Стиль
Вкус жизни
Делай тело
Карьера
Звезды
Вдохновение
Еда
Анонсы

Тесты
Сонник
Гадание онлайн
реклама
реклама
реклама

Отношения


/

В День Победы мы с благодарностью, уважением и – не побоимся показаться пафосными – трепетом публикуем вторую часть историй о ваших родных, которые пронесли свою любовь сквозь войну и послевоенное время.

Целое поколение людей, которые готовы были ради нашего будущего пожертвовать главным в жизни, а иногда – самой жизнью.

Сегодня мы говорим "спасибо" и поднимаем архивы – ведь те, о ком помнят, всегда живы.

Виктор и Клавдия

Шел третий год Великой Отечественной войны. Клавдия Андреевна Исакова (тогда еще "Клавочка"), моя бабушка, которой на тот момент исполнилось семнадцать лет, с трудом упросила маму отпустить ее вместе со старшими сестрами на танцплощадку.

Клавочка в центре
Клавочка в центре

Несмотря на то, что, по рассказам бабушки, на ней было простое ситцевое платье и стоптанные туфли, она чувствовала себя Наташей Ростовой на первом балу. Ее сразу пригласил на танец статный молодой летчик, которого звали Виктор Барабанщиков.

Виктор много смеялся, легко рассказывал о воздушных сражениях и солдатской жизни, говорил: "Не вешать нос! Скоро победа!".

Это была любовь с первого взгляда.

Однако все, что на то время могло связывать ребят, это встречи после школы. Виктор ждал Клаву после уроков (школа открылась совсем недавно, после освобождения города Щигры, где родилась бабушка) и провожал ее до дома. Один из их разговоров, пересказанный бабушкой, – показатель того, насколько чистыми были те отношения.

– Давай пойдем через сквер, так дорога будет намного короче, – предложил Витя.

Сказать, что бабушка испугалась – это не сказать ничего. "Еще не дай Бог признаваться в любви начнет или с поцелуями полезет", – подумала она.

– Нет, ни за что! Через сквер не пойду!

– Почему? – опешил Виктор.

– Там… Там очень злые собаки! Они кусаются.

Виктор спрятал улыбку и не стал возражать.

Спустя несколько недель, когда бабушка поняла, что это не тот парень, от которого можно ждать всяких там "непристойностей", она сама, забывшись, сказала:

– А давай через сквер?

– Ни в коем случае, – без тени улыбки ответил Виктор. – Ты что, не знаешь? Там злые собаки! Они кусаются.

Они встречались как добрые товарищи, которым интересно и весело вместе. Лишь однажды Витя, как рассказывала бабушка, серьезно спросил:

– Клава, скажи, ты хотела бы со мной дружить?

– А мы не дружим разве?

– Дружим. Я хочу сказать: быть парой…

– А вот этого мне не надо!

– Почему?

Ответ бабушки был прекрасен:

– Когда парень с девушкой пара – они целуются. В губы! Мне это совсем не нужно.

– Не волнуйся, этого не будет, я тебе обещаю. Даю слово военного.

Такое было время...

Помню, бабушка рассказывала еще одну историю той поры и смеялась, но с грустью.

Как-то вечером они с Витей сидели на лавочке и болтали. Внезапно из-за угла показалась старшая сестра бабушки, Нина. "Клавка!" – предупреждающе крикнула она и бросилась в сторону дома.

Бабушка сразу поняла, в чем дело, и тоже побежала домой. Оказалось: мама встретила одну из сестер под ручку с кавалером и бросилась искать остальных – с хворостиной наготове…

Клава и Нина спрятались под одеялом и сделали вид, что спят, слышны были только звуки тумаков, которые отвешивала мама сестре Марусе.

– Дура она, вот чего выступает? – шепотом комментировала Нина.

– Да нет, жалко ее, – отзывалась бабушка. – Вдруг любовь? Неправильно все это…

– Тоже дура! – сдерживая смех, подытожила Нина.

Утром Витя стоял на крыльце их дома. Бабушка, помня вчерашнюю головомойку, очень испугалась:

– Ты что тут делаешь? С ума сошел?

– Я тебя ждал всю ночь, потому что не понял, куда ты делась. Думал, вернешься и объяснишь, что случилось, волновался. Куда ты убежала?

– Мне надо было корову доить, – придумала, покраснев, идеальное алиби бабушка.

Они, конечно, любили друг друга, даже если и не отдавали себе в этом отчета.

Когда Клава провожала Витю на передовую, он все-таки спросил:

– Скажи, ты меня любишь? Будешь ждать?

– Да, – ответила бабушка и от смущения рассмеялась.

– У меня сердце разрывается, а ты смеешься.

Эти слова Вити бабушка вспоминала до последнего своего дня. Потому что больше они с Витей никогда не виделись.

Витю Барабанщикова отправили на Курскую дугу – сорок девять дней ада на земле. Выжить там мог только редкий счастливчик.

