• Делай тело
  • Вкус жизни
  • Отношения
  • Стиль
  • Карьера
  • Вдохновение
  • Еда
  • Звезды
  • Анонсы
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Наши за границей


По пути к достопримечательности проходишь досмотр – с непременным ощупыванием и перетряхиванием рюкзака. За безопасностью в Индии следят усиленно, и на то есть веские причины. Тебя обыщут у Тадж-Махала. Обыщут на входе в метро. И в торговом центре обыщут тоже. Привыкай.

"Ты красивая", – говорит девушка в форме защитного цвета, которая не нашла у тебя ничего более опасного, чем пилочка для ногтей. И добавляет: "Но и я красивая тоже".

Не поспоришь. Действительно, очень хороша. В этой стране ты увидишь все оттенки, которые бывают у карих глаз.

Ноги стоптаны до мозолей, в очередной храм заходить не хочется. Обычная лень, но ты ищешь ей оправдание – надоели досмотры на входе. Да и ждать долго – обводишь взглядом очереди: серую мужскую и всех цветов радуги женскую.

Прячешься в тени, ешь бананы, кормишь коров. Одиночество в этой стране никогда не длится дольше пяти минут. И вот к тебе подсаживается женщина – курносая, чуточку с сединой, из щелей сари выглядывают мягкие бока.

- Как дела? Откуда? Куда? Где муж? Купи браслет.

- Браслеты красивые, но, веришь или нет, а денег у меня в обрез.

- Я дешево отдам. У меня дома три ребетенка по лавкам да муж безработный. Он сидит и цельными днями делает эти браслеты, а я продаю. Тем и живем.

- Денег нет.

- Ну, давай я тебе хоть бинди приклею.

Клеит бархатистый красный кругляш на лоб, вручает белый цветок, улыбается. Браслет все равно не берешь. Вытряхиваешь мелкие рупии: ребетенкам этого ни на что не хватит, но чем богаты.

В Индии браслеты то же, что вязаные носки у белорусских бабушек из переходов, – рука, протянутая интеллигентно.

К протянутым рукам привыкаешь быстро. Просящие женщины – если не старухи, то увешаны малышами. Если ты сфотографируешь такую, а монету не дашь, не поленится бежать за тобой три квартала с восклицаниями – явно не комплиментарного характера. Более остальных смущают просительницы в никабе: подать тому, кого не видишь, – есть в этом что-то противоестественное.

В "Макдональдсе" возле мусульманской школы нарядные богатые девчонки щебечут о своем, с аппетитом поглощая мороженое. Просят тебя сфотографировать их на смартфоны. Выложат в инстаграм, наверное.

Индийские мужчины позируют охотно. Индийские женщины – нет. Они смущаются и прячут глаза. Будь их кожа чуточку белее, они наверняка краснели бы до кончиков ушей. Очень много красивых лиц.

"Мама, мама! Идем вместе сфотографируемся", – кричит вглубь прилавка усатый торговец фруктами. Мама выходит. Смущенная улыбка делает ее еще красивее.

Чем темнее на улице, тем меньше женщин в толпе. Чем севернее от Мумбаи, тем реже ты вообще видишь женщин. Мужчины готовят и разносят еду, натирают полы, проверяют билеты, заклинают змей, продают платья, ожерелья, косметику и туфли. Женщины где-то за_мужами. Они существуют, но ты с ними никак не пересекаешься.

У юга Индии женское начало есть. Здесь женщины чаще знают английский и не стесняются подходить к тебе на улице. Даже если не знают английского, все равно подходят, хихикая и предлагая тебе угощение – клубнику или орехи. Чувствуешь себя белочкой из парка культуры и отдыха. Но от клубники не отказываешься. Вкусно же.

Угостившие хихикают громче и что-то рассказывают тебе на языке своей деревни. Тебе начинает казаться, что ты понимаешь.

Мужчины одеваются в скучные брюки-рубашки. Женщины носят то же, что носили тысячелетия назад. Сари всевозможных цветов смотрятся роскошно. Здесь чернорабочая выглядит так, будто у нее маленький праздник. Зарплата, например.

Если встречаешь девушку в топике и шортах, тебе кажется, что она голая.

В священных купальнях для женщин оборудован загончик, который прячет их от любопытных глаз. В море от глаз не спрячешься, так что индианки купаются в полном одеянии.

На гоанских пляжах не хочется разговаривать – просто лежишь и морально разлагаешься, набив тушку экзотическими фруктами и рыбкой с пылу с жару. Однако разговаривать все равно придется, ведь вокруг тебя неустанно кружатся работницы сферы обслуживания.

