• Делай тело
  • Вкус жизни
  • Отношения
  • Стиль
  • Карьера
  • Вдохновение
  • Еда
  • Звезды
  • Анонсы
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Отношения


Марии и Сереже

Я познакомилась с Идой 1,5 года назад в Стокгольме, когда она ждала своего первого ребенка и была на 7 месяце беременности. Перед самыми родами, в октябре 2013 года, Ида потеряла свою малышку. В моей семье есть похожая история – о существовании старшего брата, который прожил всего девять дней, я узнала, когда мне было за 20.

Мы говорили с Идой о том, что случилось, и я подумала, что хочу написать ее историю, потому что это может быть полезно другим людям. Ида пережила непростой опыт и готова говорить о нем открыто и честно.

Дни с Марией

Это случилось за три недели до родов. У меня была легкая беременность, и в тот день утром я чувствовала себя отлично, как обычно, и делала домашние дела.  Примерно в три часа дня у меня резко заболел живот. Через полтора часа мой муж Даниэль отвез меня в больницу.  У меня была преждевременная отслойка плаценты, и Мария, наша дочка, умерла в утробе. Мне сделали кесарево, хотя даже в этом случае врачи в Швеции стараются, чтобы роды были естественными. Это лучше для физического и психического здоровья мамы. Но мое состояние было тяжелым, врачи спасали мне жизнь, а нашу дочку, которая уже не дышала, отдали Даниэлю. Он был с ней все три часа, пока мне делали операцию.

После этого я должна была остаться в больнице еще несколько дней, и наша дочка была с нами все это время. Как я теперь понимаю, это обычная практика для Швеции для таких случаев – быть со своим ребенком, в больнице или дома. Хотя тогда мы  с Даниелем были в шоке, потому что не понимали, что случилось  и что  делать.

В больнице все было хорошо организовано, и я очень благодарна персоналу больницы за помощь. Я завернула Марию в мой розовый свитер, который подарил мне Даниэль, и который я носила во время беременности. Мы носили  Марию в колыбельке со специальными охлаждающими контейнерами. Их нужно было менять каждые 12 часов, и мы сами это делали.  Мы могли сделать для Марии так немного, поэтому  делали то, что могли.

Фотограф и священник

На следующий день пришел фотограф, которого пригласила больница, и мы с Даниелем фотографировались с Марией. Сделали отпечатки ее ручек и ножек. Теперь я очень рада, что у нас есть фотографии с Марией. Она очень красивая.

В тот же день меня навестил священник (это была женщина), которая работает при больнице. Мы разговаривали, я могла обратиться к ней, когда мне это нужно. Позже она проводила все церемонии, связанные с Марией.

Потом мы пригласили друзей и родственников, чтобы они познакомились и посмотрели на Марию. Они говорили: она такая маленькая, такая милая.  Кто-то присылал сообщения – мы  с тобой. В таких ситуациях важно дать подсказки друзьям и родственникам о том, что они могут сделать, как говорить, как они могут тебе помочь. Как правило, все растеряны и не знают, что делать. Понять это мне помогла очень полезная книжка ”Empty cradle, broken heart” Deborah L. Davis ("Пустая колыбель, разбитое сердце: Пережить смерть вашего ребенка", Дебора Л. Дэвис),  которую заказала для меня подруга.

За эти четыре дня мы попрощались с нашей дочкой, а в пятницу принесли Марию в часовню при больнице и оставили ее там. У нас был выбор – похоронить ее отдельно или вместе с другими детьми. В Стокгольме и в других местах в Швеции на кладбищах есть отдельные места для совсем маленьких деток, которые не дожили до рождения или прожили совсем немного. Это общая анонимная могила, и мы выбрали этот вариант – мне кажется, ей будет лучше вместе с другими детками.

Помочь себе

Позже я была у психотерапевта, сеансы с которым входили в страховку для беременных.  Психотерапия очень нужна. Есть множество вопросов, с которыми нужно что-то делать. Например,  отношения с партнером – как давать друг другу пространство, чтобы выразить горе, как поддерживать друг друга. Оказалось, что мы по-разному переживаем горе. Меня очень поддерживали разговоры с друзьями, а Даниель предпочитал одиночество. Он ездил на дачу и занимался делами, связанными со строительством дома, и это ему очень помогало.

Еще один вопрос – это чувство вины. У меня есть медицинское образование, и я потеряла ребенка. Могла ли я сделать что-то, чтобы этого не случилось? Я задавала себе этот вопрос – так, наверное, сделала бы каждая в такой ситуации. Мы работали с чувством вины у психотерапевта. Я думаю, что я сделала лучшее, что могла на тот момент. Я не хочу искать виноватых.  Так случилось. 

