• Делай тело
  • Вкус жизни
  • Отношения
  • Стиль
  • Карьера
  • Вдохновение
  • Еда
  • Звезды
  • Анонсы
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Разное


Его фотографии появлялись на страницах практически всех крупных журналов мира: "Playboy", "Time", "Sports Illustrated", "France-Soir Magazine", "Town & Country", "L'Officiel", "Vogue"…

О канонах

Я человек, у которого нет ярко выраженных мнений. Есть только теории и гипотезы. Конечно, существуют каноны женской красоты, которые сложились в обществе. И я точно знаю, что со временем они меняются.

В рамках канонов существует несколько трендов, т.е. модных направлений. Но чтобы не быть голословным и не говорить, что главное в человеке душа и его глаза, я скажу, что какая бы ни была душа, но если у девушки кривой нос и прыщавое лицо, то, наверное, мужчину своего она сможет найти, но уж никак не приблизиться к канонам женской красоты. А модельный бизнес как раз таки обслуживает каноническую теорию красоты. Потому что модели – это люди, которые профессионально получают деньги за то, что они красивы. И именно поэтому они должны и соответствуют стандартам и эталонам.

Из моего опыта могу сказать, что девушки с короткими волосами реже становятся звёздами, нежели девушки с длинными. Девушки с маленьким ртом и узкими губами уступают девушкам с большим ртом и сочными губами. Большие глаза во все времена являлись канонически правильными. Что касается носа, то сейчас идеальными является два варианта: правильный греческий носа, ни в коем случае не очень широкий и не очень узкий, и маленький носик, возможно, даже курносый. Щиколотка должна быть тонкой. Бёдра – узкими. Ну, вот это технически о канонах.

О красоте

Мне не нравятся анорексичные девушки. Я, помимо моды, также фотограф "Playboy", поэтому мне нравятся и его каноны. В модельном бизнесе есть два пиковых журнала, в которые стремятся попасть все модели: "Vogue" и "Playboy". Я один из немногих фотографов, который работал в обоих одновременно. Так вот женщины разделены на два течения красоты: высокие, худые, с маленькой грудью и узкими бёдрами – это женщины "Vogue", а "пышные" дамы с большой грудью любого роста – это женщины "Playboy". И именно поэтому существует очень большой диапазон красоты.

Я видел невероятно красивых женщин, которые были глупы как пробки, и они становились звёздами. Я видел девушек, которые были средне красивыми, но у них был какой-то невероятный шарм, и они тоже благодаря этому шарму становились звёздами. Видел девушек, которые были ну не самыми красивыми женщинами на свете, но они были просто дикими авантюристками и умели использовать свою красоту в корыстных целях. Скажем так, могли найти правильных мужчин и поразить их в самое сердце, а эти мужчины делали их знаменитыми.

Красота всегда направлена на мужчин. Если бы красота была направлена на женщин, но каноны были бы совершенно другие. Я совсем недавно был в лесбийском клубе в Тель-Авиве. И там наибольшей популярностью пользуются женщины, похожие на мужчин. Но у нас в fashion-индустрии каноны мужские. Поэтому красивой женщиной является та, которая нравится мужчинам. Чем больше она им нравится, тем она красивее.

Сочетание "Я – фотохудожник" и "Я – мужчина"

Дело в том, что когда я только начинал снимать красивых женщин, у меня были совершенно другие каноны. Мне нравились женщины, будто сошедшие с каких-то классических картин. И я имею в виду их лица. Может быть, эти лица были и не модельного плана, но для меня интересные. А со временем мой личный вкус и вкус бизнеса слились воедино, и я начал смотреть на девушек уже только с профессиональной точки зрения, что, в общем, не правильно. Опорной точкой для меня сейчас всё-таки является вкус бизнеса, а не мой собственный, уж так вышло, что они со временем полностью совпали.

Нельзя быть хорошим фотографом и снимать моду, не понимая её

Я с 14 лет профессионально занимаюсь фотографией. С 14 лет я получаю деньги за то, что фотографирую.

Когда я ещё жил в Москве, мальчиком я предпринимал слабые попытки снимать красивых соседок. Я заманивал их в нашу квартиру, где жил с родителями, и пытался делать им фотографии. Тогда я увлекался широкоугольными объективами, и мои модели получались ужасными. Я недавно наткнулся на фотографии своего 16-17 летнего возраста: я снимал дочку скульптора Бродского, который сделал памятник Лермонтову в Москве, Дину. Она сейчас художница, живёт в Стокгольме. У неё была очень красивая фигура, плана Playboy, и я её снимал, используя почему-то все широкоугольные объективы, которые у меня были. У неё получился какой-то невероятно ужасный вытянутый нос… в общем, я просто её изуродовал, но это я понимаю сейчас, а тогда мне это казалось круто.

