Татьяна Петровская / Фото: личный архив героев /

В начале марта Марта и Коля поехали в свой медовый месяц на Бали. Отдых складывался идеально, а долетающие новости из внешнего мира казались нереальными, так им было спокойно и комфортно. Впереди ребят ждала красивая свадебная церемония по местным традициям и фотосессия в нарядах, которые, к сожалению, до конца этой истории так и пролежали в чемоданах. Дорога домой оказалась настоящим квестом и превратила конец медового месяца в комок переживаний и страхов.

«Мы читали новости и не верили, что в мире происходит что-то серьезное»

— Изначально мы собирались провести медовый месяц в ЮАР, но возникли проблемы с визами, нам не хотели их давать. В итоге мы в тот же день решили поехать на Бали. Визы не нужны, я там уже была, а муж — нет. Это был самый простой вариант, и по цене он вполне устраивал. Мы не просто ехали в медовый месяц, мы собирались там еще раз пожениться. Собрали свадебные наряды — и поехали, счастливые.

Мы выезжали 1 марта, когда ни о какой пандемии еще речи не шло. Да, мы знали, что люди болеют, но казалось, что в мире все более-менее спокойно. Хотя, помню, когда муж решил взять с собой ноутбук для решения срочных рабочих вопросов, мы еще пошутили: если вдруг все начнут болеть, сможем остаться жить на Бали. Ну вот, дошутились.

А если серьезно, на самом Бали даже не звучало слово «карантин» и не чувствовалось никакой тревоги: все были очень спокойны, ждали местного праздника — Дня тишины. Там не было панических настроений: в течение двух недель мы читали новости и не верили, что происходит что-то серьезное.

Изначально мы должны были вернуться в Германию, где живет мой муж Коля. Но когда началась вся эта суматоха (где-то с 18 марта, по нашим ощущениям), мы поняли, что в Германию я точно не попаду, ведь она закрывает границы. У мужа хоть и белорусский паспорт, но вид на жительство в Германии, а у меня — нет. Поэтому мы начали вместе искать пути, как нам вернуться в Беларусь.

И да, настроение быстро начало меняться, в моральном плане отдых был закончен. Утро начиналось не с бассейна, а с чтения новостей. В последние несколько дней до отлета мы вообще не вылезали из телефонов: просто сидели у бассейна, мониторили новости, пытались поменять билеты, чтобы как-то долететь. Никакую свадебную церемонию и фотосессию мы не сделали — настроения не было, всем было не до того.

«Нам сказали: «Мы не посадим вас на самолет, до свидания»

— Нам удалось поменять билеты, хотя это было непросто: находясь на Бали, мы не могли дозвониться ни в посольство, ни в консульство, ни в одну организацию, где нам могли бы подсказать, что делать. Помог друг мужа, который был в России: он звонил, и с помощью двух телефонов и громкой связи мы могли слышать, что происходит. Так у нас получилось поменять билеты в первый раз — пока что бесплатно. И вместо Германии мы собрались лететь через Дубай в Санкт-Петербург, а оттуда — в Минск.

Мы успокоились, я даже решила пошутить: мол, пока мы будем лететь с Бали, все тысячу раз изменится. И да — так и произошло. Когда мы прилетели в Дубай, выяснилось, что на самолет в Питер нас уже не посадят.

С учетом того, что в Дубай мы прилетели в 5 утра, а вылет в Питер был запланирован на 15.00, к моменту посадки мы были изрядно измотаны. И когда нам сказали: «Мы вас не посадим, до свидания!» — мне захотелось расплакаться. Мы на самом деле испугались.

К нам подошел мужчина из Узбекистана, который находился в аэропорту уже три-четыре дня. У него тоже были билеты через Россию. Как объяснил наш друг по несчастью, жена смогла улететь, а он сам остался в неизвестности. Своей историей поделилась еще одна пара, которая зависла так же, как и мы: мужчине можно было лететь, потому что он россиянин, а девушка из Беларуси — ее не пустили. Он остался с ней, хотя у них в России четырехлетний ребенок, который ждет родителей.