Жилистая пенсионерка тащит на голове корзину, в которой килограммов двадцать ананасов и кокосов плюс мачете для их рассекания. С интервалом в тридцать минут раздается ее гнусавое "Coconut! Pineapple! Coconut! Pineaple!" Никакого НЛП, но ты вдруг отчетливо слышишь собственный голос: "Дайте мне это. И вот это".

Компания бойких молодушек атакует коллективно. Почти на чистейшем русском они говорят: "Привет! Хочешь, ноги побрею?" И, не дожидаясь согласия, приступают к процедуре депиляции по древнейшей методике – шелковой нитью. Пока ты от них отбиваешься, они называют тебя "красотой неземной" и одновременно пытаются убедить в том, что волоски на твоих ногах настолько длинные, что приличной женщине выходить из дому в таком виде должно быть стыдно. Говоришь, что отращиваешь на холодное время. Шутка не имеет успеха. Холодного времени здесь не бывает.

Уходят жрицы депиляции, приходят торговки. Зимой они приезжают с мужьями на скутерах из соседних штатов и разворачивают палатки близ пляжей. Внимания, которое ты уделяешь их товару, проходя мимо, оказывается недостаточно. Они не дают забыть о ярких "алибаба-штанишках", пока ты принимаешь солнечные ванны за копеечным five o'clock cocktail. "Красавица, зайдешь ко мне", – кажется, здесь предполагалась вопросительная интонация, но это не похоже на вопрос. И ты уже опасаешься, что действительно зайдешь. Купишь какие-нибудь безразмерные шаровары, которые в Минске надеть будет решительно некуда.

Везти из Индии чай и мешок масалы – это слишком просто. Хочется чего-то художественного. Высоко- или нет – значения не имеет. И вот ты пускаешься на поиски мастериц, что исписывают руки хной. Делают мехенди. Задачка не для первоклашки, если уже вечер и ты находишься не на курорте, а где-нибудь в сердце страны. Продавцы разводят руками: все, что они могут предложить, – тюбики с хной, в лучшем случае – еще книжечку с орнаментами. В общем, do it youself.

Следуешь оживленными улицами. Встречаешь раскрашенного слона и факельное шествие, пьешь маракуевый сок, слушаешь барабаны. Надежды на то, чтобы улететь на родину раскрашенной, тают со скоростью снега, вздумай он здесь выпасть.

У одного из ларьков вокруг чудной иностранки скапливается целая семья в трех поколениях со всеми ответвлениями. В конце концов они поручают младшему парню куда-то тебя отвести. Мальчик-Ариадна пускается переулками, в которых было бы страшно, если бы там не играли с мусором дети, которые не спешат к индийским Хрюше и Степаше.

За массивной дверью тебя встречает клетка с пятью попугаями и пять девушек разного возраста и степени красивости. Самая киногеничная за небольшую сумму готова взяться за тюбик. Вообще-то она не стилист. Вообще-то она работает в банке. Все остальные будут сидеть рядом и смотреть на тебя. Показываешь им Беларусь на карте смартфона. Мелкая девчушка тянется посмотреть, но на нее дружно цыкают прочие, и она снова забивается в угол, на коврик за шторкой.

- Что такое?

- Ей нельзя выходить за коврик, – девушки стеснительно улыбаются.

- Почему?

- Потому что у нее первая менструация.

- И она никуда-никуда не выходит?

- Нет.

- И в школу?

- В школу тоже не ходит. За это не наказывают.

Не успеваешь ты осмыслить сказанное, как тетушка приносит фотоальбом. На фотографиях – нарядная, усыпанная украшениями девочка. Это девушка из банка, только десятилетней давности. Ее окружают взрослые. Чувствуется, что их распирает гордость. Причина торжества на первый взгляд не ясна. И даже после просмотра всей сотни фотографий яснее не становится. "Это праздник в честь того, что она выросла, – поясняет тетушка. – После первых месячных. Это папа, это дедушка, это дядя из Бангалора приехал... Все собрались! Видишь, у нее тоже мехенди!"

Пленница коврика играет в планшет. Android заменяет ей друзей и учителей на то время, пока она становится женщиной.

- Ты веришь в Иисуса? – ударением на "Иисуса" спрашивает она.

- Немножко.

- Мне нравится Иисус. Я училась в католической школе. Но еще мне нравится Лакшми. И Шиву я тоже люблю. Больше, чем Иисуса.

И она отводит тебя в "комнатку для богов". На стене висят красочные изображения индуистских всесильных. Здесь же лежат подарки для них – пахучие цветы, семена, фрукты.

- Вот этого, красивого, видишь? Он покровитель образования. Очень мне нравится.

- Ничего, ага, – соглашаешься ты.

Тебе нравится ее взгляд на вещи.

Нужные услуги в нужный момент
-40%
-10%
-30%
-10%
-15%
-25%
-30%
-25%
20170619