/ Фото: личный архив героев /

Как это — трое суток скакать на лошадях по джунглям, каковы на вкус кузнечики и что происходит на глубине 40 метров под водой — об этом знают немногие. В их числе — Денис Дудинский и Катерина Раецкая, которые недавно вернулись из Мексики и, помимо чуждого белорусскому сердцу загара, привезли истории, после которых каждому захочется открыть для себя эту страну.

Справка:

Денис Дудинский — телеведущий («Беларусь 1») и учредитель международного туристического агентства «ФарЭвей», солист группы DaVinci. Катерина Раецкая — TV/event-продюсер, PR-менеджер, солистка группы DaVinci.

Дениса и Катерину объединяет не только штамп в паспорте, но и общая страсть к путешествиям:

«Ты не можешь чувствовать себя в опасности в той стране, где в костелы и музеи стоят очереди»

Центральная Америка — любимый регион Дениса. Мексика оставалась последней в этой части света страной, где он еще не был («Мексику относят то к Центральной, то к Северной, то к Латинской Америке. Но мы коллективно решили, что это Центральная Америка», — смеется Катерина).

Закрыть этот гештальт Денис планировал еще в прошлом году, но тогда все пошло не по плану:

— За 4 месяца до запланированной поездки в Мексике случилось землетрясение, — рассказывает Денис. — Я объяснял туристам, что Мексику не будет трясти все 4 месяца, но они продолжали повторять: «Мы не поедем. Там — землетрясение». И стало понятно, что белорусский человек не поверит в то, что землетрясение когда-нибудь закончится. (Смеется.)

Поэтому поездку пришлось перенести на год.

И вот, наконец, собрались — целых 16 человек. Я, конечно, мечтал попасть в Акапулько — спасибо песне Лаймы Вайкуле, и в Сиуатанехо — город, который мы знаем по фильму «Побег из Шоушенка».

А еще очень хотелось увидеть Сьюдад-Хуарес — город на границе между США и Мексикой, который признан самым опасным в мире. Там творятся страшные дела… И, наверное, все голливудские фильмы о разборках наркобаронов и полицейских сняты в Сьюдад-Хуаресе.

Но проанализировав этот нехитрый список, мы поняли, что он не для этой поездки. В конце концов с нами поехали приличные люди, и не факт, что их бы вдохновила такая культурная программа.

— Куда вы отправились вместо этого?

Денис:

— Для начала — в столицу. Мехико удивил меня… Потому что он непостижимым образом похож на все города, которые я видел. Во всех частях мира!

Катерина:

— Удивительно, но это правда: заходишь за угол — и вот тебе Барселона. Выходишь на соседнюю улицу — уже Стамбул. В следующем переулке — заброшенный перуанский Икитос. А когда видишь музей искусства Соумайя, который выглядит как гигантская летающая тарелка, понимаешь, что такое здание могло легко появиться где-нибудь в Штатах. Нам повезло увидеть Мехико ранним утром, когда на улице нет ни транспорта, ни людей — и это нереальная красота.

Мехико — это абсолютное смешение культур и разных слоев населения. Ты можешь идти по шикарному проспекту с дорогими бутиками, а свернув направо, увидеть, как люди погибают прямо на улице — и запахи, звуки, виды там соответствующие. Каждый второй город называют городом контрастов, но это самое точное определение Мехико.

— А какие они — люди, которые заполняют Мехико?

Катерина:

— Удивительные. И больше всего меня поразило, как местные относятся к своим традициям и культуре, к своему досугу. Если выходные — на улицу вываливают все: и богатые, и бедные. Они прогуливаются по центральным улицам, покупают мороженое и воздушные шарики, поют и танцуют.

Поскольку ты находишься в Мехико, соцсети сразу предлагают тебе местные активности: вечер танцев, велопарад, джазовый фестиваль, спортивные соревнования… И местные активно принимают во всем этом участие. Согласитесь, это не наша история, минчане на такое обычно реагируют так: «Вы тут веселитесь, конечно, но, пожалуйста, без нас». (Смеется.) Здесь же люди каждой частичкой себя — в этом празднике.

Денис:

— А на площади люди, разодевшиеся в ацтеков и майя, проводят ритуалы очищения души — и к ним огромная очередь из местных! Ну представьте, как бы у нас восприняли людей, которые пришли на главную площадь в лаптях и холщовых рубахах, начали рассказывать что-то на старобелорусском и окуривать тебя веником. А там — чистый восторг.

