет никаких гарантий, что кто угодно не умрет прямо завтра. Есть ли смысл бояться?

Может, и правда все неадекватные реакции людей — это всего лишь их страхи и попытки свести к стереотипам любой шаг вправо или влево. Только намеченный курс, только проверенные стандарты, а все, что не норма, мы с Еленой Малышевой не одобряем.

Но, вероятно, в какой-то момент стереотипы, взятые с потолка, будут трескаться и история про возрастную пропасть перестанет казаться дикой. Как показывает этот случай, люди по обе ее стороны могут встретиться в один прекрасный день на вполне прочном мосту и помочь друг другу увидеть мир под другим углом.

Фото: Jean-Daniel Lorieux, wird.com.ua

Юля: Мне кажется, что старость — это очень спокойное время, когда ты можешь себе позволить волноваться гораздо меньше, многие вещи отпустить. И я, кстати, никогда не боялась старости. Если ты немножко заботишься о себе, не теряешь своей базовой самостоятельности, продолжаешь себя хорошо чувствовать, то старость — отличное время, намного интереснее, чем молодость. В молодости ты слишком занят достраиванием системы вокруг себя, ведь мир такой огромный и сложный, а к старости ты уже находишь способы справляться с информацией, встраивать все в систему, взаимодействовать с миром. Ты определяешься с тем, что ты за человек вообще.

В этих отношениях я научилась меньше дергаться. Многие вещи перестали казаться проблемами. Раньше я постоянно задавалась вопросом о том, хочу ли я быть феминной девочкой-девочкой, заботящейся о доме, или карьеристкой, то сейчас я четко знаю, что а) мне точно не нужно быть домохозяйкой, потому что мужчина имеет руки и все может сделать самостоятельно. Зачем его доводить до состояния ребенка, о котором нужно постоянно заботиться? Это человек, который видит немытый унитаз и моет его. И б) я знаю, что могу выбрать что угодно в карьерном плане, и вне зависимости от сферы и загрузки меня поддержат. Но самое прекрасное в том, что мне есть с кем беседовать, делиться не только мыслями, но и эмоциями. И когда твои эмоции понимают, а ты понимаешь чьи-то эмоции, это очень классно.

Еще я поняла, что жизнь намного менее предсказуема и ожидаема. Для меня это было не совсем простое явление. Но чем меньше ты порождаешь каких-то нездоровых ожиданий, тем легче.

Что же касается непосредственно возраста, он может давать определенные преимущества. Но один только возраст не делает нас классными или неклассными. Главное — взгляды на мир, рефлексивность и общий бэкграунд. И мы оба знаем, что на меньшее не согласились бы, а большего не нужно.

Оказывается, дело не в возрасте, не в деньгах и не в любви к эпатажу. Здоровые отношения строятся не благодаря, а вопреки всем этим факторам. Наше же общество отчаянно нуждается в звонкой пощечине, от которой не мешало бы прийти в себя и убрать с лица осуждение. Жизнь многолика и разнообразна. Как только мы научимся видеть в этом красоту и перестанем бояться, чаша добра на мировых весах явно потяжелеет.