Наши за границей


Ксения Тарасевич / Фото: личный архив героини /

Екатерина Лысенок практически половину своей жизни живет за границей. Девушка родилась в Поставах, а жила в США, Литве, Новой Зеландии и в Ирландии. В беседе с LADY Екатерина рассказала о своих путешествиях по миру, работе в Google и проекте, который поможет белорусским подросткам.

«После года в США завалила на экзаменах русский язык — я же на нем не говорила»

— Я родилась и выросла в Поставах. В одиннадцатом классе уехала по программе обмена FLEX в США на год. Целый год я жила в американской семье, оканчивала американскую школу. Когда приехала домой, сдала экстерном экзамены за 11 класс. У меня были долгоиграющие планы: хотела поступить в МГЛУ.

Но после года в Америке я не смогла поступить на бюджет: завалила русский язык — я же на нем не говорила. И в итоге пошла учиться в частный университет на факультет международных отношений, потому что там было лучшее предложение по оплате.

В Беларуси я проучилась год, а потом уехала в Клайпеду, где училась в LCC. До сих пор с теплом вспоминаю этот период жизни. Вся учеба была на английском, все преподаватели — из Канады и США. Сразу же после выпуска я пошла работать в международную компанию в Вильнюсе, которая занималась рыночными исследованиями. В Литве я прожила два года, позже уехала в Ирландию, а после нее — в Новую Зеландию. Но сейчас мы с мужем снова вернулись в Ирландию.

«Можно сказать, что у нас с мужем жизнь на колесах»

— На первой работе я познакомилась с мужем, и теперь мы путешествуем по миру вместе. У нас уже разработан целый план действий. Всегда есть агент разведки — человек, который переезжает первым. (Улыбается.)

Кто-то находит новую квартиру, минимально организует быт. А второй или вторая остается в прошлой стране, распродает вещи, закрывает счета. Так мы делали по очереди несколько раз.

У меня белорусское гражданство, и это существенно усложняет процесс переезда. Например, мои паспорта заканчиваются из-за штампов и виз примерно раз в полтора-два года. Учитывая, что мы не можем их поменять онлайн, мне приходится каждый раз приезжать домой.

А еще мне всегда нужно подаваться на визу, вид на жительство. Сложностей хватает, но нет ничего невозможного.

Бывало, что меня не брали на работу из-за моего гражданства. Такие причины никогда официально не озвучивались, но я понимаю работодателей из Евросоюза, которым намного проще найти кого-то из ЕС, чем преодолевать дополнительные барьеры и платить налоги.

Корпорации, как правило, более готовы к таким процессам, чем маленькие компании. И если вы идеальный кандидат на должность, вас с большой вероятностью возьмут, несмотря на бюрократические проволочки.

Чаще всего получается, что в каждой стране мы живем около 2 лет. Можно сказать, что у нас жизнь на колесах, но, мне кажется, это интереснее, чем жить без колес. (Смеется.)

Возможно, нам захочется где-то осесть: например, в Ирландии хочется пожить подольше. Но вдруг нас ожидают новые возможности?

Обычно мы с мужем переезжаем, когда чувствуем, что на этой работе достигли потолка и надо искать что-то новое.

Например, я довольно быстро «наелась» корпоративной культурой Google, поняла, какие требования предъявляются к работникам и что нужно делать, чтобы быть здесь успешным. Тогда я решила взять перерыв — и мы с мужем уехали в Новую Зеландию.

Там я работала в международной компании-издательстве Firefax Media (у них много телеканалов, газет и онлайн-медиа). А потом меня переманили в Yahoo NZ. (Улыбается.)

В Ирландию мы вернулись, потому что за 2 года жизни в Новой Зеландии уже напутешествовались по стране и поняли, что не хотим здесь оставаться. Мы получили все, что хотели от жизни в этой стране. По возвращении я снова вернулась в Google.

Ирландия и Новая Зеландия очень похожи. Они, мне кажется, конкурируют между собой даже в оттенках зелени. Новая Зеландия больше травянисто-зеленая, а Ирландия — изумрудная. (Улыбается.)