Катерина:

— И все это не вызывает отторжения, потому что здесь ты понимаешь, как тесно язычество переплетается со всеми религиями мира. В том, что делают эти люди, нет попытки навязать кому-то свою культуру, принудить кого-то примкнуть к ним — они просто воспринимают все происходящее как большой праздник и приглашают тебя его с ними разделить.

— Кстати, а культ Фриды Кало в Мексике чувствуется?

Катерина:

— Фрида — везде. Ты можешь увидеть ее портрет в самых неожиданных местах, например, на печеньке. И в музей Фриды Кало не вбиться. Попасть туда смогли только те, кто успел купить билеты за несколько недель до приезда. Все наши знакомые, которые были в Мексике, шутят: не факт, что музей существует. Потому что около него всегда стоит бесконечная очередь, но никто еще не попадал внутрь.

Денис:

— Так во всех музеях: около каждого стоит очередь из местных от мала до велика.

Нам удалось попасть в Теночтитлан, откуда начинался старый город Мехико, основанный ацтеками. Теперь в этом месте — Национальный музей антропологии под открытым небом. Сначала можно пройтись по мостикам и осмотреть панораму старого города сверху. А потом рассмотреть в деталях предметы быта, орудия труда, национальные костюмы и монеты — все то, что нужно для понимания того, как развивался город.

Катерина:

— Причем все это сохранилось в таком невероятном количестве и разнообразии, что становится ясно: уже тогда история Мексики была крайне богата. Смешение культур можно проследить как в рисунке древней керамической чашки, так и в устройстве мотыги или форме маленькой серебряной сережки.

Денис:

— Такие же впечатления остались от Теотиуакана — «города-призрака», который был основан еще в 3 веке до н. э., а потом брошен своими жителями.

В любом городе, даже если ты приехал за приключениями, есть список достопримечательностей, которые нужно увидеть. Ну если ты приедешь в Париж, неизбежно надо посмотреть Лувр, Триумфальную арку и Эйфелеву башню. Вот так и с Теотиуаканом. Когда мы приехали, увидели уже традиционную картину: очередь местных и огромное количество экскурсоводов, которые пересказывают Википедию на всех языках мира. (Смеется.)

Катерина:

— Самым забавным в Теотиуакане было взобраться на главную пирамиду — ну такую, на которую смотришь снизу и спрашиваешь себя: «Сколько ж лет мне понадобится на подъем?» — и увидеть на вершине мирно спящую собаку. Несмотря на то, что на смотровой площадке очень мало места, все уважительно ее обходят, чтобы не потревожить. Кстати, собаки там повсюду — и все покормлены, поглажены, их никто не обижает.

Денис:

— Да, люди там добрейшие — нет никакой настороженности и отторжения по отношению к приезжим. Ты чувствуешь себя очень комфортно!

— При этом Мексика никогда не относилась к безопасным странам…

Катерина:

— Да. Как и во всех странах с существенным контрастом в доходах, образовании и уровне жизни, в Мексике встречается та степень бедности, которая может привести к преступлению.

Но вот в чем дело: ты не можешь чувствовать себя в опасности в той стране, где в костелы и музеи стоят очереди. Может, это стереотипное мышление, но когда люди так стремятся к высшим мирам и интересуются искусством — это как-то успокаивает. (Улыбается.)

А это — Паленке. Развалины большого города майя на северо-востоке мексиканского штата Чьяпас







«Такие яркие цвета я до этого видела только на отретушированных фото в хороших географических журналах»

Влюбившись в Мехико, белорусы отправились на вулкан — по дороге завоевателя Мексики Эрнана Кортеса. Увидели дымящийся вулкан Попокатепетль и поднялись на Истаксиуатль. Правда, без Кати…

Катерина:

— Только в этой поездке я поняла, что с моими исходными физиологическими данными надо бы сидеть дома. В лодке меня укачивает, в машине — тоже, давление скачет, чуть что — мигрень… Женщина, на 100 процентов готовая к активной жизни. (Смеется.)

К счастью, за прошлые поездки я себе надоказывала, что я всё могу, и надостигала достаточно личных целей, чтобы в этот раз отказаться от восхождения. Потому я прекрасно провела время в поле под солнцем, стараясь обгореть так же сильно, как товарищи, которые пошли на вулкан, чтобы не контрастировать с ними.