Клава ничего об этом не знала, потому что в письмах, которые она получала оттуда, было только о том, какие красивые здесь закаты, как птицы поют, какое небо лазурное и как жить хочется.

Однажды писем не стало. Бабушка писала на фронт, пыталась разыскать родных Вити – все тщетно. Ей не хотелось верить в самое страшное, но годы молчания и ожидания сами подсказывали ответ.

Кажется, чтобы утешить себя, бабушка придумала, что Витя наверняка пережил войну, встретил другую и счастлив рядом с любящей женой и детьми.

Она говорила:

"Это всегда помогало жить дальше, думать так – легче. Знаешь, он не вернулся с поля боя, а я больше никогда никого так не любила. Никто не занял в моем сердце места Вити. Много хорошего было в жизни и много плохого, а я его любила. Так же, как и в тот день, когда провожала на фронт. Просто понимаешь… Есть такое слово – судьба".

Андрей и Варвара

Историю моей прабабушки, Грицук Варвары Акимовны, и ее мужа, моего прадеда, Грицука Андрея Павловича, я буду помнить всегда и пересказывать ее своим детям. Потому что есть любовь, которая не измеряется временем, есть чувства, которые человек с нежностью и трепетом несет через всю жизнь! И доказательство тому – эта история.

mtsongs.ru
mtsongs.ru

Моя прабабушка Варвара была из бедной крестьянской семьи, но слыла первой красавицей "на деревне" и тот факт, что в нее влюбился Андрей, самый красивый и рукастый парень из обеспеченной на то время семьи, никого не удивил. Оба они были уроженцами Брестской области, которая находилась на тот момент в составе Польши.

Семья Андрея считалась зажиточной, но и работящей. В течение десяти лет отец Андрея и он сам находились на заработках в Америке – там они строили железнодорожные пути. Работали тяжело, в три смены, но за это время смогли заработать, и по возвращении на Родину купили у польского пана 46 гектаров земли, а также все необходимое для хозяйства.

Так что моя прабабушка Варвара, выйдя замуж за Андрея, взяла на свои плечи все хлопоты по дому и двору, благо – никогда не была лежебокой и белоручкой.

У них родились две дочери: Мария и Вера (моя бабушка). Бабушка вспоминает: работы по хозяйству всегда было так много, что укладывались домашние только поздней ночью, но прабабушка Варвара успевала все и оставалась при этом все той же любящей красавицей. И награда ей была – неожиданные цветы на столе, шелковый платок или гранатовые бусы – от любимого мужа. По выходным они с детьми ездили на ярмарку, и бабушка вспоминала, что ее мама всегда сидела на повозке, положив голову на плечо прадеда Андрея.

В 1939 году в семье грянул первый гром: их стали "раскулачивать". Об этих событиях до сих пор с содроганием вспоминает моя бабушка, но история не об этом… Второй гром грянул в апреле 1941-го, когда прадеда Андрея арестовали и сослали в Архангельскую область. Прабабушку Варвару, девочек и пожилых родителей Андрея готовили к вывозу в Сибирь 22 июня 1941 года. Вмешалась Великая Отечественная война.

В первые, самые страшные, дни вся семья пряталась в высокой траве недалеко от дома. У прабабушки в начале июня на свет появилась третья дочка (Ольга), и во время бомбежек мать закрывала собой малышку, прижимая ее к еще не прогревшейся солнцем земле. Девочка умерла от воспаления легких в первых числах июля… Прабабушка готова была слечь от горя, но не могла – надо было выживать, спасать детей.

К тому времени семья уже знала, где находится их кормилец – мой прадед Андрей. Он с такими же "арестантами" строил Печерскую (ныне Северную) железную дорогу в городе Вельске (сегодня это Архангельская область, ж/д станция на линии Москва – Котлас – Воркута). За три года со дня его ареста пришло всего лишь три письма, а прабабушка написала ему больше десятка, но, вероятно, до своего адресата они так и не доходили. В одном из писем Андрей написал, что, как только началась война, его направили в штрафной батальон – батальон смерти, как все мы знаем из истории. Бойцы батальона первыми шли под пули врага, имея на руках вместо оружия лопаты для рытья окопов.

Но прадед Андрей не писал об этом, в своих письмах он как будто находился в недолгой командировке, и все его слова были обращены только к своей любимой жене. Все письма прадеда, перевязанные шелковой лентой, прабабушка хранила до конца своей жизни. К сожалению, я их так и не увидела, но моя бабушка рассказала отрывок, который и я хорошо запомнила:

" …Ты верь, моя родная Варварушка, что скоро мы будем вместе! Как бы трудно ни было, я верю! Пусть я далеко сейчас от тебя, моя ласточка, но передо мной – твои глаза, вишневые и ласковые. Береги себя, девочек, родителей. Я вернусь, и вернусь с Победой!.."

gdepapa.ru
gdepapa.ru

Мой прадед Андрей так и не вернулся домой. Они с прабабушкой Варей больше никогда не встретились.