В фотографию моды я пришёл совершенно случайно. Я никогда к этому не стремился, не одевался в мамины платья, не красился губной помадой – как часто о себе пишут многие фотографы. Я просто снимал спорт, делал событийные фото, репортажи. Я приехал в Нью-Йорк и начал работать для самых крупных новостных журналов. А работы было очень мало, как раз был фотографический кризис в Нью-Йорке: закрылись крупнейшие журналы "Life" и "Look". Это были два самых престижных журнала в области журналистики. А те журналы, которые остались, там не публиковали материал на 6 страниц, там были фотографии на одну восьмую страницы, а если больше, то это было просто невероятное какое-то событие. Я, к примеру, однажды снимал для "Sports Illustrated" - это самый крупный и престижный американский журнал, посвящённый спорту, с тиражом 3 миллиона экземпляров в неделю. Нас было шесть фотографов, снимающих одно и то же событие (лошадиные скачки), и журнал опубликовал именно мою фотографию на полстраницы. Это была огромная удача. Это было очень престижно. А мне было всего 20 лет.

Так вот… У меня был друг писатель Эдуард Лимонов. У него была красавица-жена Лена, жизнь с которой он описал в своей знаменитой книге "Это я – Эдичка". Лене никогда не сиделось на одном месте, она была очень привлекательной девушкой, одной из популярнейших девушек Москвы. Когда они приехали в Нью-Йорк, она решила стать моделью. Пришла ко мне и сказала: "Саша, мне нужно портфолио". Я тогда не знал, что это такое. Модельный бизнес не был настолько популярен, как сейчас, и я знал, что вот у меня, фотографа, есть портфолио с моими публикациями, а какое портфолио может быть у девушки – не понимал. Но она мне всё объяснила. Я снимал её целый день, потом она пошла в модельное агентство, а на следующий день мне позвонил буккер этого агентства и сказал, что, мол, Вы сняли одну нашу модель Елену, а было бы Вам интересно поснимать ещё каких-то девушек? И на завтра ко мне пришло 20 девушек из этого агентства, которых мне надо было снять. Потом я понял, как это всё работает, у меня появились знакомые в других модельных агентствах, и весь Нью-Йорк ходил ко мне сниматься, потому что я всё-таки делал это хорошо. Но я вообще ничего не понимал в моде. А вот научиться понимать моду – это и значит стать фотографом моды.

А для того, чтобы это понять, у меня ушло лет 6-7. При этом я уже занимался этим профессионально, зарабатывал, снимая моду, но ничего в ней не понимал. А разбираться в моде я начал уже находясь в Париже, примерно в 1981 году. Девушка, с которой я жил, она была самой знаменитой моделью Франции, американка Беф Тодд, меня просто этому научила.

Взаимоотношения с эротикой

По большому счёту, я начал заниматься эротикой намного позже, чем я начал заниматься фотографией моды. Я вообще достаточно стеснительный человек был. Моя куратор, Ольга Свиблова, когда смотрит на мои периоды, говорит: "Вот здесь ты ещё хороший, здесь ты ещё скромный… А вот тут ты уже пошёл". Так вот пошёл я достаточно поздно. Мне в своё время предлагали работать для журнала "PENTHOUSE", и я отказался, потому что там девушки ноги должны были раздвигать. Сейчас бы я, скорее всего, согласился, а вот тогда мне было не с руки. А деньги при этом были очень нужны. Мне сделали просто сногсшибательное предложение: надо было ехать в Майами на четыре месяца, там мне снимали виллу, и каждый день ко мне должны были приходить 5-6 девушек для съёмок в обнажённом виде. Деньги были нужны, девушки красивые мне нравились всегда, но я отказался.

У меня взаимоотношения с эротикой очень сложные, запутанные. Я вот, например, никогда не смог бы снимать порнографию, потому что она опускает фотографию на какой-то очень низкий уровень. Хотя Хельмут Ньютон, знаменитый фотограф, говорил, что большинство своих идей он черпает из порнографии. Так и я. Смотреть мне её интересно, а снимать – пока не готов.