А красота вокруг — невероятная: такие картинки я видела только в мультике «Король Лев». Фотографировать хочется все время, потому что свет фантастический. А еще Гауди говорил, что именно свет очень сильно влияет на то, как ты будешь воспринимать страну, ее архитектуру и природу.

Такие яркие цвета я до этого видела только на отретушированных фото в хороших географических журналах. Поэтому невозможно поверить своим глазам: что, правда, бывает такое синее небо? И такие золотые травы, внутри которых звенят колокольчики? И тебе все время хочется быть тем самым мультяшным львом, который скачет по этой высокой шелестящей траве.

Денис:

— В Мексике прекрасна не только природа, но и городская жизнь. Например, после вулкана мы приехали в очень красивый город — Сан-Мигель-де-Альенде, который относится к объектам всемирного наследия Юнеско. Здесь все, что любит наша славянская душа: мощеные тротуары, обшарпанные разноцветные домики («Причем специально покрашенные и специально обшарпанные», — улыбается Катерина), запутанные улочки, церквушки с колоколами, уличные кафе с деревянными стульчиками и столиками, за которыми можно выпить бокал вина.

Катерина:

— После непривычных ощущений от климата и еды ты попадаешь в город, где есть все, к чему ты привык: все эти твои латте, суши, просекко и красивые магазины. В этом кукольном городе было сделано многое для того, чтобы он стал туристической меккой.

Думаю, сюда часто приезжают работать и жить дизайнеры, потому что весь город полон продуманных деталей и мелочей, которые делают его прекрасным.

Если переносить эту историю на наши, белорусские, реалии, думаю, что вот так вложиться можно было бы в Полоцк — и получить неплохой результат. У Полоцка есть то же очарование улиц и культурное наследие. Мне всегда казалось, что вокруг Софии можно создавать фестивальную и туристическую жизнь. Только у нас все это будет новоделом. А Сан-Мигель-де-Альенде сохранился таким, каким он и был, просто местные продолжают вкладывать в него свои силы, делать его интересным для приезжих. Там живут замечательные люди: ты можешь сто раз потеряться, забыть деньги, не понимать ни одного слова, но тебя заметят, помогут и отведут туда, куда тебе нужно.

«Когда у лошади при подъеме соскальзывает нога, все внутри тебя обмирает»

После передышки в волшебном городе Дениса и Катю ждал трехдневный переход через каньон на лошадях. И знаете что? Им это понравилось.

Катерина:

— Это был самый счастливый для меня период нашего путешествия. Мне очень понравилось путешествовать рядом с животным!

Денис:

— Я надеюсь, это не обо мне. (Смеются.)

Катерина:

— Мало того что на лошади ты сразу вспоминаешь все книги и фильмы о наездницах и становишься королевой воинов… Так ты еще и чувствуешь невероятное единение с природой.

Маршруты — сложные: сначала тебя бросает вниз, потом резко — вверх (а параллельно кусты снимают с тебя очки и шляпу). И ты понимаешь, что даже пешком, своими двоими, тебе было бы трудно подняться на такую высоту. И когда у лошади при подъеме соскальзывает нога, все внутри тебя обмирает. В голове один вопрос: что будет, если лошадь упадет? И сможет ли она после этого подняться?

А чего стоит переправа через реку! Когда погонщик-ковбой скачет на лошади по воде, вздымая брызги, ты думаешь: «Отличное показательное выступление. Сейчас он повеселится, а потом мы все вместе пойдем в обход». Но нет! Ковбой делает жест, который означает: ты должен идти следом! В бурную реку, на лошади? Море очень противоречивых эмоций.

Но это удивительное животное как будто делится с тобой своим спокойствием. Слияние твоего тела и того, что происходит у тебя в душе, с уверенностью и умиротворенностью лошади меняет тебя.

Денис:

— А потом ты поднимаешься на самый верх каньона: угол — 90 градусов, внизу — обрыв. Ты на лошади, а до пропасти всего два метра. Ты все понимаешь: лошадь — умное животное, она не станет подвергать вас опасности… Но все равно бьется в голове глупая мысль: «Ага, а если она возьмет — и прыгнет?». И если в этот момент лошадь начинает как-то странно перебирать ножками и трясти головой, у тебя перехватывает дыхание.