Что касается ментальности людей, трудно обобщать. Но у меня сложилось впечатление, что и в Ирландии, и в Новой Зеландии люди очень расслабленные. Они любят жизнь, любят проводить время на свежем воздухе. В обеих странах очень популярно жить в частных домах за городом и ходить пешком по красивым маршрутам, ездить на рыбалку и жарить рыбу на барбекю.

«В Google свой микрокосмос»

— Попала я в Google просто: зашла на сайт Google Careers. Там есть поле «Найти работу». Подбираешь подходящую вакансию, подаешь заявку — и, если ты подходишь, с тобой связываются и проводят интервью. Могут связаться по мессенджеру, а могут пригласить на собеседование в Дублин. Я, например, в первый раз летала в Дублин. Компания оплачивает всю поездку. И такие условия для всех, не только для топ-менеджмента.

Моя должность называется «старший специалист по работе с клиентами». Если проще — я, по сути, работаю продавцом. Консультирую клиентов по технической реализации их рекламных кампаний, объясняю, каким продуктом воспользоваться, чтобы получить максимальные результаты от рекламы.

В свой первый раз в Google я работала с клиентами из балтийских стран, с Беларусью и Казахстаном. Сейчас — с английским рынком, и у меня много командировок в Лондон.

График работы с девяти до шести с часовым перерывом на обед. Но при этом все понимают, что ты взрослый человек и будешь делать свою работу хорошо. Если мне сегодня по графику было бы удобнее прийти в семь утра, то я прихожу в семь утра. И ухожу, соответственно, раньше. В любом случае работа интенсивная, задач много, и 8 часов рабочего времени ты отрабатываешь от и до.

Интересный факт: на работу можно приходить со своими собаками. Им даже оформляют специальные пропуска в офис. Всегда можно сделать перерыв на «погладить чьего-то дружелюбного пса». А это даже лучше чашки кофе. (Улыбается.)

В Дублине находится европейская штаб-квартира Google, здесь ведется бизнес на европейских, африканских и ближневосточных рынках. Сложно определить доминирующую в офисе нацию, но это точно не ирландцы. В офисе можно услышать до 70 языков, это свой микрокосмос. Я, можно сказать, живу не в Ирландии, а живу в Google в Ирландии.

Могу сказать по своему опыту: чтобы попасть на работу в Google, нужно, во-первых, этого хотеть. Во-вторых, помогает, если у тебя есть соответствующий опыт. Когда рассказываете о своих достижениях, предоставляйте факты. Если говорите, что вы лучший продавец в Беларуси, добавляйте, что выиграли конкурс и у вас продажи последние три года — 200%.

Я не могу сказать, что рабочая этика в разных странах чем-то отличается. По крайней мере мой подход к работе остается одним и тем же. И раз меня нанимают, в том числе повторно, значит, компанию мой подход устраивает.

А подход такой: приходить на работу вовремя, делать ее хорошо и всегда выполнять то, что обещаешь. А еще — сотрудничать со своими коллегами. Мне это дается несложно, потому что я люблю свою работу.

«Ирландцы и белорусы — братья по картошке»

— Ирландцев и белорусов объединяет очень сложная история. У простых ирландцев, которые живут в сельской местности, непростая жизнь до сих пор. Наверное, они тоже немало выпивают и стараются свести концы с концами.

Ирландцы очень любят картошку. Когда я говорила, что картошка — это национальное блюдо в Беларуси, мне не верили. Ирландцы известны среди своих соседей любовью к картофелю. Поэтому я часто говорю, что мы братья по картошке. (Смеется.)

Что сами ирландцы знают о Беларуси? Раньше была программа, благодаря которой дети из чернобыльской зоны приезжали сюда на оздоровление. Я встречала многих ирландцев, у которых такой ребенок жил. Когда ты говоришь «я из Беларуси!», тебе часто отвечают: «Да, знаю, вот у меня девочка Настя оттуда жила». (Улыбается.)

