• Делай тело
  • Вкус жизни
  • Отношения
  • Стиль
  • Карьера
  • Вдохновение
  • Еда
  • Звезды
  • Анонсы
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Проба пера


фото
favim.ru

Алиса ткнула мужа в бок и оттащила за рукав в сторонку.

− Ты… − от злости у нее потерялись слова. Сжав кулаки, она тряхнула головой. − Ты зачем это сделал? Зачем? Я сколько раз просила его не приглашать!

− Ну прости, солнышко, − Владимир виновато опустил глаза. − Ну мы ж друзья, ты ж понимаешь…

− Друзья? Ах, друзья? − Алиса прищурилась. − Вот сам и разбирайся со своими друзьями. Чтоб через пять минут его здесь не было. Понял?

Шамов тем временем уже разувался. Гости вышли в прихожую, чтобы поздороваться с новоприбывшим. Новоприбывший, насупившись, смотрел по сторонам, словно что-то выискивая. Наконец его взгляд остановился на картине, что висела напротив входной двери, прикрывая пятно на обоях. Шамов скривился, как наглотавшись уксуса, и презрительно изрек сквозь стиснутые зубы:

− Какая отвратительная безвкусица.

Растолкав гостей, он прошел в зал. Стол был накрыт и уставлен всевозможными блюдами. Телевизор, включенный на музыкальный канал, передавал клип, где пухлый кореец скакал на воображаемой лошади. Шамов уселся в кресло и потянулся за салатиком. Наложив себе полную тарелку, он уставился в телевизор недовольным взглядом и вздохнул.

− Это кошмар, − сказал он. − Надо быть конченым быдлом, чтобы такое слушать.

Владимир тронул Шамова за плечо. Тот повернул голову.

− Ах, да, − рассеяно кивнул он. − С днем рождения.

− Слушай, Сашка, − зашептал Владимир. − Моя жена тут… это самое… ты не обижайся только…

Шамов проглотил ложку салатика и вытер губы.

− Блевотина, − был вынесен приговор. − За такое руки надо отрубать.

Владимир пожевал губу.

− Моя жена… − предпринял он новую попытку, но тут Шамов поднялся с кресла.

− Такая вот страна, − промолвил он. − Ничего хорошего сделать не можем. Ни на что не способны. Стадо баранов, куда скажут – туда и несемся. Белорусики, одним словом. Тьфу…

Гости возвращались в зал. Они усаживались на свои места, переговаривались друг с другом, нахваливали кулинарное мастерство хозяйки и поглядывали в телевизор. Шамов прохаживался по залу. Заглянув на книжную полку, он с ненавистью уставился на томик Коэльо. "Литература для умом обделенных", − заявил Шамов во весь голос, чтобы услышали гости. Никто, однако, не обратил внимания. Чуть не споткнувшись о мальчонку, который носился по комнате, Шамов забормотал о свиноматках, наплодивших поросят, но его не слушали. Гости выпивали и закусывали, а Шамов одиноко стоял в стороне.

На кухне Алиса вновь поймала мужа за рукав.

− Он все еще здесь? − с угрозой вопросила она.

− Алиса, солнышко, ты ж понимаешь… − замямлил Владимир. − Я просто… ну… он сказал, что больше не будет.

− Опять без подарка явился?

− Ну ты же его знаешь, − Владимир развел руками. − Он презирает все эти ритуалы. Он выше этого…

− Ага, выше, − Алиса смахнула челку со лба и резко оправила платье. − Пусть только попробует мне тут вякнуть что-нибудь. Давай, горячее накладывай.

Шамов между тем чувствовал себя все неуютнее. Он присел на стул, и девушка напротив – белокурая красавица в небесно-голубом платье – начала поглядывать на него с улыбкой. Шамов заерзал. Заслышав разговор про офис, он пустил реплику про офисное быдло, которая пропала втуне. А девушка все посматривала и посматривала, и Шамов наконец опустил глаза, уставившись в тарелку. Ему было не по себе.

"Шлюха, − мрачно подумал он. − Думает меня окрутить, ага, конечно. Не на того напала".

После горячего гости разбрелись кто куда. Шамов сидел в одиночестве, уставившись в телевизор, когда кто-то коснулся его руки. Шамов вздрогнул. Девушка в небесном платье присела рядом и улыбнулась. От девушки сладко и неуловимо пахло нежными духами. "Дешевка какая-нибудь, − удовлетворенно решил Шамов. − На жданах за двадцатку купила".