«Билеты с багажом стоили около $2000 на одного человека. Не очень понятно, у кого после отпуска есть такие деньги»

— Нас повели в миграционную службу, забрали паспорта, сказали подождать часик, мол, мы все решим. Мы ждали с 15.00 до глубокой ночи, и было ощущение, что никто ничего решать не собирается. К тому же там была толпа таких же, как мы. Сейчас мне кажется, что если бы мы просто сидели и ждали, то никогда б оттуда не улетели.

Мы звонили белорусскому консулу в России. И ребята, которые рядом сидели, тоже звонили. Складывалось впечатление, что собеседник в таком же тупике, как и мы. Мы слышали только: «Покупайте билеты в Москву за свои деньги, но лететь нужно только «Аэрофлотом»!».

Хорошо, конечно, но такие билеты с багажом стоили около $2000 на одного человека. Не очень понятно, у кого после отпуска есть такие деньги.

Понимая, что никто не решит за нас наши проблемы, мы продолжали самостоятельно искать варианты. И к ночи муж придумал, что можно лететь через Европу: транзит еще был открыт. Решили на этот раз лететь через Германию: из Франкфурта есть прямой рейс в Минск. Наша догадка подтвердилась: да, можно! Дубай-Франкфурт-Минск — хороший план. Нам снова поменяли билеты бесплатно, а еще дали ваучеры в "Макдональдс", чтобы мы поели.

Мы поспали на креслах (и это была лучшая ночь в моей жизни, потому что я была уверена, что скоро буду дома), успокоились, пришли утром на рейс, а нам говорят: «Подождите, что-то не так, таких рейсов нет!».

Сердце опять встало, мы просто стояли и ждали вердикт, пока сотрудница аэропорта проверяла информацию. Главным было не наезжать ни на кого, ни с кем не ругаться, а просто спокойно просить о помощи. Выяснилось, что рейс все-таки есть и мы можем лететь.

Пока мы проходили все этапы до посадки, каждый человек, в руках которого я видела какие-то бумаги, вызывал у меня приступ паники. Мне казалось, что там написаны наши имена и нас не пустят в самолет. Но мы все-таки улетели, да и во Франкфурте никаких вопросов к нам не возникло: только удивились такому странному маршруту.

«Мы постоянно смеялись и шутили на тему того, что наш медовый месяц запомнит весь мир»

— Когда мы прилетели в Минск, из-за транзита через Франкфурт нам позволили бесплатно сдать тесты на коронавирус. Мы его сдали, конечно. Сказали, что позвонят, если будет положительным. Не звонили… Надеемся, это значит, что мы в порядке.

На самом деле, оглядываясь назад, кажется, что все было не так уж страшно. Возможно, потому что я была с любимым мужем и точно знала, что он что-нибудь придумает и спасет нас. Из-за того, что были вдвоем, мы постоянно шутили, поддерживали друг друга и, надеюсь, людей, которые попали в худшие ситуации, тоже.

Рядом с нами плакали, бились в истерике, а мы все время шутили на тему того, что наш медовый месяц запомнит весь мир. Было ощущение нереальности происходящего, и это, наверное, тоже помогало не падать духом. Еда у нас была, на креслах можно было спать, так что куда как больше мы переживали за родителей, которые очень волновались.

В течение долгих часов мы наблюдали за людьми и много говорили о том, что в такой ситуации очень видно, какой человек на самом деле: кто-то помогал другим, а кто-то думал только о себе. Кто-то пытался поддержать и развеселить, а кто-то искал виноватых и злился на всех вокруг.

Коля сейчас в Минске: пытается договориться с немецкой клиникой, в которой работает, чтобы остаться со мной и работать дистанционно. Мне очень не хочется, чтобы он улетал: для меня это будет гораздо печальнее, чем просто застрять вдвоем где-то посреди мира.

Я не переживаю, что мой медовый месяц закончился именно так: когда все закончится, мы поедем куда-нибудь еще и поженимся как следует. Как минимум у меня есть свадебный наряд, который я так и не надела.

-20%
-20%
-8%
-10%
-20%
-45%
-12%
-50%
-35%
-10%
-20%