У меня очень хорошие впечатления об ирландцах как о людях, с ними легко подружиться.

В Ирландии большие семьи. Четыре ребенка — это нормально, а у поколения сверстников наших родителей в семьях — и по 8 человек.

В стране до сих пор чувствуется сильное влияние католической церкви. Недавно в Ирландии провели референдум по изменению законодательства по абортам — их легализовали только сейчас.

Я не так долго живу в Ирландии, чтобы делать точные выводы, но, мне кажется, Дублин сегодня очень сильно меняется. Здесь много европейских штаб-квартир технологических компаний: Google, Twitter, Facebook, LinkedIn. Очень много стартапов и молодых профессионалов, которые снимают квартиры и тратят деньги на развлечения. Страна отходит от экономического кризиса 2008 года, активно идет стройка, открываются рестораны и кафе… Конечно, пабы здесь всегда были, есть и будут. Есть местная шутка, что в Дублине 700 церквей и 800 пабов. (Смеется.)

Но вместе с тем Дублин сохраняет красоту маленького города. Если в Лондоне у людей нет времени на улыбку и никто на тебя не смотрит, то Дублин… Он такой «павольны», очень комфортный для жизни.

Сейчас мы живем рядом с Дублином, немного за городом, в рыбацкой деревне. И дорога до работы занимает у нас 18 минут на поезде. Это считается «ооочень далеко» для местных гуглеров, потому что обычно работники Google живут в 8−10 минутах от офиса пешком. Но мне очень важно после работы отдохнуть, проветрить голову, настроиться на другие занятия.

«Хочу сделать что-то для белорусских подростков из провинции»

— Мне бы очень хотелось что-то сделать для белорусских подростков из провинции. Это личная история: я же сама была тем самым белорусским подростком из провинции. Мне все время очень не хватало советов, профессиональной поддержки взрослого. Все постигалось путем проб и ошибок.

В Новой Зеландии я познакомилась с наставнической программой для молодежи. Она построена на концепции менторства. Есть пул менторов, и есть пул детей от 9 до 17 лет, которые общаются между собой. Ментор — это пример взрослой модели в жизни, успешные в самых разных сферах люди.

И я бы хотела создать такую программу у нас: помогать подросткам встречаться с успешными белорусами. Чтобы они могли задать вопрос и получить поддержку, мотивацию, поделиться секретами, создать план действий, сформулировать цели в учебе, профессии, жизни в целом.

Этот проект будет полезен не только подросткам, но и менторам. Чем старше ты становишься, тем больше тебе хочется поделиться чем-то полезным.

Сейчас я общаюсь по этому поводу со школами, родителями, смотрю, как реагируют люди и какие вопросы у них возникают. Ведь концепт менторства для Беларуси новый, особенно в провинции. Предполагается, что этот проект мы создадим под шефством школ, но пока есть много организационных вопросов.

Мне помогает развивать концепт группа белорусов-экспатов по всему миру. Также я советуюсь со знакомыми, которые делали похожие проекты. Чтобы реализовать идею в полноценный проект, мне нужен человек, разделяющий мой интерес и живущий в Беларуси. Если вы тот самый человек и хотите помочь мне реализовывать эту идею — мы можем связаться по электронной почте k.lisenok@gmail.com.

Я сама приезжаю в Беларусь раз в полгода. Страна, мне кажется, очень меняется — даже аэропорт и сувениры. Все мои заграничные друзья ходят «в аистах и зубрах». (Улыбается.)

Когда в последний раз была в Минске, показалось, что стало много разных кафе, когда и вкусно, и красиво, и не очень дорого. Не могла пропустить Зыбицкую — привозили туда друзей на щавелевые шоты. Заметила, что минчане красивые и стильно одеваются.

А вот Поставы не меняются. (Смеется.) Но маленький город в любой стране живет своей законсервированной жизнью. Впрочем, нет: в Поставах открыли супермаркеты. А когда я оттуда уезжала, их еще не было.

-30%
-20%
-30%
-30%
-80%
-35%
-10%
-50%
-30%
-40%