Катерина:

— О себе в такие моменты много выводов делаешь. Как ты не доверяешь миру, как боишься себя, как быстро начинаешь психовать и напрасно дергать животное. Ты хочешь как обычно — подсобраться и все проконтролировать сама. Но не можешь, потому что должна подстроиться под животное и поверить, что оно знает, как надо. Это настоящая иппотерапия. И тот, у кого получается расслабиться, получает удовольствие от перехода. Начинает замечать пейзажи вокруг и особенности общения животных. Например, в конце дня я уже точно знала, с кем моя лошадка дружит, а с кем — конкурирует, кого может куснуть, а в кого — по-доброму уткнуться носом.

— А где вы останавливались на привалы и ночевки?

Денис:

— В палатках, конечно. И это романтично! Выглянул из палатки: а там — каньон, закат, кактусы…

Катерина:

— Да, ты смотришь вокруг себя — и не можешь уместить это в своем сознании. Какие-то пейзажи нам привычны: леса, поля, озера — и потому, как бы они ни были красивы, это не производит на нас впечатления.

А от того, что ты видишь впервые, нельзя отвести глаз. Прибавьте к этому ощущение, что вы все на обрыве: не только ты и твои друзья, но и все вокруг — и каждое живое существо здесь важно. Ты больше не главный, не венец природы. Та же лошадь в этот момент важнее.

— А чем вы питались?

Денис:

— Жареными кактусами! (Смеется.)

— Вкусно?

Денис:

— Вкусно, как жареный кактус.

Катерина:

— Да не то чтобы невероятно вкусно, но точно не отвратительно. Как будто ешь зеленый перчик, сбрызнутый соком лайма.

Денис:

— За время путешествия мы попробовали еще более необычное местное блюдо — жареных кузнечиков. Ну так себе удовольствие… Чем-то похоже на семечки.

Катерина:

— Зато в мексиканской деревушке для нас приготовили самые настоящие драники! Это, конечно, был культурно-гастрономический шок: не гуакамоле вам какое-нибудь, а наши белорусские дранички. (Смеется.)

Вообще, у деревенских жителей очень забавное и трогательное отношение к нам, европейским туристам. В качестве развлечений они предложили набрать куриных яиц (кажется, местные были уверены, что до этого мы считали, будто яйца сами появляются на полках магазинов), погонять коров и погладить козлят. В общем, от души показали нам все, чем богаты. (Улыбается.)

«По-настоящему не по себе становится, когда слышишь фразу: «Когда плот перевернется — мы вас спасем»

На этом мексиканские приключения наших героев не закончились. С лошадей они пересели на лодки… А точнее, на каяки. Поскольку никто так и не разобрался, чем они отличаются от байдарок, можете представлять себе именно их.

Денис:

— Каяки нам запомнились тем, что даже самым подготовленным удалось перевернуться и залить лодку водой на поворотах. Кажется: ну подумаешь, река — греби себе, и все будет в порядке. Но водоворот такой, что тебя начинает швырять из стороны в сторону — и ты не можешь с этим справиться.

Но и это не все. Как только ты привыкаешь к каякам, «транспорт» меняется.

На следующий день, в другом отрезке маршрута, тебя пересаживают с каяка на плот, где помещается до 6 человек. Проводят долгий инструктаж, больше похожий на подготовку американских «морских котиков»…

Катерина:

— По-настоящему не по себе становится, когда слышишь фразу: «Когда плот перевернется — мы вас спасем». По факту главное, что нужно запомнить: когда вы падаете с обрыва — надо упасть на дно, сгруппироваться и визжать. (Смеется.)

Денис:

— Сначала предолеваешь порог с метр высотой. И все такие: «Оооу, как страшно и весело!» Брызги, визги.

А потом начались пороги по 3 метра — веселья уже меньше. А после — порог метров в 5 — и воды маловато, чтобы плот прошел. Поэтому его на веревке спускают вниз, а ты должен прыгать… с водопадика.

Катерина:

— Ну каждый прыгал как мог, а я переползала, цепляясь за корни и воображая себя Маугли. Потому что к высоте в 5 метров и отсутствию земли под ногами у меня большие вопросы. Особенно когда ты во всей этой амуниции и думаешь, что убьет тебя первым — шлем или жилетик?