Вообще снимать обнажённую натуру тяжело. Человеческое тело не совершенно, и когда ты снимаешь моду, то одеждой можешь всё завуалировать, все недостатки, которые есть. А когда снимаешь обнажённую девушку, очень тяжело: чем больше тела, тем меньше возможности скрыть её недостатки. Я могу сказать, почему я пришёл к эротике: как это ни странно, но фотография эротики имеет больший шанс выжить в искусстве с позиции времени. Но я разделяю фотографию обнажённой натуры, тяготеющей к эротике, и фотографию обнажённой натуры, тяготеющей к моде. Так вот эротика как таковая меня вообще не интересует. Это очень скучно. А фото, которые я делаю, это мода с элементами обнажённости. И они (эти фотографии) живут значительно дольше, чем просто эротика или просто мода. Трудно сказать, почему так сложилось, но именно в этом жанре фотографу легче стать знаменитым. И фотографии такого плана очень интересно снимать: в этом есть некая напряжённость, игра. Мода устаревает, а фотографии обнажённой натуры не устареют никогда.

О сексуальности

Мы, слуги модной индустрии, стараемся из всего сделать конфетку. И мы, как никто другой, понимаем, что врождённо сексуальных девушек чрезвычайно мало. И опять же здесь есть внешняя сторона и внутренняя. Но фотографы не интересуются внутренней стороной: они на неё намекают, но не занимаются ею. А те девушки, которых мы снимаем, которые на фотографиях выглядят просто жутко сексуальными, вполне возможно, что в постели оказываются полными противоположностями. То, чем мы занимаемся, это игра. По большому счёту мы создаём нереальный мир.

Что же на самом деле делает девушку сексуальной… Думаю, сексуальной её делает мужчина. Ведь у каждого в голове своё кино и своя женщина. Вот мне часто мужчины говорят: "Вот она такая в постели!". Но ведь если тебе девушка нравится по-настоящему, то какая бы она ни была в постели, ты именно от неё и будешь балдеть.

Я человек оболочки, и считаю, что если девушка красива и радует мой глаз, то она сексуальна и желанна. А как это можно определить – я не знаю. У меня есть приятель один, когда он мне показывает женщин, которые ему нравятся, мне просто страшно становится. То есть меня такие женщины вообще не привлекают, а у него прям крыша едет от них. Поэтому, наверное, сексуальность мы ощущаем на подсознательном или генетическом уровнях.

Но опять же есть каноны сексуальности, созданные "Playboy": девушка с размером груди от третьего, с достаточно пышными формами, миловидным лицом… А так как я слуга канонов, то меня привлекают именно такие девушки.

Иконы красоты

Понимаете, икона – это вещь, остановленная во времени. А женщину нельзя остановить во времени. Я познакомился с Картин Денёф, когда ей было уже за сорок. И естественно, что она не была той Катрин Денёф, когда ей было восемнадцать. И поэтому на меня она как женщина не произвела СИЛЬНОГО впечатления. А когда я её вижу в фильмах, где она молодая, то понимаю, что она была невероятной красоты и очень привлекательна.

Я считаю идеально красивой женщиной свою бывшую девушку, одну из первых супермоделей мира, Джию Каранджи. И опять же, когда я её снял за 10 дней до её смерти, это была уже совсем другая Джиа.

Женщины никогда не выглядят на свои 100 %. И даже если одна и та же девушка как-то по-другому причешется или по-другому покрасит волосы, то её внешний вид сразу же возвысится над тем процентом, который был до этого. Мне часто попадаются девушки, которые выглядят всего лишь на 20-30 % своей красоты, и этот процент очень легко повысить при помощи денег и различных манипуляций. И есть другие девушки, которые выглядят намного лучше этих, но чей потенциал намного ниже. И выходит парадоксальная ситуация, что в данный момент вот эта девушка выглядит более красивой, чем первая. Но при хорошем стечении обстоятельств у первой девушки больше возможностей быть красивее второй. Поэтому потенциал и использованный потенциал – это совершенно разные вещи.

Женская красота – она в глазах мужчины

Могу дать совет красивым женщинам. Если вы красивая – поменьше экспериментируйте. Натуральная красота в мире цениться больше всего, и поэтому, если Бог дал, нужно просто сохранить. Я считаю, что девушка должна пользоваться косметикой, должна как можно лучше одеваться, всегда носить каблуки… Но это всё в меру. Мой ответ на вопрос, зачем же женщине быть красивой, очень простой – чтобы нравится мужчинам. Потому что быть просто красивой, некой абстрактной – это никому не нужно. Абстрактной красоты не существует, а женская красота – она всегда в глазах мужчины.

Мне кажется, что лет через 20 услуги пластической хирургии будут поставлены на такой уровень, что некрасивых женщин просто не останется. И вот тогда вообще всё поменяется. Я предполагаю, что через 20 лет пластическая хирургия станет как аспирин. Что тогда будет – не понятно.

Антонина Зиновенко

Нужные услуги в нужный момент
-20%
-40%
-10%
-40%
-20%
-99%
-37%
-10%
-20%
20170619