И мы до сих пор даже не знаем, когда и где он погиб. А моя прабабушка ждала его всю жизнь, так больше и не связав свою судьбу ни с кем другим. Она досмотрела его родителей, вырастила и воспитала двух дочерей, нянчилась с внуками и правнуками, переехала из огромного дома в небольшую квартирку в поселок Сахарный завод (Жабинковский р-н, Брестская область) и, выпросив у местных властей немного земли, завела маленький огородик недалеко от дома. Всегда в движении, энергичная, веселая, жизнелюбивая, несмотря на все потери, – такая она, моя прабабушка, такой я ее помню, и о ней, такой, я буду рассказывать своим детям.

...Увы, сегодня, на месте хутора, где были так счастливы Андрей и Варвара, остался только лес:

Михаил и Мария

Не могу не поделиться историей бабушки и дедушки, потому что выросла на их рассказах и воспоминаниях, а сложность той войны стала понимать, когда повзрослела.

Сегодня очень часто провожу аналогию их жизни и своей, особенно после того, как сама стала мамой.

Бабушка Мария Романовна Луцевич (урожденная Жук) перед войной окончила медучилище и работала медсестрой в слуцкой больнице. Там она и встретила моего дедушку – Михаила Ивановича Луцевича.

Здесь, правда, нужна предыстория…

До войны дедушка окончил педучилище и попал по распределению в одну из сельских школ Слуцкого района. В этой деревне он познакомился со своей первой женой, очень красивой, судя по фото, еврейской девушкой.

В 1940 году его забрали в армию. И в этом же году у него родилась старшая дочь София, моя тетя. Войну дед встретил в Белостоке. При отступлении он попал в плен и был доставлен в концлагерь в Минске.

Там он сильно ослаб от голода и холода, уже потерял надежду… Но, к счастью, ему удалось невероятное – они, с группой товарищей, смогли сбежать. Пешком, обессиленный, постоянно прячась, дедушка добрался до родной деревни только через несколько недель. Там он наконец воссоединился с семьей.

Но через некоторое время, поехав в Слуцк за продуктами, супруга дедушки попала под зачистку евреев и пропала без вести. Впоследствии дедушка узнал – его жену расстреляли…

Прошел год. Дед, восстановивший здоровье после концлагеря, ушел в партизаны, оставив маленькую дочку Соню со своей матерью. С приступом аппендицита он попал в больницу Слуцка, где моя бабушка работала операционной сестрой. Так они познакомились, начали общаться – персонал больницы обеспечивал партизан медикаментами – и со временем полюбили друг друга.

Когда умерла мама моего дедушки и маленькая Соня осталась одна, дед перевез мою бабушку к себе. Тогда случилось то, что навсегда осталось в памяти моей бабушки.

Когда погибла родная мать Сони, девочка была совсем крохой и, увидев бабушку, она бросилась к ней на шею и закричала:

"Мама, как я долго тебя ждала! Где ты была?"

Рыдали все…

Дед оставил их вдвоем, ушел в лес к партизанам. Но ненадолго… Полицаи работали исправно и сдавали фашистам семьи партизан. Бабушке с маленькой Соней пришлось уйти следом за дедушкой…

Именно к этому периоду их жизни относится история, на которую я равняюсь до сих пор, когда начинаются, казалось бы, черные полосы.

Тогда, в партизанах, бабушка забеременела – и все это в лесу, в голоде, холоде и бесконечных немецких блокадах, во время которых фашисты с собаками по лесу гоняли партизан. Представьте: партизанский отряд идет по лесу, пройдя 80 км, останавливается на привал в какой-то заброшенной избе, бабушка рожает и уже через два часа обоз двигается дальше – при этом у нее на руках уже два ребенка. Стоит февраль!

Новорожденный, мой дядя, орет от голода и холода, у бабушки нет молока. Свои же партизаны начинают тихо ненавидеть, так как постоянно орущий ребенок выдает местоположение отряда. Бабушка обмакивает подол юбки в болотную воду и дает сосать младенцу, чтобы он хоть как-то замолчал…

Вспоминая эти рассказы сейчас, я понимаю, что наши проблемы – это пыль. Страшно – это война и стихийные бедствия. Но даже в это время они любили и верили! И бабушка, и дедушка выжили, их дети, даже при тех чудовищных условиях и опасностях, тоже остались живы, а уже после войны появилась на свет моя мама.

Дедушка и бабушка научили меня главному – умению выживать в любых обстоятельствах и никогда не терять человеческое лицо. Именно эти, самые главные, навыки помогли остаться им в живых и помогают мне сегодня. Наши старики могли весь быт обустроить своими руками, и никакие финансовые кризисы не могли их поколебать! Несгибаемое поколение настоящих людей, у которых нам еще учиться и учиться!