Конечно, главное правило наших экспедиций: если ты не уверен, если боишься — не иди, оставайся на берегу. Но так как обычно вместе с нами путешествуют люди, которые хотят увидеть мир и испытать себя, чаще всего звучит фраза: «Ай, нет, я с вами! Вдруг пропущу что-то важное!». И правда: каждый раз оказывается, что если бы ты пропустил этот этап путешествия — об этом бы пришлось пожалеть.

«Если у тебя есть чистая одежда — чего еще хотеть от жизни?»

Во время похода по мексиканским джунглям у путешественников была возможность выбора: жить в цивильных домиках с ванной или в хижине с деревянным настилом.

— Мы, конечно, выбрали второе, — смеется Катерина. — Чтобы спать в гамаке, чтобы ничего не сохло и чтобы ты крался с фонариком по джунглям под крики обезьян-ревунов.

Денис:

— Да, обезьяны-ревуны наши давние друзья. Сколько бы ты ни предупреждал людей, что это обезьянка так общается с сородичами — когда они слышат эти крики, сразу обо всем забывают.

Катерина:

— Ну потому что, когда они общаются в три часа ночи над твоей головой, ты сразу вспоминаешь льва, который появляется в начале фильмов, снятых голливудской киностудией «MGM». Ты повторяешь себе: «Я все знаю, все знаю, все знаю… Это обезьяна! Но в туалет все равно не выйду». (Смеется.)

А поутру тебе встречаются какие-то невиданных размеров грызуны — и ты прикидываешь: а вот оно может тебя сожрать или нет?

С одной стороны, это пугает, с другой — именно в такие моменты, в хижине и с обезьянами-ревунами, ты понимаешь, как мало тебе нужно, чтобы почувствовать комфорт и покой. Сухое белье, возможность выпить кофе… и хорошая работа кишечника. (Смеется.)

Ну а если у тебя есть чистая одежда — чего еще хотеть от жизни?

Денис:

— Кстати, понимание того, что такое чистая одежда, за время путешествия очень меняется. Например, когда ты достаешь в джунглях одежду, на которой ехал верхом, тебе кажется, что она в отличном состоянии. Чистейшая, ее еще носить и носить! Она сухая, пыль не сыплется, совсем чуть-чуть пахнет лошадью… Но это вообще не проблема! Приоритеты меняются кардинально.

«То, что ты видишь, ныряя в сеноты, не поддается описанию»

Заключительную часть своих экспедиций Денис и Катерина называют «шоколадкой», потому что в конце пути их ждет пляж, как в рекламе «Баунти», теплое море и несколько дней ничегонеделания.

Но в этот раз беспечный «затуп» в городке Канкун был разбавлен погружением… на глубину 40 метров!

Денис:

— Мы с Катей пошли нырять в сеноты, — рассказывает Денис. — Это такие пещеры, затопленные водой, со сталактитами, сталагмитами и прекрасными лучами солнца, которые насквозь пронизывают воду. Чтобы погружаться с аквалангом на глубину в 40 метров (по сути, это высота 15-этажного дома), необходимо быть сертифицированным дайвером и иметь большой «стаж» погружений. Обязательно пройти подготовку, инструктаж и получить разрешение от дайв-центра.

Катерина:

— Такое погружение было моей мечтой. И не зря: то, что ты видишь, ныряя в сеноты, не поддается описанию, ведь нигде в мире больше такого не увидишь. Над твоей головой сплетается кружевной рисунок из скальных пород, сталактитов и сталагмитов — ты будто внутри волшебной шкатулки.

Сквозь это кружево пробиваются широкие полосы чистого света — и ты не можешь накупаться в этих лучах солнца. А когда погружаешься в темноту…

Денис:

— Приятный ужас проникает в твою душу. (Смеются.)

— Вы так легко об этом рассказываете, будто это привычное дело. Притупляются ощущения от ваших экстремальных экспедиций?

Денис:

— Не совсем так. Просто ощущения меняются: приезжая в Южную Америку, я возвращаюсь в то место, где мне хорошо. И уже на посадке ты с нетерпением ждешь момента, когда вдохнешь этот воздух.

Катерина:

— Думаю, мы просто не успели осмыслить то, как сильно на нас повлияла эта поездка. Мы прошли Мексику нетуристическими путями и узнали страну, в которую невозможно не влюбиться. Мы ждали чего-то более простого, поверхностного, попсового, а Мексика оказалась глубокой, интересной, мультикультурной… Страной, куда хочется вернуться вновь.

-30%
-30%
-20%
-50%
-20%
-50%
-30%
-10%
-10%