Стиль
Вкус жизни
Делай тело
Карьера
Звезды
Вдохновение
Еда
Анонсы

Леди Босс
Наши за границей
Моя жизнь
Мех дня
СуперМама
Советы адвоката

Тесты
Сонник
Гадание онлайн
реклама
реклама
реклама

Отношения


Фото: Pauline Greefhorst

Прочтя второй роман Элизабет Гилберт, я была поражена тем, насколько откровенна она в своих текстах. Личная жизнь, ставшая публичным достоянием целого мира, страхи, чувства и сомнения, нашедшие отклик в миллионах других сердец, заставили меня задуматься: откуда у женщины – не конкретно Гилберт, а вообще у любой – берется смелость настолько обнажаться перед другими? Откуда это бесстрашие выставлять чувства напоказ?

Не в состоянии аффекта, когда вслед за словами летят тарелки, и не с бродящим по венам спиртным, а будучи адекватной и совершенно трезвой. Они раскрывают перед тобой сердце, и ты можешь видеть, как желудочки качают кровь. Они рассказывают то, в чем некоторым страшно признаться даже себе – о страхах, о целом кладбище несбывшихся надежд где-то в районе солнечного сплетения, о снах, о большой нелюбви...

Найти в себе силы говорить вслух о том, что делает тебя уязвимой, – это поступок. Как тогда, в шесть лет, когда ты отваживаешься ночью заглянуть под кровать, чтобы лицом к лицу встретиться с привидениями и прикоснуться к громыхающему мешочку с костями. Не найдя же там ничего, кроме густой темноты, немного страшной, но безобидной, ты легко засыпаешь, и свет от фонаря за окном в этот момент особенно нежен.

В "Звездном пути" есть такой эпизод. Капитан Кирк смотрит в открытый космос через люк и говорит: "Где-то там сейчас кто-то произносит три самых красивых слова, которые есть в любом языке". Ты думаешь, он имеет в виду "Я люблю тебя". Но тут капитан уточняет: "Помогите мне, пожалуйста".

(Хью Лори в интервью Psychologies)

Уязвимость часто ассоциируется с беспомощностью и слабостью – этими рудиментами человеческой психики, от которых мы так стремимся избавиться, чтобы больше ничто не могло причинить нам боль. И неважно, что последняя помогает расти, делая душевный хребет крепче, – когда тебя ранят или предают, ты не думаешь о том, насколько сильнее станешь – тебе просто больно.

Не желая больше испытать ничего подобного, ты закрываешься. Температура внутри тебя начинает падать, пока однажды в самый обычный вторник не опускается до нуля. И ты становишься неспособной ни согреть, ни согреться.

Всё. Антарктида.

Фото: www.pixelwelten.de

Но есть те, кто несмотря ни на что, продолжает верить: в себя и себе, в людей и будущее. Заваривает крепкий чай, зализывает царапины, шепчет старинные заклинания над разбитыми коленками. Без гнева на тех, кто обидел, без мысли о том, чтобы отомстить. И эта уязвимость защищает душу от злобы, хранит ее в чистоте, оберегает от грязи. Она кислотой размягчает душевные наросты, после чего кажется, будто Боженька по сердцу босыми ножками пробежал – так хорошо…

Быть уязвимым – это когда ты не боишься говорить вслух о том, что тебя гложет, о своих опасениях и мечтах, но не тратишь время на выстраивание защит и баррикад, продумывание путей отступления и поиск возможного подвоха. Ты просто не считаешь это нужным, потому что знаешь наперед: как бы с тобой ни поступили – ты справишься, ты всё сможешь преодолеть. И нет никакой беды в том, что однажды "мир перевернется с ног на голову, и небо под ногами станет пропастью" – ты просто ещё острее ощутишь себя живой. Живой по-настоящему.

Решиться на уязвимость почти так же страшно, как заглянуть в детстве под кровать. Как признаться в любви. Как сделать первый шаг к примирению в страстной ссоре. Это похоже на свободное падение без страховки, затяжной прыжок в никуда, где единственное, на что можно рассчитывать – это то, что восторг от полета превысит страх падения.

Рискнув довериться миру и обнажить свое cердце, можно не раз об этом пожалеть, это правда. Но в то же время – ощутить вдруг, что кто-то сильный, тот, который сверху, однажды подхватит тебя на лету и поведет по жизни дальше, уже крепко держа за руку. Потому что ты приняла его самый ценный дар – дар уязвимости.