Прощание

Еще через месяц состоялась специальная церемония для друзей и родственников  в честь Марии. Мы с Даниелем напечатали открытки и сами сделали восковые свечки – подарки для гостей. Теперь, когда я чувствую запах воска, я вспоминаю нашу дочку.

Для церемонии мы пригласили священника, с которой познакомилась в роддоме. Она проводила церемонию в память о Марии. Было много цветов, горели свечи, моя подруга из Тибета пела песни. Было красиво, и мы простились с Марией еще раз. Я принесла  два альбома, посвященных дочке. Один с фотографиями в мою беременность и фотографиями из  больницы, а второй для моих  родственников и друзей, которые могли написать слова в память о Марии.

Наша дорогая маленькая Мария, Ты всегда в наших сердцах. Ты счастливо играешь среди солнечных лучей.
Наша дорогая маленькая Мария,
Ты всегда в наших сердцах.
Ты счастливо играешь среди солнечных лучей.

Мне очень нравится, когда Марию называют по имени. Кстати, как звали твоего брата? Сережа? Для меня почему-то очень важно называть Марию по имени. И мне нравится, когда это делают другие.

С тех пор многие люди — сосед, коллега, родственники – рассказывали о своих потерях – чаще всего тех, которые были давно. Хорошо, что в шведском обществе стало возможно более открыто и прямо обсуждать такие темы.

Я очень рада, что мы сделали для Марии то, что сделали. И я горжусь своей дочкой, и у меня есть мой опыт. Есть место, фотографии, время, которое мы были вместе. У кого-то этого совсем нет. Но я думаю, что-нибудь придумать можно и через 5 лет, и через 20, и через 35.  Я знаю женщину, которая недавно организовала церемонию памяти для своего малыша, которого потеряла четверть века назад. Тогда это было не принято, а сейчас она захотела сделать что-то для своего ребенка. Я думаю, что никогда не поздно.

Жить дальше

В Швеции есть организация для людей, которые потеряли своих детей, Spädbarnsfonden. Члены этой организации многое делают, например, издают журнал, организовывают группы поддержки, поводят церемонии памяти, собирают деньги для исследований и еще много всего. Мне дали контакты этой организации в роддоме, и я к ним обратилась.

Так я познакомилась с другими женщинами с подобным опытом. У нас сложилась небольшая компания, у всех были дочки – Алис и Мария (моя дочка) ушли в октябре, а Линнея и София – в ноябре. Мы виделись каждый месяц, а с одной девушкой мы сблизились и встречались каждую неделю. Через какое-то время все забеременели снова, и для меня эти встречи были огромной поддержкой, потому что опыт, переживания и страхи во время второй беременности были очень специфические. Еще мне помогла психотерапия и возможность  обследоваться у акушерки так часто, как я захочу. И вот в декабре в нашей компании случилось пополнение – родилась Натали, в январе –  Сельма (моя вторая дочка) и Элиас. К счастью, все хорошо, все здоровенькие. Вот теперь летом всей компанией ждем четвертого.

Беларусь и Швеция имеют примерно одинаковую численность населения – около 10 млн человек. Статистика по младенческой смертности за прошлый год: Швеция заняла 6 место в мире (2,6 случая на 1000 детей), Беларусь – 19 (3,64 случая на 1000 детей).

В Швеции, как и во многих других европейских странах, акушерки проходят специальное обучение, чтобы знать, как правильно поддерживать родителей, если они потеряли ребенка перед или во время родов. Общественные организации, альбомы в память о ребенке, книги о том, как пережить потерю, группы встреч, специально организованные места для захоронения детей, которые не дожили до рождения,  – все это стало, пусть и не так давно, обычной практикой для Швеции.

Беларусь только начинает делать шаги в этом направлении. В белорусских роддомах начинают появляться психотерапевты, которые помогают в сложной ситуации. Консультацию психолога можно получить и в республиканском центре "Мать и дитя".

Мы надеемся, что шведский опыт, описанный в статье, также может помочь белорусским родителям, которые столкнулись с таким горем. Можно обратиться к психологу, найти информацию и пообщаться на интернет-форумах, придумать свои маленькие ритуалы памяти. Ведь для кого-то иметь возможность рассказать свою историю и услышать слова поддержки от других родителей, прошедших через потерю, – это уже немало.  

Нужные услуги в нужный момент
-30%
-20%
-10%
-50%
-30%
-20%
-10%
-20%
-20%
-10%
0058444