− Вы такой грустный, − сказала девушка. − Вам здесь одиноко?

Она смотрела добрыми глазами, и от ее взгляда у Шамова пересохло в горле. Он хотел ответить, что она не на того напала, но голос предал его. Шамов лишь закашлялся.

− Я не могу смотреть, как люди грустят, − произнесла девушка. − Я тогда сама начинаю грустить. Как вас зовут?

− Александр Михайлович, − хрипло выдавил Шамов.

− А меня Лена, − девушка вдруг засмеялась и вскочила на ноги. − Александр Михайлович, спорим, я вас сейчас развеселю?

Шамов замотал головой. Лена хлопнула в ладоши и подбежала к пианино, что стояло в углу, прикрытое скатертью. Девушка сдернула скатерть и распахнула крышку.

− Я хочу сыграть специально для Александра Михайловича! − провозгласила она. − Чтобы подарить ему немного весеннего настроения. Выключите, пожалуйста, телевизор.

И она заиграла. Гости замолчали. Шамов нахмурился, пытаясь узнать композицию. Что это – свадебный марш Стравинского? Или его написал этот, как его… Мендельсон? Шамов запутался и разозлился еще больше. Его злило, с каким почтением гости слушали музыку. Бесило их безмолвное восхищение. Стоило девушке сфальшивить, как Шамов внутренне возликовал.

− Бездари, − прошептал он под нос. − Ничего не умеют. Какое кошмарное быдло.

Когда Лена закончила, гости зааплодировали. Девушка поднялась со стула и отвесила поклон. Улыбаясь, она глянула на Шамова, и тот приподнялся со стула. Теперь на него смотрели все, и впервые за вечер он ощутил себя в центре внимания. Такой момент нельзя было упустить. Шамов прокашлялся.

− Что я могу сказать, − заговорил он. − Печально, что в этой стране любой человек с десятью пальцами уже мнит себя пианистом. Так вышло, что я немного смыслю в музыке, и на вашем месте, уважаемая, я бы постыдился. Вот куда вы лезете со своими кривыми руками? Нормальные люди свою ущербность скрывают, а вы ее напоказ. Ну нельзя же так, в самом деле. Мы ж не дети.

Кто-то с силой дернул его за рукав, и Шамов от неожиданности чуть не грохнулся на пол. Чьи-то руки вытолкали его в прихожую. Шамов съежился, заморгал. Перед ним, уперев руки в бока, стояла Алиса. Ее лицо исказилось от ярости, как у эринии, преследующей Ореста.

− Убирайся, − прошипела она. − Пошел отсюда, чтобы духа твоего здесь не было.

− И пойду! И пойду! − отчаянно выкрикнул Шамов. − Вы правды не любите, вот и все! Никто в этой стране не любит правды! А я лицемерить не могу! Я не такой!

− Вон! − заорала Алиса, и Шамов выскочил из квартиры. Захлопывая дверь, он слышал, как рыдает Леночка и как гости наперебой ее успокаивают.

В своей одинокой квартире он ощутил себя спокойнее. Включив телевизор на первый канал, чтобы не пропустить какую-нибудь мерзкую передачу, он уселся на диван. Но на ядовитые комментарии не хватало сил. Шамов молча пялился в экран, а сам вспоминал белокурую девушку, ее нежный запах и добрую улыбку. В горле его застрял ком.

"Окрутить меня хотела, − думал Шамов. − А я им показал. Я всем им показал, пусть теперь знают, пусть их, а то удумали себе невесть чего, а сами-то, сами-то, бездари драные, а туда же – лезут и лезут, ни на что не способны, вот вам и страна, вот вам и люди, как меня здесь угораздило родиться, среди этого быдла, среди этих шлюх…"

Ком в горле набряк и разбух. Опустив голову на грудь, Шамов заплакал.

Текст публикуется без грамматических и стилистических исправлений

Если вы хотите принять участие в проекте "Проба пера" и выиграть 2 миллиона белорусских рублей, присылайте нам свои произведения. С условиями участия можно ознакомитьсяТУТ

Напоминаем, что на итоговое мнение жюри влияет не только количество и качество комментариев, но и репосты пользователей в соц. сетях 

Нужные услуги в нужный момент
-15%
-25%
-30%
-20%
-50%
-15%
-40%
0056673